Молодая кровь
Шрифт:
После ухода учителя Джо и Лори сидели еще некоторое время, глядя на холодный камин и на остывшую золу. Пора было спать, но не хотелось ложиться. Джо все попыхивал своей старой пахучей трубкой. Наконец он заговорил:
— Да, у этого северянина-учителя умная голова, ничего не скажешь! Толковый человек! В самом деле, наш народ должен сплотиться. Это истинная правда! — Джо встал. Ему отчаянно хотелось подойти к Лори, хотелось, чтобы она тоже встала и подошла к нему. А она все сидела в качалке и смотрела на мужа. Он шагнул к ней.
— Прежде всего, Джо, — сказала Лори, — ты и я должны сплотиться, а не жить, как до сих пор!
— Я знаю, Лори… Я понял, что не выполнял своего…
Резкий крик Робби прервал его:
— Мама, не бей! Мама, прошу тебя! Господи, мама!
Лори бросилась в кухню, Джо — за ней. Робби лежал на спине, широко раскрыв глаза, лицо его было искажено страхом и болью. Он перекатился на живот, продолжая кричать:
— Мама, прошу тебя, не убивай меня! Лори легонько погладила его по голове.
— Все хорошо, Робби. Все хорошо. Ты теперь Дома! Теперь все у нас будет хорошо.
Нежная ласка матери успокоила мальчика. Лори накрыла его до подбородка, подоткнула одеяло со всех сторон и поцеловала в лоб. Джо стоял, понурившись, растерянно наблюдая за ней, бессильно опустив большие руки.
Лори перевела взгляд на мужа. В его добрых, спокойных глазах сквозило глубокое страдание. Но злоба на него и гнев переполняли Лори — она-то хотела, чтобы на всем трудном жизненном пути он был с ней рядом, по-настоящему рядом! И не в силах больше таить обиду, она с горечью прошептала:
— А ты мне советуешь спасать его душу от преисподней! — но не нашла в себе смелости сказать это вслух и решила уйти в комнату. Проходя мимо Джо, она слышала, как он шепчет: «Лори Ли! Лори Ли!» И это все, что он может ей сказать? И ему не стыдно? Не стыдно? Она ждала от него куда более значительных слов, чем «Лори Ли!» Она принесла из комнаты ночную сорочку и, переодеваясь в кухне, вспомнила слова учителя. С кем она борется? Со своим мужем, вместо того чтобы бороться с белыми… На муже срывает злобу… «Все это так, но сегодня я не могу иначе! Господи, не могу! Не могу забыть это «…спасешь душу его от преисподней!» И это бормотание: «Лори Ли! Лори Ли!»
Она стояла посреди кухни возле тюфяка, на котором спала сегодня ее дочка. Ступай к Джо, сейчас, сию минуту! Он теперь понял, он ждет тебя, ждет, ждет… Сердце ее разрывалось от горя. Откуда-то дуло — струйки холодного воздуха шевелили сорочку, студили горячее тело. Лори смотрела на сына, укрытого одеялом, и думала, что муж ждет ее, но не могла заставить себя пойти к нему. Она сердито мотнула головой и примостилась на кровати подле своего сына.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
В субботу, около двух часов дня, Джо стоял за жалованьем в специальной очереди для негров и думал о Лори. Он посматривал на ярко-голубое ноябрьское небо, щурясь от живительных лучей солнца, льющихся на землю из-за высоких некрасивых корпусов завода № 3. Вдруг Джо вспомнил о кассире-белом — этот маленький морщинистый человек постоянно обсчитывал его, когда выдавал ему деньги. И сразу ненавистны стали огромные кирпичные корпуса завода, серые, белые и красные, страшные как смертный грех, отбрасывающие бесформенные тени, и эти гигантские красные трубы, день-деньской коптящие небо! Джо опять сощурился — до чего же они безобразны при таком ярком солнце и голубом небе! Да и солнце почему-то палит вовсю, когда на дворе стоит ноябрь. Пусть сдохнет тот, кто способен украсть у бедного негра гроши, заработанные тяжким трудом, пусть он провалится в ад и пусть там его заставят работать в кандальной команде! Прямехонько туда отправится кассир, если попробует сегодня свои штучки. Джо чуть не вслух уговаривал сам себя: «Смотри, нынче не отступи! Смотри, не отступи!»
