Чтение онлайн

– - Да вот как: кромe наших обычных сборов и походов, мы распредeлили нашу работу, так сказать, "на внeшнiй рынок": герли взяли на себя помогать Тамарe в ея прiютe.

– - Оффицiально, как скауты?

– - Ну, нeт, конечно. Как школьницы и "литераторы". Это вам потом самый главный "литератор" объяснит эту их "халтуру"8.

Ничипор поднял бровь, улыбнулся, но промолчал.

– - Ну, а сухопуты9 наши сейчас на себя больницу взяли на Корабельной сторонe -- тоже, значит, по санитарной и развлекательной линiи.

8 Тип совeтской дeятельности: работа для "видимости", тяп-ляп, без серьезных задач и цeлей, с оттeнком жульничества.

9 Отряд сухопутных скаутов.

– - Ну, а вы, моряки?

– - У нас совсeм новая линiя, -- засмeялся Боб, -- по безпризорной части.

– - Это что еще за спецiальность?

– - А это мы безпризорников обрабатываем. Ей Богу, здорово интересно. Хорошiе ребята среди них есть. 155 Как раз послeзавтра наш морской поход с ними. Поeдем вмeстe? А?

– - С удовольствiем. А если шторм?

– - Нeт, что вы, Борис Лукьянович. Никак это невозможно. Заказана на небe погода 1-го сорта. Значит, eдем?

Я кивнул головой.

– - Вот это -- дeло. Ну-ка Григ, -- обратился боцман к своему патрульному, -- скажи, братишка, ребятам, чтобы завтра осмотрeть шлюпки -скажи, Борис Лукьяныч с нами eдет, чтобы не осрамиться.

– - Есть, есть.

– - Ну, а как самый момент ликвидацiи отрядов у вас здeсь прошел? Кто мнe, ребята, про это разскажет?

– - Как прошел, спрашиваете?
– - с сумрачным лицом отвeтил Ничипор.
– Ну, вы знаете, конечно, что для комсомольцев слово "ликвидацiя" значит -"бей и громи". И на нас тоже, конечно, накинулись и грабанули...

Он рeзко замолчал, словно вспомнил о чем-то тяжелом. Прiумолкли и всe за столом и словно облако досады прошло по их лицам.

– - Ну, и что же вышло?
– - прервал я паузу.

– - Что вышло?
– - переспросил Ничипор каким-то приглушенным голосом.
– Разсказывать, право, не хочется. Помните, Борис Лукьянович, как 2 года тому назад нашу милую хавыру разрушили.
– - Уж на что обидно было! А теперь еще хуже вышло... Помните наше знамя старое?

– - То, с образом Георгiя?

– - Да, да, еще при Олегe Ивановичe освященное...

– - Что с ним случилось?

– - Забрали...
– - Голос юноши прервался, он отвернулся и нервно зашагал по комнатe...
– - Ну, и чорт с ними, что забрали, реквизировали -- это, по крайней мeрe, понятно. На то и война. Но вы знаете, Борис Лукьяныч, что они с ним сдeлали? На общем собранiи комсомольцев торжественно порвали, привязали к палкe и стали пол подметать... А потом... потом -- в уборную бросили.
– - Послeднiя слова вырвались у Ничипора сквозь зубы, и пальцы его сжались в кулаки.

Боцман не выдержал. 156

– - Ax, чорт, -- вскочил он в волненiи.
– - И как это все-таки вы отдали это знамя?

– - Да меня как раз дома не было, -- мрачно отвeтил Ничипор.
– Штаб-квартира нашего отряда в моем домикe. Ну, что-ж сдeлаешь: ночью вломились, стариков моих до смерти перепугали... Все перебили, переломали... Бюст адмирала Нахимова, героя Севастопольской обороны, у нас был -- так только порошек почти один остался -- так ломами его били. Ну, и знамя, конечно, забрали... У-у... Сволочи, -- вырвалось у него.
– - Простите, Лидiя Константиновна, пожалуйста, простите. Ей Богу, нечаянно. Уж очень обидно вспоминать...

– - Ну, а другiе отряды?

Боцман облегченно вздохнул.

– - Ну, нам-то удалось спасти.

– - Выругайте их, Борис Лукьянович, -- прервала его Тамара.
– - Вeдь этакiе отчаянные ребята. Знамя они, правда, и свое, и наше спасли, но сами чуть не погибли.

– - Как это вышло?

– - Да, вот, дeло прямо в минутах было... Мы как раз получили свeдeнiя, что налет комсомольцев вот-вот грянет. Я -- к Лидiи Константиновнe, за наше знамя и -- в Яхт-Клуб. А там наши, вот, адмиралы всe в шлюпку, парус, значит, на бом-брам-стеньгу, или как там: гафель, гальюн или бимс...

– - Да уж говори прямо, "подняли" -- что тут!
– - снисходительно уронил боцман.
– - Запутаешься в снастях и не выберешься.

– - Ну, ладно, -- засмeялась Тамара.
– - Значит, подняли парус и ходу. Хотeли сперва куда-нибудь в Сeверную бухту, к Инкерману, да потом подумали -- еще в бинокль могут подсмотрeть. А тут как раз волненiе сильное было. Бр... Даже по бухтe барашки ходили. А они, чертенята, не долго думая, лeво руля (так что ли, Боб?) и в открытое море. А в этот день вeтер, волны были. Сколько баллов, Боб?

– - Да что-то 9 или 10, -- с дeловитой небрежностью стараго морского волка отвeтил боцман.

– - Вот, и я помню. Из гавани даже пароходы не выходили в открытое море. А они, понимаете, Борис Лукьянович, 157 рeшили -- кружным путем на шлюпкe, по бурному морю, в Георгiевскiй монастырь...

– - А что-ж, -- холодно спросил Григ, -- так, по твоему, и отдать знамена комсомольцам?

– - Да нeт! Но хоть бы не в такой путь пошли! Ну, завернули бы за мыс и высадились бы. Так нeт же! Они, дядя Боба, миль 10 по бурному морю так и прошли. Уж послe, как мы узнали -- так и ахнули... Лидiя Константиновна собиралась им чубы драть, да уж как-то смилостивилась.

– - Побeдителей не судят, -- разсмeялась княжна.
– - Что с ними дeлать!

– - Зато знамена спасены были!
– - сiяя, воскликнул Боб.

– - Ну, а в морe-то трудновато было?

– - Бррр... Да, по совeсти сказать, здорово неуютно. Мы к вечеру вышли. Пока, это, маяк обошли с юга -- смеркаться начало. А шторм наворачивает все сильнeй и сильнeй. Мотает нас, как щепку, да и заливает. Пока мы подошли к монастырю -- совсeм стемнeло. Ну, а в темнотe к скалам в такой шторм не подойти -- разобьет, как скорлупку. Намучились мы, что и говорить. Еще счастье, что мы с собой и лагерныя ведра взяли -- не хотeли и их комсомольцам отдавать. Воду-то все время из шлюпки и отливали. И ничего...

– - Да я вижу, что ничего, -- невольно разсмeялся я.
– - А могло бы быть и похуже.

Боцман беззаботно махнул рукой.

– - Э... Ладно... Что там. Все хорошо, что хорошо кончается. Это, вот, Григ, дeйствительно, молодец -- предупредил нас во время.

– - Мнe просто повезло, -- отмахнулся от похвалы Григ.
– - В послeднiй момент узнал. Комсомольцы ждали рeшенiя Москвы: как радiо получили -- так и в атаку с ломами: "крой, ребята, Бога нeт"... Я бы и Ничипора успeл предупредить, да дома там никого не было. Хотeл было еще раз забeжать, да уже поздно было.