Чтение онлайн

Чтобы узаконить партийное руководство «Молодой гвардией», оформлялись соответствующие документы. 20 апреля 1945 г. секретарь Краснодонского РК КП(б)У П. Я. Зверев и начальник РО НКГБ М. И. Бессмертный подписали письмо на имя секретаря Ворошиловградского обкома КП(б)У П. Л. Тульнова. Его содержание дает ответы на некоторые вопросы: «…В момент отхода частей Красной Армии летом 1942 г. Краснодонским РК КП(б)У и РО НКГБ было создано в районе несколько партизанских групп и оставлено в тылу врага со специальным заданием…

Из имеющихся в нашем распоряжении и РО НКГБ материалов видно, что оставленные партизанские группы никаких действий в тылу врага не проводили, отдельные члены этих отрядов стали активными пособниками немецких оккупантов.

В период оккупации коммунист, работавший при немцах в центрально-электромеханической мастерской, т. Лютиков Ф. П. имел намерение по собственной инициативе организовать партизанскую группу. Лютиковым было создано ядро группы, куда вошли члены ВКП(б) [14] Бараков, Дымченко, беспартийные Артемьев, Соколов [15] и др. Однако указанная группа каких-либо действий в тылу врага не успела сделать, так как в начале января месяца 1943 г. все они во главе с Лютиковым были арестованы полицией и расстреляны…

Партизан-одиночек, которые бы вели борьбу в тылу немцев, нами в Краснодонском районе не установлено» [16] . Ниже – подписи авторов сообщения.

А вслед за этим, очевидно, по рекомендации обкома КП(б)У, 28 апреля 1945 г. был заслушан на бюро Краснодонского РК КП(б)У доклад «Об организации по собственной инициативе партизанского отряда в г. Краснодоне в период временной оккупации немцами Краснодонского района». Докладчиками были первые лица власти Краснодона: П. Зверев (секретарь ФК КП(б)У), Бессмертный (начальник РО НКГБ) и Мищук (должность не указана). А затем, как полагалось, было принято постановление. В констатирующей части отмечалось, что при оккупации города «по инициативе отдельных коммунистов, оставшихся в связи с окружением (обращаю внимание: не оставленных на задания, а оставшихся, т. е. не сумевших эвакуироваться. – Н.П.), было намерение организовать партизанскую группу для борьбы с врагом.

Группа Лютикова – Баракова избрала первого командиром, а второго – комиссаром, поставила задачи – вселять уверенность в народе в возврате и скором освобождении района Красной Армией… Однако указанная группа каких-либо действий в тылу врага сделать не успела, так как в начале января 1943 г. все ядро во главе с Лютиковым и Бараковым было арестовано полицией и все участники группы расстреляны.

Исходя из вышеизложенного, бюро РК КП(б)У постановляет:

1. Считать Лютикова Филиппа Петровича и Баракова Николая Петровича организаторами партизанской группы в г. Краснодоне, зверски замученных немецко-фашистскими захватчиками, – ПАРТИЗАНАМИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ.

2. Список партизан и молодогвардейцев… утвердить.

3. Просить бюро Обкома КП(б)У утвердить данное решение» [17] .

Вот так, спустя более двух лет после освобождения города, незадолго до окончания Отечественной войны был составлен этот документ. Далее он был утвержден согласно просьбе, изложенной в третьем пункте постановления.

Скажем для уточнения, что создание этого отряда численностью 50 человек датировано декабрем 1942 г., [18] а организация «Молодая гвардия» была создана в сентябре того же года. Встает вопрос: кто кому помогал и кто кем руководил?

Посмотрим глазами документов, как воссоздавалась эта страница «истории». В течение десятка лет наше общество знало о руководящей роли коммунистов молодежным подпольем в Краснодоне. Кому мы обязаны тем, что эта сказка стала былью?!