«Лори Ли… Лори Ли…» Черт возьми, последнее время, куда бы он ни шел, что бы ни делал, только о ней и думает. Буквально каждую минуту. Началось это с проклятой истории в суде мистера Кросса, вернее, с того вечера, когда учитель привел Робби домой. Не раз потом Джо упрекал себя: «Хорошим ты оказался ей помощником!» Джо не мог забыть, какое было у Лори лицо, когда он ляпнул: «Ты накажешь его розгою и спасешь его душу…» — и как она поглядела на него в ту ночь, когда Робби вернулся, и сказала: «Прежде всего, Джо, мы сами должны сплотиться, ты и я!» Боже милосердный! Джо Янгблад, у. тебя же самая красивая, самая умная, самая толковая, самая смелая жена во всем городе! Лучшей жены не сыщешь во всем округе — ни среди белых, ни среди цветных! Тебе привалило счастье, но ты недостоин его, потому что до сих пор не научился ценить такую жену, как Лори. Ты не мужчина, а тряпка, хоть и силач, ты и за день не соберешься с духом сделать то, что она решится сделать за одну минуту!
«Ну, берегись, кассир, не вздумай по привычке и сегодня надуть меня, сегодня это не пройдет, даже если у тебя запрятано пятьдесят револьверов под полкой!» Стоявшие в очереди рабочие разговаривали и пересмеивались между собой, ворчали и кого-то поругивали, но Джо слышал все как в тумане, не разбирая слов, — он никак не мог выбросить из головы мерзавца-кассира, и то и дело в эти мысли вплетались мысли о Лори, о детях и о доме, о том, как они живут и как могли бы жить и что он должен сделать, чтобы семья жила лучше…
Приближаясь к клетушке кассира, Джо почувствовал, что его бросило в жар. Он стиснул зубы. Нет, сегодня этому дятлу носатому фокус не удастся, не удастся, как бог свят!
Из очереди раздался громкий голос Рэя Моррисона:
— Эй, Джо Янгблад, что это ты такой беспокойный сегодня? Никто на твои деньги не зарится — все целы будут. Не рвись вперед! Небось как получишь деньги, так рысью домой, а там хозяйка мигом опустошит твои карманы, только и всего!
Джо промолчал. Негры смеялись, некоторые из белых тоже, машинально усмехнулся и Джо — он все думал о том, как кассир каждый раз ухитрялся его обмануть. Но сегодня это не удастся. Пусть только попробует!
Лори Ли, Лори Ли… После происшествия в суде Джо стал куда внимательнее к своей семье. В прошлую субботу после ужина он сказал Робби:
— Давай-ка, сын, возьмемся с тобой вдвоем за дело. Ты чисти обувь, а я начну гладить воскресные брюки. Ладно? Я на них, проклятых такую складку отутюжу, что пальцы обрежешь!
Мальчик удивился, но сразу же весело ответил:
— Ладно, а я так начищу башмаки, что рожа в них, как в зеркале будет видна.
Джо улыбнулся, какое-то доселе неведомое приятное чувство наполнило его душу.
— Что я слышу, сын? Что это за слово «рожа»?
— Но это же верно, папа! Увидишь, как начищу!
— Ну, значит, молодчина, действуй! Пускай наши женщины возятся в кухне, а мы с тобой все выгладим да вычистим. Чтобы завтра утром не было никакой суеты, когда начнем собираться в церковь.
Последнее время Джо начал расспрашивать детей об их занятиях в школе и других делах, вообще проявлять к ним интерес. А позавчера даже вымыл посуду после ужина. Лори посмотрела, улыбнулась и пощупала его лоб: «Что с тобой, муженек? Не заболел ли?»