Чтение онлайн

– - Да, кричал, вот, кто-то с вас. Думали, бандиты с попойки.

Идя дальше, мы посмeялись над горячностью Ирины и ея звонким голосом.

– - Это она всегда -- как о своих бабах, так и 222 голос на октаву выше, -- пошутил Ледя.
– - Одним словом -- "баб-адвокат"...

– - А вы, дeйствительно, Ирина, умeете своих герль защищать, -- искренно сказал я.

– - Да что-ж, Борис Лукьяныч, -- с оттeнком дружеской задушевности отвeтила дeвушка, -- нужно же внушать дeвочкам, что они тоже имeют право и, главное, способности стоять рядом с мужчиной на всeх постах жизненной стройки. Пора сдать в архив четыре "К".

– - Какiя это четыре "К"?
– - с удивленiем спросил Ледя.

– - Да знаменитая нeмецкiя четыре "К", якобы, опредeляющiя рамки идеалов женщины -- Kinder, Kche, Kleider und Kirche -- дeти, кухня, платье и церковь -- и я в нашей скаутской работe добиваюсь того, чтобы герль смотрeла на себя сперва, как на человeка и гражданина, а потом уже, как на женщину, а не наоборот, как было раньше.

>>ь

День святого Георгiя

Куда бы нас ни бросила судьбина,

И счастiе куда-б не привело -

Все тe же мы. Нам цeлый мiр -- чужбина.

Отечество нам -- Царское Село.

П у ш к и н.

Севастополь. 23 апрeля 1924 года

"Собираться или не собираться?" -- вот вопрос, волнующiй каждое скаутское сердце.

"Соберутся или не соберутся?" -- вот вопрос, волнующiй каждаго пiонера и комсомольца -- добровольнаго шпiона ОГПУ.

Так обидно думать, что в этот радостный день придется ограничиться поздравленiем друг друга в городe, опасливо оглядываясь по сторонам. Так хочется провести этот день всeм вмeстe, в кругу дружной и веселой скаутской семьи.

Но машина слeжки и доноса не дремлет. Само ОГПУ не станет тратить своего времени на слeжку за 223 нами. Для этого довольно "красной молодежи". Они донесут о "преступленiи". Сбор скаутов покажет, что "гидра контр-революцiи" еще не добита, и тогда только тяжело чавкнут челюсти ОГПУ.

Но чувство гордости, смeлости и задора побeждает.

Старшiе скауты рeшают:

– - Сбору быть во что бы то ни стало!

Голодная душа

Вечером, наканунe Георгiевскаго дня ко мнe зашел молодой матрос.

– - Вы, Костя? Когда это вы успeли матросом сдeлаться?

– - Да, вот, Борис Лукьяныч, -- отвeтил Костя, Одесскiй сокол, когда-то сидeвшiй вмeстe со мной в подвалe ЧК.
– - Мобилизовали во флот, как комсомольца. Теперь плаваю на истребителях в районe Одессы.

– - Что-ж вы там "истребляете"?

– - Охрану несем...
– - Лицо Кости нахмурилось.

– - Что-ж вы охраняете?

– - Да берега наши.

– - Да вeдь с нами никто не воюет, и никто не нападает!

– - Да мы не от врага охраняем, -- неохотно отвeтил Костя, -- а от своих...

– - Как это от своих?

– - Да вот, чтобы из Россiи не бeжали...

– - Ax, вот что! Значит, сторожевая, пограничная служба. А много развe бeжит?

– - Очень много. Каждый день ловим. Все больше крестьяне и рабочiе с семьями, с дeтьми. Вeдь только 40 километров от границы. Соблазнительно...

– - А вы не задумывались, Костя, отчего это они бeгут?

Юноша махнул рукой.

– - Не спрашивайте, дядя Боб. Раньше я думал, что дeйствительно враги бeгут, контр-революцiонеры всякiе, шпiоны, террористы, вредители, классовый враг -- одним словом... В теперь уж не вeрю. Насмотрeлся... 224

– - Значит, не всe вeрят в будущiй рай?

Лицо Кости болeзненно перекосилось.

– - Не будем говорить об этом, Борис Лукьянович. Пожалуйста, не будем...

Я внимательно посмотрeл на его лицо и замeтил морщины мучительнаго раздумья, рeзко обозначившiяся на его лбу.

– - Скажите, дядя Боб, вы такого Вербицкаго не знаете?
– - спросил Костя послe небольшого молчанiя.

– - Вербицкаго? Как же -- знаю. А что?

– - Да, вот, сегодня в горкомe комсомола разговор о нем был. Арестован, говорили.

– - Арестован? Вот бeдняга! Ну, разскажите-ка подробнeй, что именно о нем говорили.

– - Да немного. Как раз ребята толковали о вашем завтрашнем сборe...

– - О сборe. Каком сборe?

– - Да, конечно, о вашем скаутском сборe в день Георгiя.

– - Откуда у них такiя свeдeнiя?

– - А чорт их знает. Я думаю, они не столько знают, сколько ожидают, что сбор скаутов будет. Мнe лично даже дали заданiе разузнать подробнeе об этом сборe, -- разсмeялся Костя.
– - Не любят они, по правдe сказать, скаутов... Ну, так вот, секретарь Горкома и говорит, между прочим: "нам, ребята, надо имeть оффицiальную причину для ареста здeшних скаутских заправил. Так сказать, факты. Вот, говорит, к примeру в Мелитополe недавно скаута Вербицкаго заарестовали -- так у него библiотека цeлая была, и он книги скаутскiя посылал другим ребятам. Мы это дeло выслeдили -- причина и готова: распространенiе контр-революцiонной литературы. В ГПУ и -- готово... Так же, говорит, нам и в Севастополe нужно. Факты, ребята, говорит, факты нужны."..

– - А больше о Вербицком разговора не было?

– - Что-то еще неясно говорили, но я не слышал. Жалeли, кажется, что переписки не нашли, что ли...

– - А судьбы его не знаете?

– - Нeт.

Я задумался. В памяти встало оживленное лицо Жени, еще так недавно разсказывавшаго мнe на вокзальном 225 перронe свой план связи между старшими скаутами. Ну, что-ж: "всe под Богом и ЧК ходим"... "Сегодня ты, а завтра я".

– - Я хотeл вот о чем с вами поговорить, Борис Лукьянович, -- послe небольшого молчанiя с каким-то трудом начал Костя.
– - Завтра 23 апрeля...

– - Да, н а ш скаутскiй день..

– - Я знаю, -- тихо промолвил юноша, опустив голову.
– - У меня этот день свободен. Я увeрен, что вы завтра соберетесь, несмотря на всe запреты.

– - Почему вы так думаете?

– - Да так, сердце чует. Развe вы на трусов похожи? Так вот, Борис Лукьянович, знаете что: разрeшите и мнe с вами побыть в скаутской семьe. Ей Богу, -- умоляюще произнес он, положив свою руку на мою, и голос его дрогнул, -- я вeдь с чистым сердцем, хочется вмeстe побыть, от этой сумасшедшей жизни отдохнуть хоть немного. Я вeдь тоже когда-то скаутом был...

Я задумался. Лично я довeрил бы Костe свои личные секреты, но можно ли в нашу семью в такой день пустить незнакомаго человeка, только что сказавшаго, что у него есть заданiе выслeдить нас? В душу человeка не заглянешь.

– - Борис Лукьянович, дорогой, -- взволнованно сказал Костя, словно догадавшись о моих сомнeнiях.
– - Честное слово, нeт у меня задних мыслей. Вeрьте мнe -- истосковался я по скаутской семьe, по пeсням, по искреннему смeху. Тяжело вeдь все одному и одному в средe комсомольцев, у которых в мыслях только злоба, да разрушенiе... Душа отдыха просит.