Чтение онлайн

– - А вы можете?

– - А что-ж. Извeстно, можем! Конечно, не без прорывов, вот, давеча я докладал насчет физкультуры. Но это-ж второстепенно. А политически дeло у нас поставлено на "ять".

Для большой убeдительности он протянул кулак с поднятым вверх большим пальцем. В совeтской Россiи этот жест древняго Рима обозначает высшую мeру похвалы.

– - А развe здоровье дeтей -- пустяк?

– - Ну, нельзя же вездe на всe 100 процентов поспeть, -- снисходительно уронил парень.
– - Нам сейчас политическая сознательность нужна, а не мускулы. Что-б, значит, были люди свои в доску, свой, значит, аппарат, да что-б дисциплина аховая была. Иначе нам развe удержаться, когда кругом врагов до чорта?

– - Постойте, т. Фомин, да дeти-то, дeти -- дегенерируют вeдь?
– возмутился я.

– - Как, как ты сказал?

– - Да, вот, слабeют, болeют, вырождаются -- вeдь в докладe вы сами об этом говорили.

– - Ну, что-ж!
– - невозмутимо отвeтил Фомин.
– - Лeс рубят -- щепки летят. Часть, конечное дeло, на свалку пойдет. Но зато хоть немного, да наших ребят все таки выйдет. А нам вeдь это самое важное... Ежели хоть 2-3 из сотни выйдут так, как нам надо -- и то ладно будет!

– - Ну, а остальные? Пусть погибают? Так, что ли?

Комсомолец с удивленiем посмотрeл на меня.

– - Чтой-то ты, Солоневич, такой жалостливый? Кажись, наш брат -- моряк, а душа в тебe, как нeжная 250 роза с Ерусалима... Ну, погибнут, ну, и что? На то и революцiя. Иначе нельзя. "Самим дороже стоит", -- усмeхнулся он.

– - Но вeдь можно было бы использовать и другiя организацiи для общей работы с дeтьми?

– - Как же, как же!
– - с оттeнком злобы отвeтил Фомин.
– - Мы уже пробовали -- вот, скауты тоже были. Слышал, может?

– - Слышал немного...

– - Ну, вот. Мы нeсколько годов с ними цацкались, да возились -- думали, что с них что выйдет... только чорта с два -- уперились на своем и никак. Ну, хоть ты тут тресни...

– - А что вы хотeли с ними сдeлать?

– - Да просто, чтобы они нам как ступенька Комсомолу были. А они -- хоть ты им кол на головe теши... Распустили, сукины дeти, свои интеллигенскiя сопли и сюсюкают: любовь к ближним, изволите видeть. Родину выкопали из стараго мусора, да, кажись, и к Боженькe дрожемент тоже имeли... Ну, и стукнули мы их!..

– - А чeм они мeшали?

– - Чeм? Может, и не мeшали... бояться мы их не боялись. На то ЧК у нас есть -- рука у ей крeпкая. Но не в том дeло. Ежели аполитичная организацiя, да еще не на совeтской платформe -- хрeн их знает, что они там потом надeлают. А, может, сунут в подходящiй момент нож в спину революцiи? А? Что тогда? Ребята вeдь крeпкiе.

– - Ну, так то потом, да и то -- "то ли дождик, то ли снeг, то ли будет, то ли нeт"... Всунут или не всунут нож -- это еще никому неясно. А теперь-то они чeм мeшают?

Комсомолец с явным презрeнiем посмотрeл на меня.

– - Эх, ты, брат! А еще командир флота! Ты Маркса читал?

– - Нeт, не читал. А будто бы ты читал?

На секунду Фомин смутился.

– - Ну, положим, я тоже не читал! Ну его к чортовой бабушкe! Этакiе томищи накатал. Его "Капиталом" только сваи вбивать... Но не в этом, брат, дeло. Ты, видно, "дiамата" не знаешь! 251

– - А причем тут дiамат?

– - Как это причем?
– - важно сказал мой спутник.
– - Потому -- метод оцeнки. Понимаешь: разсматривай все в связи событiй и в примeненiи к данным обстоятельствам. Вот, скажем, скауты: нам теперь нужна злоба, непримиримость, классовая борьба, а они, изволите видeть, розовую водичку из себя испущают: ах, ближненькiе, ах, бeдненькiе, ах, матушка-Расея, ах, Боженька... Понимаешь, браток, в чем тут дeло? Этак и до царя недалеко. А от царя -- прямой путь к помeщикам, жандармам, да капиталистам... Нeт, браток! Чорта с два! Мы сперва цацкались. Думали, что выйдет. А потом, смотрим -- не поддаются. Ну -- хрясь, и ваших нeт... Вот ты говоришь -- использовать их силы. Это все равно, как, брат, какого епископа предчека поставить. В такое время, как мы живем, -- не до розовой водички. Нам, брат, комсомольцы -чекисты нужны, которые с желeзной волей будут сметать все с пролетарскаго пути. Нам ребята, как гвозди, нужны. Что-б -- как сказано, так вбито было.

– - А по вашему, развe можно дeтей на ненависти воспитывать? Развe это не коверкает их души?

– - Души?
– - фыркнул комсомолец и неожиданно весело разсмeялся.
– - Ах, ты, едрена палка! Ей Богу, Солоневич, как посмотрю я на тебя -- аж смeх, право, берет. Ну, вот, видал я тебя и на боксe, и в футболe, и в борьбe -там ты подходящiй парень и крови, видать, не боишься. А тут -- ну, прямо интеллигент. Ах, ты, сукин сын, голуба моя морская! Да какое нам дeло до дeтских душ, как ты говоришь? Тоже, вот, выдумал -- души, брат, в архив исторiи сданы. Да если бы онe и были, так хрeн с ними. Что-то насчет морали ты больно слаб. Помнишь, как Ильич насчет морали проповeдывал?

– - Нeт. А как?

– - "Морально то, что служит дeлу мiровой революцiи!" -- важно и торжественно сказал комсомолец.
– - Раз нужно для дeла -- крой, значит. А души, брат, -- это что-то с того свeта. А нам бы хоть на этом удержаться покрeпче. Нам, брат, люди-гвозди нужны, а не нeжныя души. А ежели, чтобы один гвоздь сдeлать, нужно сотню нeжных душ спрессовать -- будьте покойнички -- 252 мы спрессуем. У нас для этого такой аппарат есть, одно слово -совeтскiй... А ты, вот, слезу точишь насчет дeточек. Эх, ты, -- не сердись, брат, -- слюнтяй ты, и больше ничего.

Круглое лицо молодого "строителя жизни" было полно увeренности и снисходительности.

На жизненном переломe

Солнечной, сверкающей всeми красками, осенью в образe стройной сeроглазой дeвушки с длинными косами в мою жизнь вошла любовь...

Исторiя жизни этой дeвушки так же тeсно переплетена со скаутингом, как и моя. В тот тяжелый перiод нашей скаутской жизни, когда вся тяжесть всeх отвeтственных вопросов легла на молодыя плечи юных скаут-масторов и скаутов, когда взрослые, сами отягченные и избитые борьбой за кусок хлeба и за жизнь, отошли от нас, плеяда дeвушек-скаутмасторов смeло взяла на себя руководство герль-скаутами.

Со смeлостью и горячностью честной юности они стали в общiй боевой строй на правах подпольных членов нашей общей скаутской семьи. И, Бог знает, удалось ли бы юношам-скаутам так бодро и мужественно вынести всe удары по нашему братству, если бы плечо к плечу с нами не боролись за нашу идею и наши сестры, вливавшiя энтузiазм героической молодости в наши общiе ряды.

И именно в атмосферe этой борьбы крeпло наше братство, наша дружба и уваженiе друг к другу. Не на танцульках, не в кино, театрах и балах, а в опасностях и трудe узнавали мы ближе друг друга, и много, много юношей и дeвушек-скаутов пошли дальше по жизненному пути рука об руку строить с в о ю семью, не отрываясь и от старой, скаутской...

За эти годы мнe много, много раз приходилось встрeчаться, работать и спорить со скаутмастором Ириной, но только осенью 1925 года нам довелось ближе познакомиться друг с другом.

В Москвe, в одном из домов отдыха, в прекрасном сосновом "Серебряном Бору" Ирина работала инструктором 253 физической культуры, одновременно учась в университетe. По ея особой рекомендацiи в этот дом отдыха можно было прieзжать по воскресеньям, получить скромный обeд и провести весь день на берегу Москва-рeки, в могучем сосновом лeсу.