Чтение онлайн

– - Но развe такiя формы объединенiя не опасны?

– - Конечно, опасны. Но что-ж -- умыть руки? Вeдь борьба за душу перерастет в политическую борьбу. В этой неравной борьбe наша молодежь рискует многим. Бой начинается. Развe могу я уйти в сторону? И, по вашему, развe не нужно бороться?

Моя спутница не отвeтила.

Мы вышли на край бульвара, гдe высились старинные, возстановленные, как историческiе памятники, бастiоны. Громадные чугунные стволы старых орудiй молча смотрeли сквозь амбразуры валов. Горы круглых ядер высились по сторонам, а внизу, за обрывом неясно сверкали сотни огоньков городских окраин.

Влeво, за темнeющей гладью бухты, высоко за полосой огоньков Корабельной стороны, на темном южном небe, в серебристом свeтe луны обрисовывался плоскiй купол страшнаго Малахова Кургана.

Давно, давно, 70 лeт тому назад, эта твердыня, каждая пядь которой пропитана человeческой кровью, в теченiе 11 тяжелых мeсяцев героически защищала осажденный Севастополь.

И нeсколько лeт тому назад, прощаясь с севастопольской дружиной, наш Старшiй Скаут, О. И. Пантюхов, с полным правом мог сказать:

– - Вам есть с кого брать примeр выполненiя своего долга. Будьте стойки и мужественны, как славные защитники Севастополя.

И вот, они сейчас выполняют прощальный завeт своего старшаго друга...

Мы присeли на скамью на краю обрыва. Старая начальница задумчиво смотрeла на мирную картину спящаго города. Мы долго молчали, погруженные в свои думы.

– - Я знаю, Лидiя Константиновна, -- прервал я молчанiе, -- что все это невеселыя перспективы. Но что-ж дeлать? Мнe уж не отойти в сторону. Нити моей жизни и сердца слишком тeсно переплетены со скаутингом...

– - А ваше будущее?
– - так же тихо спросила княжна.
– - А что же дальше? Вы думали над этим?.. 163

– - Моя фантазiя в этом направленiи рисует только мрачныя краски. Невеселые годы, что и говорить. И угораздило же нас родиться в такое неудачное время! Наблюдать за всeм этим со стороны, или читать в исторiи или романe, может быть, было бы и интересно. Но переживать все это на собственной шкурe... Бррр...

Лидiя Константиновна невесело разсмeялась.

– - Завидую я вам, Борис Лукьянович. У вас еще есть будущее, ибо есть молодость. Мнe, одинокой старухe, до сих пор скауты замeняли семью. Но вот, и семья эта, такая дорогая мнe, -- под жестоким ударом. А помочь не могу -нeт сил... И вот, любимое дeло -- работа с дeтьми -- разваливается, грязнится. Кругом нужда и голод. А впереди что? Вeдь не вeрю я ни на грош в обeщанiя земного соцiалистическаго рая. Так, кровью и слезами, рай не строят...

Мы замолчали опять. Над тихой гладью бухт пронеслись чистые ясные удары склянок морских судов. Еще и еще. То мягче, то звонче мелодично перекликались рынды кораблей, и мягкiя волны звуков заливали окружающее молчанiе.

– - Счастливец вы, Борис Лукьянович, -- грустно вздохнула старая начальница.
– - У вас есть хоть силы и вeра для борьбы. А у меня, с уходом скаутов, ничего не остается в жизни. И бороться за них у меня нeт уже сил. Послeднiя взяла революцiя. Боже мой! Боже мой! Сколько горя, сколько страданiй! И зачeм?

>>>>

Живая пыль

Человeк, осушившiй слезы ребенка и вызвавшiй на его лицe улыбку, в сердцe Милостиваго Будды значит больше человeка, выстроившаго самый великолeпный храм.

Конфуцiй.

Охотники за черепами

– - Отваливай!

Сильныя, молодыя руки упираются в багры, и между шлюпками и деревянной пристанью Яхт-Клуба протягивается 164 изумрудная дорожка морской глади, искрящейся в горячих отвeсных лучах южнаго солнца.

