Чтение онлайн

Забыть не в силах ничего"...

В один из суровых дней, когда мороз был ниже 50 градусов и дышать колющим ледяным воздухом можно было только сквозь шерстяную рукавицу, я встрeтил кiевлянина Ледю. Он был в мeховой шапкe, сапогах из оленьяго мeха, с небритым измученным лицом:

– - Как это вас сюда занесло?

– - Да, вот, из Турухана... Два года там отбыл...

– - Далеко на сeверe?

– - У чорта на куличках... Полторы тысячи километров... В тундрe... Там только одни якуты со своими оленями. Привезли, выгрузили и бросили -- живи, как знаешь. На мое счастье, в том кочевьe еще один ссыльный был, священник из Харькова -- он помог мнe. А то хоть ложись под чумом и подыхай... 392

– - Чeм же вы там занимались?

Высланная казачья семья. Сотни тысяч семейств крестьян и казаков привозили на далекiй сeвер и выбрасывали на произвол судьбы...

– - Да, вот, вмeстe с батей помогали якутам этим с оленями возиться, да охотиться... Да еще грамотe пытались учить и медициной заниматься... Ну, дядя Боб, и доисторическая же жизнь там!.. Вeрите ли, больше года мыла не видал... 393

– - А из молодежи там никого не встрeчали?

– - Была одна дeвушка, кажется, скаут из Крыма... Но верстах в 300, да я тогда и не знал...

– - Не знаете, что с ней?

– - Чекист, который меня вез сюда, говорил, что умерла: туберкулез. Еще бы! С юга дeвушка, лeт, кажется, 16-17... В полярной дырe, да без питанiя...

Я разсказал Ледe свои новости. Он печально покачал головой.

– - Ну, ну, не думал я, что ребят так здорово давнут... По Кiеву, кажется, человeк около 20 арестовали... Но кого куда выперли -- право не знаю... Вот, жду Лиду, она, может быть, знает...

– - А она прieдет сюда?

– - Да я же, дядя Боб, женился на ней! Покорила она мое сердце веселостью своей, да задором... Да, вот, около года только прожил семьей...

– - Ну, так вам нечего Бога гнeвить... А я, вот, только мeсяцев что-то четыре или пять...

– - Как?
– - просiял Ледя.
– - Вы тоже женились?

– - Был такой грeх, Ледя. За меня наша Ирина имeла несчастье выйти замуж.

– - Вот это здорово!
– - искренно обрадовался Ледя.
– - Подходящая пара... Но почему же "несчастье"?

Я посмотрeл на него и невесело улыбнулся...

– - Да... да...
– - понял он.
– - Паршивая наша судьба... Да и дeвчат наших -- тоже... Эх, что и говорить, попались мы в передeлку, дядя Боб!.. Ну, конечно же, вы правы были тогда, послe похорон знамени... Нам-то уж жизнь на что яснeй доказала -- нужно быть или с ними, или против них... С ними -- с души воротит. Значит -- против... Так вот и выходит: из какой-нибудь сотни молодежи штук 5-6 на их сторону становятся, а остальные так или иначе против. Нeкоторые пассивно -- вродe тихаго саботажа, а другiе покрeпче... А сколько молодежи в тюрьмах! Да и пострeливают ребята здорово... Чeм их теперь напугаешь?.. Всякiе антисовeтскiя группировки, как грибы, растут. Их вылавливают, а они опять.

– - А у вас, Ледя, аполитичность совсeм вывeтрилась? 394

Лицо Леди, когда-то привeтливое и юное, уже покрылось морщинами раздумья и горечи. Казалось, что за эти 3-4 года он возмужал и перемeнился совершенно...

– - Да, это уж что и говорить!.. Этак, пропуская молодежь через тюремный фильтр, ГПУ хоро-о-оших себe врагов готовит! Да всe "классовыми врагами" и зовутся. А вeдь, по существу, сама система себe же врагов вездe создает... Ох, и будет же когда-нибудь взрыв! Сколько горючаго матерiала в душe каждаго... Сейчас много не размахнешься -- очень уж жмет все вокруг. Но что потом будет!.. Вeдь не забудут ничего!..

