Чтение онлайн

Петулька тявкнула, и девочка сразу ее заметила.

И тут в нос собаке ударила ужасная вонь. Она узнала запах страха и нетерпения, исходивший от старичка в чалме. Только теперь к нему еще примешивалось «благоухание» тухлых яиц — пахло из вагона, на котором ехали они с Молли.

Петулька припустила бегом. Она должна предупредить хозяйку!

Молли смотрела на мопса, когда вдруг появились новые воспоминания. Лес и Рокки одновременно вскинули глаза на девочку.

— Эй, подруга, — сказал Лес, — тебе ничего нового в голову не пришло? Я вдруг только что вспомнил, что в этом же поезде едет Закья.

— И я, — вставил Рокки.

— И я, — подтвердила Молли. — Я вспомнила, как он садился в наш вагон. И я даже знаю, как ему это удалось. Когда мы отъезжали от Дели, мне показалось, что я видела, как Закья прибыл на вокзал. Но на поезд он опоздал…

— А ему было приказано догнать Вакта, — добавил Рокки.

— …И тогда он перескочил назад во времени ровно настолько, чтобы успеть сесть на поезд перед самым отправлением, — продолжала Молли. — А вспомнили мы об этом потому, что он изменил не только свое, но и наше прошлое.

— Потрясающе, подруга. У меня мозга за мозгу заходит, едва подумаю об этом! — Лес скосил глаза к переносице, изображая напряженный мыслительный процесс.

— К счастью, Закья не знает, что Оджас наш друг. — Вспомнив про фиолетовую капсулу, Молли прижала ладонь к животу. — Надеюсь, его механизм определяет только время, но не местонахождение человека. Иначе стоит его включить, и Закья поймет, что мы прямо над ним.

Петулька, задыхаясь, неслась по крыше.

— Не спеши, — шепнула себе под нос Молли. — А то упадешь.

Подбежав, собачка принялась скрести крышу когтями.

— Сейчас Оджас принесет тебе попить. И поесть.

Петулька вздохнула. Ну почему хозяйка не видит сквозь крышу?

Закья крепко спал, растянувшись на полке в купе. Порошок, который индианка в желтом сари подсыпала ему в чай, уже начал действовать, и в животе у старика все время урчало. Серебряный механизм лежал в кармане, выключенный в наказание за то, что плохо работал. На соседней полке две краснолицые англичанки в платьях с кринолинами оскорбленно обмахивались веерами из слоновой кости. Они были до предела возмущены как грубостью этого человека, так и робостью своих мужей — те стояли в дверях, глупо улыбаясь, словно их загипнотизировали, — на самом деле так оно и было.

— Должна заметить, — произнесла одна дама из-под опущенной вуали, обращаясь к Закье, — что у вас манеры, как у дикой свиньи.

Словно в знак согласия, Закья пукнул, хрюкнул и захрапел дальше. Купе наполнила невыносимая вонь.

— Ну уж это слишком! — Кашляя и прижимая к лицу носовые платки, дамы выскочили в коридор.

Оджас принес воды, лепешки-роти и овощное карри. Друзья торопливо поели, понимая, что на полном ходу и при встречном ветре это будет совершенно невозможно. И вскоре поезд, свистнув, тронулся в путь.

Теперь с крыши были видны ряды деревьев и, вдалеке, английские военные городки и индийские поселки. Мелькали роскошные дворцы местных раджей и старинные индуистские храмы, похожие на замки, которые строят из мокрого песка на пляжах. Маршировали индийские солдаты в форме британской армии, проезжали верхом английские офицеры. Нарядно одетые люди приносили подношения к порогам храмов. Крестьяне гнули спины на бескрайних полях.

Наконец, через семь бесконечно долгих, жарких, изматывающих часов, они прибыли в Джайпур.

