Чтение онлайн

Рано утром шел я со своей сумкой, постоянной спутницей моих странствованiй, дошедшей вмeстe с хозяином и до Финляндiи, по льду к лодкe.

День обeщал быть тихим и морозным. Солнце гдe-то уже поднялось, но было скрыто в розовом туманe. Блeдно-голубое, какое-то призрачное небо свeтлeло все больше. Мы подошли к краю ледяной каемки и стали грузить вещи на лодку.

Солнце показало, наконец, свой блeдно-красный, матовый край над завeсой тумана, и дальнiй монастырь внезапно расцвeтился мягкими красками. Покрытыя инеем и снeгом стeны Кремля засiяли каким-то розовым блеском. Крыши башен темнeй обрисовались на свeтлом небe, а громады соборов как-бы поднялись во весь свой величественный рост, доминируя над окружающей картиной...

Мы сeли в лодку и оттолкнулись от льда. 360

Прощай, старый монастырь!.. Много видeл я на твоей груди такого, что лучше бы никогда не видeть человeческому глазу...

Прощайте, Соловки, остров пыток и смерти!..

Но тебe, Святая вeковая твердыня, тебe -- до свиданья... Если, Бог даст, я еще вернусь к тебe -- вернусь тогда, когда опять будут сiять твои кресты, гудeть колокола, а о мрачном прошлом напоминать будут только памятники на братских могилах-ямах...

Я прieду склонить свои колeна перед памятью жертв, заливших своей кровью и слезами твою грудь и твое святое имя... 361

__ й Глава VI

Сибирь

"Помню, помню, помню я,

Как мене мать любила,

И не раз, и не два

Она мнe говорила:

Срeжут волос твой густой

Вплоть до самой шеи,

Поведет тебя конвой

По матушкe Расеe..."

Арестантская пeсня

Во льдах

Двое суток пробивалась наша лодка через морскiе льды. Сверкающiе ледяные массивы с угрожающим скрипом окружали нашу скорлупку, как бы сознательно стремясь раздавить нарушителей полярнаго покоя. Усатыя морды тюленей с любопытством глядeли на нас с высоты причудливых изломов ледяных гор, а бeлая ночь окружала нас своим мягким полумраком.

На серединe пути громадный обломок ледяной горы с грохотом упал в море за кормой нашей лодки, и взмывшая волна залила до половины нашу шлюпку. Застревая среди льдин, волоча лодку по плоским массивам, со всeм напряженiем гребя в узких корридорах между льдинами, чтобы успeть прорваться в открытое мeсто из суживающагося капкана, без сна и горячей пищи, мы медленно пробивались к берегу.

Полузамерзшими, мокрыми и истомленными мы все-таки благополучно прибыли, наконец, на материк. Опять гнусный Кемперпункт... Но сознанiе того, что остров Соловки остался позади и впереди намeчаются какiя-то новыя перспективы, оживляло меня и наполняло новыми надеждами. 362

Сильнeй дружбы

В Кемперпунктe мнe пришлось около недeли ожидать отправки в Ленинград. Пересыльный пункт продолжал оставаться самым гнусным мeстом во всем мiрe, но на этот раз мое положенiе было совсeм иным: я был уже старым заключенным, с опытом и связями, легко увильнул от лагерных работ и изрeдка даже получал отпуск в "вольный город" Кемь, расположенный в 10 клм. от пункта. И с чудесный ощущенiем вырвавшагося из клeтки звeря я гулял по кемьским улицам -- мосткам из досок, проложенным на болотах и скалах -- и с интересом осматривал старинныя бревенчатая часовенки и избы карелов и единственный в городe двух-этажный каменный дом управленiя лагеря.

Как-то раз вечером, во время такой прогулки, когда рeдкiя снeжинки крутились в струях морского вeтра, до моего слуха донесся веселый, жизнерадостный смeх.

В этом сeром, мрачном городe у полярнаго моря, рядом с Соловецким лагерем, задушевный смeх был настолько рeдким явленiем, что я невольно направился в сторону, гдe впереди меня раздавались чьи-то шаги, говор и смeх. Скоро в туманe сверкающих снeжинок (несмотря на вечернее время, солнце было еще высоко) я различил фигуры смeющихся людей -- слитый силуэт мужчины и женщины -- вeрнeе, дeвушки, -- тeсно прижавшихся друг к другу и, видимо, всецeло поглощенных своими разговорами и дeлами. Я медленно шел за этой парочкой, чувствуя себя немного виноватым за подглядыванiе, но искренно наслаждаясь взрывами веселаго смeха, то и дeло долетавшими до меня сквозь порывы вeтра.

На перекресткe пустынной улицы мужчина оглянулся по сторонам, и, видимо, никого не замeтив, нeжно обнял дeвушку за талiю. В слeдующiй момент, поддeтый ловкой подножкой, он уже лежал в сугробe снeга, и его спутница со смeхом сыпала ему за воротник пригоршни снeга. Бой разгорался. Звуки веселой возни как-то странно раздавались среди безмолвiя покосившихся от времени, почернeвших изб.

Наконец, мужчина поднялся и, к моему удивленiю, 363 побeдительница нeжно его поцeловала и стала заботливо счищать с его куртки слeды снeжнаго купанья.

В этот момент "пострадавшiй" повернулся в мою сторону и удивленно вскрикнул:

– - Боже мой! Дядя Боб! Неужели ты?

И оставив удивленную дeвушку, он бросился ко мнe. Мы сердечно обнялись. Это был нижегородскiй скаут Борис, еще осенью отправленный в Кемь в управленiе СЛОН'а.

Схватив за рукав, он стремительно потащил меня к дeвушкe.

– - Вот, знакомься, Надя, -- скаутмастор Солоневич. Проще говоря, дядя Боб, о котором ты, конечно, не раз и не два, и не три слыхала. А это, Борис Лукьянович, -- наша машинистка Надя, московская герль. Мы тут в управленiи на-пару работаем.

– - Вижу, вижу, что на-пару, -- разсмeялся я, пожимая руку дeвушкe.
– - Я уж тут, грeшным дeлом, подглядывал, как это вы тут дрались...

Надя, одeтая в старую, заплатанную жакетку, видимо, еще времен тюрьмы и этапов, чуть покраснeла и, поправляя выбившiеся из-под платочка волосы, засмeялась.

– - Да мы это так -- дурили.

– - И вродe, как Борис был положен на обe лопатки?

– - Да вeдь ты, конечно, сам знаешь, что между герлей и змeей подколодной, собственно, большой разницы-то и нeт. У нея и патруль так звался...

– - Ах, ты, негодный!
– - замахнулась на него Надя.
– - Вот я тебe...

Но мой тезка мигом спрятался за мою спину и шутливо высунул язык.

– - Шалишь, Наденька, теперь не достанешь. Мы за дядей Бобом, как за стeной соловецкой.

– - Ладно, ладно, ребята. Да возсiяет мир в ваших сердцах. Чтобы вы не дрались, позвольте я вас раздeлю. Вы, Надя, берите меня под руку с этой стороны, а ты, побeжденный, -- с этой.

– - Есть, капитан... А скажи, прежде всего, какими вeтрами тебя сюда занесло?

– - Вeтры, по совeсти сказать, прямо с неба свалившiеся. Eду в Питер глаза лeчить! 364

– - Вот это здорово! Как же тебe это удалось?

– - Это, братишка, длинная исторiя. Тут все: и блат, и связи, и собственный напор, и счастье -- все есть.

– - А вы, дядя Боб, сейчас свободны?

– - Как птичка небесная. Eхать мнe только через нeсколько дней.

– - Вечерок с нами проведете?

– - Если угостите стараго мрачнаго соловчанина своим смeхом -- с наслажденiем.

– - Ну, этого товара у нас миллiоны тонн.