Чтение онлайн

Бен глянул на них и замурлыкал:

Не будет дождя, не будет дождя, Уж больше не будет дождя. При этакой суши не вымыть мне уши, Коль больше не будет дождя.

Гас покосился на Бена.

— Неправильно поешь, парень. Надо так, — он приложил ладони трубкой ко рту и, вихляя широким задом, запел:

Не будет дождя, не будет дождя, Уж больше не будет дождя. Что ж мне белым сказать, Как их к черту послать, Коль больше не будет дождя?

Все трое — и даже Робби, хотя его тошнило от скверного запаха, — принялись смеяться. Робби хохотал во все горло над ужимками Гаса. Но тот вдруг остановился и высокомерно посмотрел на товарищей.

Тем временем кто-то из старших ребят забрался на перегородку, заглянул в отделение для девочек и начал дразнить их. Внезапно мальчишка спрыгнул и завопил: «Мисс Остин! Мисс Остин!» Это была учительница, слывшая самой суровой и придирчивой из всех педагогов негритянской школы.

Ребята встретили это сообщение дружным смехом, визгом и воплями, а Биф Робертс закричал:

— Ничего, будьте спокойны! Сюда она не придет!

Но все сразу притихли, когда учительница стремительно шагнула через порог и принялась колотить ребят длинной тонкой тростью. Добравшись до Бифа, она исхлестала его — досталось и рукам, и ногам, и спине. Уборная мигом опустела. Мальчики бежали по двору, смеясь и крича пуще прежнего.

И вот Робби сидит в классе — локти на парте — и слушает мисс Джозефин, исподтишка поглядывая на сестру Бена Реглина, пухлую хорошенькую девочку, его однолетку, с кожей, как темный мед, с длинными черными косами. Ишь пялит глазищи, небось заметила, что он на нее смотрит! Интересно, сколько сейчас времени, скоро ли конец урока? Вообще-то Робби любит школу больше, чем другие ребята, например Жирный Гас, который вечно отлынивает от занятий и чаще не бывает в классе, чем бывает. А Робби не таков. Когда Дженни Ли впервые пошла в школу, он плакал, чтобы она взяла его с собой.

Позже, став учеником, Робби любил играть с ребятами, но среди них были такие, которые все время лезли драться, а ему этого не хотелось. Не раз приходил он домой в слезах, и мама очень расстраивалась, что сын не дает драчунам сдачи.

— Нечего бежать с ревом к матери! — говорила она. — Так бы, кажется, сама тебя отколотила, чтобы наревелся раз и навсегда. Умей за себя постоять! Я не могу ходить за тобой повсюду. И папа тоже.

Робби понимал, что мама желает ему добра, ему самому было очень стыдно: надо драться, а он плачет. Однако он снова и снова прибегал домой в слезах. И каждый раз давал себе слово, что больше это не повторится.

Но стоило кому-либо напасть на него в школе, как тут же появлялась Дженни Ли. Она бесстрашно бросалась в самую свалку, размахивая худенькими руками, как мельница крыльями. Даже если это были большие ребята. И нередко ее смелость и яростная готовность сразиться с мальчишкой старше себя заставляли огорошенного драчуна с позором отступить. Школьники говорили: «Эта Дженни Ли Янгблад не простая штучка! С ней лучше не связываться!» Другие добавляли: «А уж Робби какой трус! Сестру выставляет за себя драться!»

Однажды какой-то юнец напал на Робби возле его дома, и мама услыхала крики. Увидев, что мальчишка колотит ее сына, а тот не дает ему никакого отпора, она выбежала на улицу и закричала во весь голос: «Робби, бей его, бей, он же не больше тебя! Бей его, Робби, слышишь, бей! Не реви, а дерись! Робби никогда прежде не видел маму такой возбужденной и злой. Ему мучительно хотелось дать сдачи, он поднял руку и неловко задел плечо обидчика. А тот размахнулся изо всех сил и стал лупить Робби по лицу, по зубам, по животу. Робби отступил в кусты, окружавшие дом живой изгородью, исцарапав босые ноги. «Что ты на меня уставился? — закричала мама. — Бей его, бей как следует!»