– - Весла...
– - протяжно звучит команда нашего "боцмана", и дюжина лопастей горизонтально замирает над чуть плещущейся поверхностью воды. "Боцман" или, понятнeй выражаясь, начальник отряда морских скаутов, высокiй, коренастый студент-техник Боб, с оттeнком безпокойства оглядывает обe шлюпки. Его круглое, добродушное лицо озабочено, но бeлокурый вихор как-то особенно задорно выбивается из под края фуражки.

– - На воду!
– - рeзко рвутся слова, гребцы быстро наклоняются вперед, вода бурлит под гнущимися лопастями весел, и шлюпки почти прыгают вперед, как застоявшiеся кони под хлыстом наeздника.

– - Раз! Раз! Раз!
– - дает темп Боб, и наша "флагманская" шлюпка стрeлой летит по бухтe.

– - Лихо вышло!
– - одобрительно роняет наша спутница Тамара, и боцман благодарно улыбается ей, сжимая румпель. Он доволен. Не осрамились ребята! Отвалили, что надо -- комар носу не подточит... А безпокойно было! В кои вeки старому другу и начальнику, дядe Бобу, удалось прорваться в Севастополь. И теперь, послe долгой разлуки, он в качествe "почетнаго балласта" приглашен на прогулку. И, слава Богу, ребята не ударили в грязь лицом.

Шипит струя у борта, ровной пeнистой струей откладывается за кормой пройденный путь, и весла с плавным ритмом сочно плещут своими лопастями.

Мимо медленно проходят громады зданiй морского завода, мертвые корпуса старых броненосцев, пестрые склоны сползающих к водe улиц.

– - Еще далеко, Тамара?

Тамара, начальница герль-скаутов, теперь воспитательница прiюта, указывает рукой в конец южной бухты.

– - Да вот там, Борис Лукьяныч, видите, сeрая полоса справа от вокзала -- это их трубы. Там наберем ребят, сколько нужно.

– - Запасы неисчерпаемы?
– - смeюсь я.

Спокойное, чуть грустное лицо Тамары освeщается слабой улыбкой. 165

– - Ну, еще бы!.. Сюда, в Севастополь на лeто и осень собираются тысячи и тысячи безпризорников. Тепло, солнце... Курорт, одним словом.

– - А эти трубы для них вродe домов отдыха?

– - Да, похоже на это. Это, видите ли, старыя цементныя трубы для канализацiи. Безпризорники и облюбовали их для себя. С вокзала сразу туда. А там ни дождь не берет, ни вeтер... И главное -- взрослые не долeзут -- узко. Вот увидите сами...

– - И часто так, вот, с безпризорниками возитесь?

– - Ну, не так, что очень часто, но стараемся...
– - отвeтил Боб.
– Опасно вeдь это... И без того камуфляж такой устраиваем, что небу жарко... Комсомол, да пiонеры так и рыскают, чтобы подвести... Сухопуты наши, да дeвчата сорганизовались в литкружок "Сапог"...

– - Это еще что за невидаль?

Круглое лицо боцмана расплылось в лукавой улыбкe.

– - А это, Борис Лукьяныч, так сказать, научно обоснованное примeненiе к мeстности... Эта липа полностью так называется: "Литературный кружок молодых пролетарских поэтов -- "Сапог" имени Демьяна Бeднаго"...

– - Но почему же "Сапог"?

– - А это, чтобы крeпче было... Марксистскiй подход... Комсомолiя и думает: "навeрное, свои парни в доску, раз так ни на что непохоже назвались!"... Это, так сказать, -- "новое слово наперекор традицiям гнилого запада"... Это тебe не мистическая лирика... Не "Умирающiй лебедь", или "Облако мечты"... Мы уж думали назвать кружок: "Умирающiй гиппотам" или, по Маяковскому, -- "Облако в штанах". Но, во первых, у нас и юбки водятся, а во вторых, -- позанозистeй нужно. Вот, и придумали -- чего уж пролетар... тьфу, с этими словами -- ну, пролетаристeе: "Сапог Демьяна Бeднаго". Да и "поэзы" наши соотвeтствующiя. Вот, вродe: