Чтение онлайн

Вечером явился боярин, написал расписку, и парень отсчитал ему десять тысяч рублей.

Только мироед и эти деньги быстро спустил и через месяц опять к парню явился, да на сей раз уже сто тысяч просит.

— Приходи под вечер, — говорит ему парень.

Пришел черт, парень ему все рассказал, подумал, подумал нечистый дух да и говорит:

— Ладно, дай ему, сколько просит.

И опять парень отсчитал боярину деньги, взяв взамен расписку.

Прошло несколько месяцев, боярин все деньги пустил по ветру и остался без ничего. Тросточка в руке — вот и все его имение. Ходит он по городу без дела и посвистывает.

Тут и парню исполнился год службы у Сатаны. Пошел он к хозяину, отчет отдал, все честь честью. Только он был честным человеком и напомнил черту:

— Не хватает здесь тех денег, которые я боярину взаймы дал.

— Ладно, не тревожься, он заплатит все сполна.

— Тогда и ты мне уплати за службу и пойду я восвояси.

— А ты повремени дня два-три, тогда и рассчитаемся.

На другой день сел черт в карету, поехал к должнику своему. Прижал он боярина к стенке, тот тык-мык, а платить-то нечем.

— Ладно, — говорит черт, — мне твоих денег не надо, только выдай одну из своих дочерей вот за этого парня.

Тут нечистый достал из кармана портрет страшилища: одет в отрепья, грязный, небритый, борода спутана, на пальцах — когти длиннющие. У боярина волосы дыбом встали, да деться-то ему некуда. Позвал он трех своих дочерей и рассказал им, что и как. Две старшие дочери руками и ногами отбиваются, а младшая и говорит:

— Я за него выйду, батюшка. Будь со мной, что будет, только бы мои родители на старости лет в долговую тюрьму не попали.

— Ну так готовьтесь к свадьбе. Через два дня я вам и жениха привезу, — сказал черт и исчез.

Принялись старшие сестры над младшей насмехаться, женихом-уродом ее корить, а та молчит и к свадьбе готовится.

А нечистый тем временем парня помыл, постриг, приодел и стал он таким красавцем, каких свет не видывал.

Настал день свадьбы, и вот дьявол привел в дом к боярину парня. А там все глядят на него, дивятся, глазам своим не верят.

Тесть и спрашивает:

— Да где же жених?

— А вот он, — отвечает черт и толкнул вперед красавца.

Такое зло, такая досада разобрала старших дочерей, что они забились в свои покои и тут же повесились.

А парень сыграл свадьбу, черт его на прощанье казной богатой наградил и так сказал:

— Ты мне честно служил, но тебе все же досталась одна душа, а я заработал целых две.

Сказку я вам расскажу, ничего не утаю, так, как сказывали мне вечерами на селе.

Жили-были муж да жена — люди, как люди, ни плохого о них, ни хорошего ничего не скажешь. Поженились они в молодости и прижили одну дочку. Росла дочка красавицей-раскрасавицей, как солнышко ясное, как ягодка красная; кто видел ее хоть раз, поверьте, не мог уже позабыть до самой смерти. Как подросла дочка, разнеслась о ней молва по всему белу свету; из-за тридевяти земель приезжали юноши поглядеть на ее красоту и наглядеться не могли. Только о ней все и говорили да спорили. А те, кому жениться пора пришла, все мешкали, все надеялись: и она ведь девушка, как все девушки, когда-никогда придется ей жениха себе выбрать.

Только, как говорится, каждое семя легко всходит да зеленеет, да нелегко цветет и зреет. Бывает, дожди и ветры злые гнут росток к земле, рвут его и ломают, и тяжко ему снова в себя прийти, чело к солнцу поднять.

Так настали тяжелые дни и для бедной девушки. Ни с того, ни с сего заболела ее матушка, застонала, заохала и богу душу отдала. Только и успела достать из-за пазухи перстень, отдать его дочке да промолвить:

— Видишь этот перстень? Береги его, как зеницу ока. Кто бы тебя ни сватал, надень ему перстень на палец: коли впору придется, выходи за него, а коль нет, так и не думай.

Похоронила она матушку, покручинилась, погоревала, прошло немного времени, и опять стали ее женихи донимать. Много их приходило, днем и ночью пороги обивали; примеряла она всем перстень, да никому он впору не приходился. Ходили к ней женихи, ходили, а потом стали все реже и реже заявляться, когда-никогда какой-нибудь завернет, да и тот недотёпа. А суженого все нет и нет. По всему белу свету парни думали да гадали: кого же она наконец в мужья себе выберет?

Жил в те времена Мужичок-с-ноготок-борода-с-локоток и был у него внук, не к ночи будь помянут, уродливый да страшный, как нечистая сила.

Лишь глаза он открывал, Сад цветочки осыпал, Птицы петь переставали, Тучи месяц закрывали, Солнце с неба уходило, — Вот каким уродом был он!

Должно же было так случиться, чтобы чудище Мужичок-с-ноготок проведал, каков размер перстня, а проведав, развел он костер жаркий и заставил внука девять дней да девять ночей держать руку в огне-пламени: когда размякла рука, положил ее Мужичок-с-ноготок на наковальню и трах-таррарах — стал ковать девятью молотами. Ковал, ковал, пока не подогнал палец внука под размер перстня.

Тогда нарядил Мужичок-с-ноготок своего внука в платье, золотом и серебром шитое, самоцветами украшенное, и послал его красну-девицу сватать. Поклонился тот девице, протянул палец… и пришелся ему перстень впору.

Горе-горюшко, у бедной девицы слезы ручьем полились. Не ждала она, не гадала, что такой жених ей достанется. Но коль матушка на смертном одре так наказала, некуда ей было деться. Плакала она, причитала, но никто ее горю помочь не мог, никто ее не мог утешить. А дракон глаз с нее не сводит: едва он на нее глянул, так сердце любовью и загорелось.

Как уж она там крутилась-вертелась, а удалось ей скрыться с глаз дракона и, никем не замеченная, побежала к матушкиной могиле и стала горько плакать:

Ой, земля ты черная, Ой, могила темная, Хоть бы дождь тебя размыл, Хоть мороз бы расщепил, К матушке на дно земли, Стоны чтоб мои дошли. День-деньской я слезы лью, Пусть услышит боль мою!

— Что с тобой сталось, доченька милая, — раздался голос, глухой, точно стон.