Молли с друзьями тихо сидели на крыше, ожидая, когда разойдутся пассажиры. В ушах у них все еще шумело от ветра, а лица обгорели и почернели от въевшейся грязи и копоти. Молли напряженно наблюдала за толпой. Наконец-то появился Закья. Шел он немного странно — как будто что-то случилось с его штанами.

Что-то и правда случилось — слабительный порошок подействовал, пока он спал. Толпа расступалась перед Закьей; три индийских мальчишки зажали пальцами носы, хихикая и кивая в его сторону. Но Закья не обратил на них внимания, он торопливо проковылял к стоянке экипажей, минуя длинную очередь. Два лощеных английских чиновника и их разряженные жены пытались громко возмущаться, но быстро утихомирились от крошечной порции гипноза. Закья залез в экипаж и указал, куда ехать.

Экипаж не успел тронуться с места, как невесть откуда выскочили три подростка и швырнули в старичка маленькими тяжелыми пакетиками. Из лопнувших пакетиков разлетелись разноцветные порошки — красный, оранжевый, синий — и осыпали Закью с головы до ног. Тот вскочил и замахал руками.

— Что это было? — удивился Рокки, глядя вслед отъезжающему экипажу.

Оджас засмеялся.

— В марте в Индии отмечают Холи — праздник весны. Люди посыпают друг друга разноцветными красками и обливаются водой. Чем сильнее ты перемажешься, тем больше счастья ждет тебя в следующем году. Помните, моя старая рубаха была вся в красных пятнах? В Дели праздник уже закончился, а здесь, похоже, только начинается.

К тому времени, как друзья, отстояв в очереди, погрузились в запряженную волами повозку, они от макушки до пят были заляпаны синей, красной и желтой красками. Выяснив, что Закья отправился в так называемый Янтарный дворец, Оджас велел хозяину повозки везти их туда же.

Вокруг шумел праздник — все плясали, распевали песни, с громким смехом осыпали друг друга красками и брызгались водой.

Повозка выехала из города и потащилась по дороге, заросшей по обочинам высокими травами-метелками, мимо полей, засеянных сахарным тростником. Под деревьями, с которых свисали длинные черные стручки, паслись привязанные козы. Лес показал друзьям, как выглядят манговые и фисташковые деревья, потом первым заметил змею, а затем погрузился в молчание. Молли, Рокки и Лес ужасно устали — отчасти от поездки на крыше вагона, но в основном из-за путешествий во времени, которые сами по себе отбирали много сил. Друзья растянулись на джутовых мешках, принадлежавших хозяину повозки, и очень скоро уснули, убаюканные мерным покачиванием и отдаленным пением, доносящимся из какого-то храма.

Когда Молли очнулась, солнце уже садилось за горизонт. Рокки ей улыбнулся. Повозка тряслась по ухабистой дороге, огибающей засушливую пыльную равнину. Впереди на холме маячил серый дворец. К нему вела огороженная с двух сторон стеной дорога-серпантин. Она брала свое начало в маленькой деревушке у подножия холма.

Пока девочка спала, ее голова наполнилась новыми воспоминаниями десятилетней Молли. Она вспомнила, что они приехали на слоне в серый замок, после чего Вакт запер их в комнате, украшенной ракушками, а сам ушел вместе с младенцем.

Выслушав Молли, Рокки зябко передернул плечами.

— Все это так странно, — сказал он.

— Да это просто ужасно! Моя жизнь зависит от настроения Вакта! Если он вдруг в припадке бешенства вздумает прикончить младенца, мне конец. Я, одиннадцатилетняя, тут же растворюсь в воздухе. И, как ты сам понимаешь, если он убьет младенца, то я уже никогда не вырасту в приюте, и твое прошлое тоже изменится. Мы не станем друзьями, ты не будешь меня поддерживать все эти годы, мы никогда не поедем вместе в Нью-Йорк и Лос-Анджелес. Кто знает, кем ты станешь и где сейчас окажешься!