Мальчишка изловчился и снова хватил Робби по зубам; на этот раз Робби почувствовал соленый вкус крови. Он хотел было заплакать, но удержался. Потом посмотрел на мать, встретил ее взгляд, и его охватил воинственный гнев. Слезы хлынули из глаз, но он бросился вперед и стукнул противника кулаком в челюсть — да так, что тот взвился от боли, затем ударил его в мягкий, как подушка, живот и, весь обливаясь потом, начал колотить изо всех сил. Мальчишка вырвался от него и бросился бежать.

— Теперь понял, что я тебе говорила? — спросила мама. — Запомни одно: никому не давай спуску, тогда каждый подумает, прежде чем напасть на тебя! — И добавила — Только сам не будь задирой, никогда не заводи драку первый. Но и но трусь! Слышишь? Иначе ты никогда не станешь человеком. И я и твой отец всегда умели дать отпор!

Мысли Робби прервал голос Гаса Маккея, Гас просил у мисс Джозефин разрешения пересесть к Роберту Янгбладу — он забыл дома хрестоматию. Робби хотел сказать учительнице: «Пожалуйста, не разрешайте!» Ему не жалко было учебника, а просто он знал, что Гас не даст ему слушать. И без того трудно сидеть на уроке, когда солнце врывается в окна вместе с теплым мартовским ветерком, и так хотелось бы сейчас на воздух! Но мисс Джозефин сказала:

— Ладно, Гас, только веди себя хорошо. Мы рады, что ты хоть раз заинтересовался книгой, не правда ли, Роберт?

И Роберт ворчливо согласился. Усевшись рядом, Гас заглянул в книжку и сказал, скривив губы, как ковбои в кино:

— Ох, парень, и паршивец же ты! Скажи, у всех паршивцев такие морды, как у тебя?

Робби притворился, будто не слышит. Он уже давно привык к этим поговорочкам Гаса. А сейчас подумал: «Если я паршивец, кто ж тогда ты?»

— Одно я знаю точно, — продолжал шептать Гас, — ты не умрешь собственной смертью, а сдохнешь, как собака. Врешь всём, что тебе девять лет. Не может быть, чтобы в девять лет парень был таким дылдой и таким паршивцем! — А Робби все не отвечал. С невиннейшим видом глядя на учительницу, Гас сунул руку под парту и ущипнул Робби.

Робби даже подскочил и ответил Гасу коротким ударом в бок.

— Если ты не перестанешь мешать, — прошипел он, — я скажу мисс Джозефин, чтоб она пересадила тебя назад на твое место.

Занятый этой стычкой, Робби не расслышал, что мисс Джозефин вызывает его к доске. А учительница, видя внимательные глаза Гаса, устремленные на нее с таким ангельски-безгрешным видом, объявила:

— Роберт Янгблад, останешься в классе после уроков!

Робби вытер все классные доски, вытряхнул мел из тряпок, натаскал угля, подмел класс. И все время старался представить себе, что сейчас делает Гас, хитрый дьявол. Наверно, играет где-нибудь в мяч и смеется над ним!

Кроме того, мисс Джозефин заставила его написать двадцать пять раз на доске: «Я буду внимательным в классе». И каждый раз надо было все стирать и писать сначала.

Шагая домой по пыльной улице, он дивился, как все вдруг зазеленело, ожило, переменилось; даже воздух и тот казался новым, но вместе с тем будил какие-то воспоминания. Уже появились первые бабочки и пчелки, шмели и зеленые мухи с большими противными головами, осы, кузнечики и блестящие черные жуки. Весной Робби начинал считать дни до летних каникул, считать минуты до звонка; он едва мог дождаться перемены и почти засыпал на последнем уроке, но снова веселел, как только кончались занятия. Робби сам не понимал, что с ним творится, — ведь он так любил школу!