Чтение онлайн

— Он что, сумасшедший? — удивилась Молли, оглядываясь назад, так как лодка уже плыла дальше.

— Нет. Просто посвятил себя богам, — восхищенно ответил Оджас. — Этот святой человек доказывает им свою любовь и преданность. Когда боги поймут, что ради них он готов на любую жертву, они сделают так, чтобы после смерти он больше не родился вновь в этом мире, а прямиком отправился на небеса.

— Будем надеяться, что боги заметят его старания, — сухо бросил Рокки. — Иначе окажется, что он совершенно напрасно простоял всю жизнь столбом.

— Значит, индуисты верят в то, что после смерти они рождаются заново? — спросила Молли.

— Да. Можно родиться пчелой, или комаром, или прекрасной слонихой, или гениальным гипнотизером. Все зависит от того, как ты себя вел в прошлой жизни.

— И ты в это веришь?

— Конечно! — Оджас засмеялся. — Ведь я индуист. А во что ты веришь?

— Не знаю, — ответила она. — Вокруг так много хороших религий, что трудно выбрать какую-то одну. Но я верю в доброе отношение к людям. Относись к другим так же, как хочешь, чтобы относились к тебе. Помогай тем, кому плохо… ну, что-то вроде этого.

— Мне нравится. Если бы все так думали, то жить было бы гораздо легче. Очень важно, чтобы люди могли верить во что хотят. И хорошо, когда их вера не причиняет вреда другим. А то ведь некоторые чокнутые даже убивают тех, кто верит в других богов! Какими бы ни были высшие силы, не думаю, что им это нравится. Бог любит, когда люди добры. — Мальчик кинул Амрит кривую деревяшку, и та ловко поймала ее хоботом.

— Наверное, — сказала Молли, — у каждой религии свое мнение о том, что случается с человеком после смерти. Во всем мире живут одинаково умные мужчины и женщины, которые думают, что их вера самая правильная. Мне кажется, религия зависит от того, где ты живешь. Сомневаюсь, что на свете много эскимосов, исповедующих индуизм. А как зовут индийского бога?

— У нас много богов. Но три самых главных — Брахма, создатель мира, Вишну, его хранитель, и Шива, разрушитель. А еще у нас есть мусульмане. Они зовут своего бога Аллах. И христиане тоже живут. Они так и говорят о своем боге — Бог.

Молли снова оглянулась на садху, пытаясь представить себе, как он спит.

— Все религии — выдумки обычных людей, — вмешался Рокки.

— Нет, что ты! — запротестовал Оджас. — Люди лишь записали то, что продиктовали им боги!

— Религия — это просто набор правил, по которым тебе велят жить, — заявил Рокки. — А без богов людям страшно, им обязательно нужно во что-то верить. И государство похоже на церковь, тоже руководит жизнью людей. Я сам мог бы придумать какую-нибудь религию, пока мы плывем.

— Иногда государство запрещает религию, — вставил Лес.

— Но, Рокки, — возразила Молли, — признай, что нашим миром управляет какая-то неизвестная таинственная сила. Может, это и есть Бог.

В этот миг в воздухе разнесся низкий дрожащий звук — как будто кто-то неумело дунул в тромбон. Это Амрит испортила воздух.

Вакт гордо стоял на носу судна. Они подплывали к Бенаресу. Гигант наслаждался ароматами и любовался вытянувшимися вдоль берега зданиями. Набережная была похожа на горы, спускавшиеся длинными широкими ступенями прямо в воду.

Вакт брезгливо отвернулся при виде толпы индусов, окунающихся в реку, подобно печенью, которое макают в чай. Люди верили, что священные воды Ганга смоют с них все грехи и наполнят их самих святостью.

— Поклоняйтесь лучше мне! — крикнул им Вакт, но ветер унес его слова. — Рано или поздно так оно и будет, — добавил он тише. — Закья!

Слуга возник так же быстро, как аллергическая сыпь на теле.

— Приведи ко мне всех Молли.

Закья низко поклонился и скоро появился снова, на этот раз вместе с трех— и десятилетней Молли. Последняя держала младенца.

— Так, — проговорил Вакт, забирая у нее малышку. Та агукнула и завертелась у него на руках. — Да, ты мне подходишь, маленькая Вакта. Скоро я заведу тебе целую нучу кянечек. Вот только проведем еще одну стикралльную церемонию, и можно будет считать тебя посвященной. — Он бросил взгляд на других девочек. — Тогда мы покончим со всем этим и займемся тобой. — Вакт вернул младенца десятилетней Молли. — Они уже на Ганге? — спросил он у нее. — Мне сказали, что они путешествуют вместе со слоном. Ха!

Десятилетняя Молли промолчала. Но у нее сохранились чудесные воспоминания о том, как она, шестилетняя, плыла на лодке и играла со слоном и щенком. И та смешная песенка по-прежнему звучала у нее в памяти.

— Я вижу, ты преданный друг. Это хорошо. — Вакт захрустел пальцами. — Кажется, Молли раздобыла где-то стикраллы для тепушествий во времени. Ловко! Не расскажешь, как ей это удалось?

Десятилетняя Молли хранила тишину.

— Приятно знать, что Вакта вырастет такой хитроумной. Можете идти, — добавил он, бросив попытки разговорить пленницу, и девочек увели стражники.

— Закья!

— Да, господин?

— Игра идет хорошо. У Молли Мун появились стикраллы, значит она может следовать за мной. Но она озрядно ибнаглела. Ее надо поставить на место. Следует намекнуть, что ее ждет. Мертвый мопс… ты подготовил тело к сожжению?

— Да, господин. — Закья низко поклонился.

Деревянная лодка приплыла в Бенарес. Мутная темно-зеленая Ганга сделала поворот, и перед друзьями возник священный город Индии Бенарес, или Варанаси. Молли мысленно попыталась ощутить присутствие младших девочек. Они были где-то неподалеку.

Капитан подвел судно почти к самому берегу. Вокруг толпились женщины в сари, мужчины в лунги и аскеты в набедренных повязках. Они окунались в воду, поливали себя из плошек, молились. Повсюду плавали цветы и листья с закрепленной на них горящей свечкой — подношения богам. По набережной гуляли священные коровы, на деревьях и крышах домов вертелись многочисленные обезьяны. Лодка проплыла мимо площадки, на которой горели костры, рядом были свалены вязанки дров. Щенок и Амрит с любопытством принюхались.

— Это погребальные костры, — объяснил Оджас. — Сейчас появится и процессия.

Действительно, в следующую минуту из города спустилась группа людей. Шесть человек несли тело, запеленатое в желтый шелк. Они осторожно опустили его на берегу возле костра.

— Сожжение — прекрасный способ покинуть этот мир, — сказал Оджас. — Ведь это всего лишь тело, пустая оболочка вроде кокона насекомого. Оно сгорит, а дым поднимется к небу. В желтое завернуты мужские тела, а в белое — женские.

От пристани отошла лодка, в которой сидели семь человек в белых траурных одеждах и лежало завернутое в ткань тело. Когда лодка выплыла на середину реки, люди опустили труп в воду — через мгновение оно утонуло.