Чтобы укрепить эту «позицию» в 1948–1949 гг., Ворошиловградский ОК КП(б)У создал комиссию, которой поручил собрать «дополнительные материалы о подпольной комсомольской организации «Молодая гвардия» и роли коммунистов в ее работе. 18 февраля 1949 г. на заседании этой комиссии отмечалось, что «у нас нет документов, которые были бы оставлены прямо партийной организацией… Несмотря на то, что нет таких документов, мы все же можем восстановить картину деятельности партийного подполья…» [19] .

Подводя итоги этого совещания, секретарь обкома Алентьева дала указание «найти материалы партийного подполья Краснодона». Но «если не сохранились документы этой эпохи, то сохранятся документы 1949 года. А эти документы мы должны видеть в массовом признании, в лице партийного актива и официальных записей бюро обкома КП(б) У» [20] , – сделала вывод Алентьева.

И это не все. Стенограмма другого совещания вышеназванной комиссии от 28 апреля 1949 г. – это яркий образец, как партийные инстанции «участвовали в восстановлении» истории «Молодой гвардии». Алентьева как главный партийный идеолог области сделала вывод: «Фадеев писал художественное произведение. Мы считаем, что создаем исторический документ, показать Третьякевича нельзя. Третьякевич не должен быть показан как один из активнейших людей, это будет исторически неправильно (выделено. – Н.П.)» [21] . И как результат работы 14 июня 1949 г. на заседании бюро ОК КП(б)У по вопросу о «Молодой гвардии» Алентьева сделала вывод (несмотря на отсутствие соответствующих документов), что «именно партийная организация начала [22] свою деятельность до “Молодой гвардии”… Мы решили (обратите внимание – «мы решили». – Н.П.) Третьякевича изъять. Играть будут роль Лютиков и Бараков» [23] . Так создавался очередной миф о руководящей и направляющей роли партии.

А. А. Фадеев, судя по содержанию тех документов, с которыми он знакомился, бесед с уцелевшими молодогвардейцами, об этом, конечно, знал. Однако он щедро ввел в повествование выигрышные для ВКП(б) новые эпизоды. Практически им были заново написаны семь и фундаментально перестроены двадцать пять глав романа. Фигуры коммунистов – наставников юношества были вылеплены во второй редакции объемно, почти монументально. В то же время молодежное подполье оказалось в «обновленном» романе на задворках сопротивления, превратившись, как и положено любой комсомольской организации, в помощника и резерв партии.

Но Фадееву доставалось не только и даже не столько от рецензентов, сколько от читателей – преимущественно земляков и родных погибших молодогвардейцев. Трудно измерить горе семьи В. И. Третьякевича, которое принес им созданный Фадеевым образ предателя Стаховича, как две капли воды похожий на их сына Виктора. Отца Третьякевича парализовало, братьев «ушли» с партийной работы.

Сначала, весной и летом 1943 г., Виктор Третьякевич еще числился в списке руководителей «Молодой гвардии» наряду с Сергеем Тюлениным, Иваном Туркеничем и Олегом Кошевым. Но затем в расследование обстоятельств, связанных с деятельностью и провалом «Молодой гвардии», вмешался Смерш, активно занявшийся поиском предателей.

В 1943 г. не принималось во внимание то, что немцы имели определенную информацию о формировании подполья на оккупированных территориях. В фонде Центрального штаба партизанского движения при Ставке Верховного главнокомандования сохранился один интересный документ из отдела специнформации о развитии партизанского движения в 1942 г. (перевод с итальянского). Обращает на себя внимание такой момент: информированность разведывательного «ведомства». В разделе «Обучение» читаем: «Большевики с начала войны организовали… специальные школы, где проводился регулярный курс обучения. Только в одном Воронеже находится 15 таких школ, в том числе одна для женщин. Остальные школы находятся в Ворошиловграде и Ростове. Школы Москвы, Ленинграда и Сталинграда являются самыми крупными». Известны были руководители школ, характер обучения, планы преподавания и даже детали о том, что в «Ворошиловграде и в Миллерово (около Сталинграда) школа для шпионов и диверсантов имеет двухнедельный срок обучения. Во многих школах молодежь обучают специальному искусству поджогов» [24] .