– - Значит, встрeтимся, так сказать, на баррикадах?

Ледя не улыбнулся.

– - Да что-ж... Придется, если доживем.. Но и то вeрно: боевой народ -наши русаки. Вот говорили -- мягкая натура, славяне. А вeдь никак не сдаются! Вездe бой идет -- в каждой деревнe, в городe, даже в лагерях... И нeт мира нигдe... Эх, какой же я дурак был, что стрeлять не учился. Да, как слeдует... Тьфу, дьявольщина! Уж чему, чему, а этому дeлу теперь в первую очередь учиться нужно... Да вот, всe думали -- "обойдется".... "Моя хата с краю"...
– - Ну, я то, хоть -- мнe что -- я щенок был... А как, вот, вы, Борис Лукьяныч, не сказали нам насчет винтов?.. О том, что против большевиков к а ж д ы й должен брать винтовку -- каждый скаут... А герли и волчата -- патроны подносить... Если не хотят потом в безпризорниках бeгать... Эх!.. 395

Глава VII

Прицeл взят

Рeшай

Карательная политика ОГПУ не любит шутить. Ея конвеер не любит легко разставаться со своими жертвами. Всякiе законы о гуманности совeтскаго правосудiя -- это, конечно, только слова на бумагe. А бумага, как общеизвeстно, гнется под любыми дуновенiями капризов владык...

И теперь в СССР есть люди, которые, по существу, не выходят ни на час из конвеера совeтской машины наказанiя. Тюрьма смeняется лагерем, лагерь -ссылкой, ссылка -- высылкой, а потом все начинается сызнова. Много таких "классовых врагов", не выходящих на свободу, встрeчал я на своем совeтском пути. В большинствe случаев, это все священники и бeлые офицеры.

Мнe лично "по штату" полагалось провести 5 лeт в Соловках, потом столько же в ссылкe (то-есть по назначенiю ГПУ) и потом еще 3 очистительных года в высылкe. Всякими правдами и (значительно больше) неправдами мнe удалось сократить всe эти сроки, как без труда (но надeюсь не без удовольствiя) могут высчитать мои читатели.

Осень 1930 года застала меня в милой Салтыковкe -- подмосковной мeстности, гдe жил мой брат. Я очутился там проeздом, слeдуя из ссылки в высылку: из Сибири -- в город Орел. Болeе 4 лeт не видался я с родными, и даже сознанiе того, что через нeсколько часов нужно eхать дальше, не омрачало радости встрeчи. Если уж Соловки и Сибирь были в прошлом, -казалось, все худшее -- сзади.

Цeлый вечер разсказывал я о своих приключенiях и переживанiях. Было здeсь и смeшное, и трагичное, и трогательное, и страшное. 396

Брат молча курил папиросу за папиросой и задумчиво качал головой.

– - Ну, и к какому ты выводу пришел послe всего этого?
– - неожиданно спросил он меня в концe моих разсказов.

Я не нашелся сразу, что отвeтить.

– - О чем это?

– - Да вот, о совeтской дeйствительности?

– - Да какой же может быть иной, кромe самаго пессимистическаго!

– - Ну, слава Богу -- значит, и твой оптимизм дал, наконец, трещину.

– - Ну, уж сразу и трещину... Оптимизм -- это не политическiй анализ, а, так сказать, точка зрeнiя на мiр. Но, вот, насчет "новой жизни" и соц-строительства -- послeднiя надежды, дeйствительно, ушли безповоротно... Нашей русской молодежи нeт мeста в этой странe.

– - Только вашей, как ты говоришь, непокорной молодежи нeт мeста? А другим -- мирно и сладко живется? Неужели, по твоему, кто-нибудь выиграл во всей этой идiотской исторiи, именуемой пролетарской революцiей?

– - Ну, чекисты, по крайней мeрe, выиграли.

– - Во всяком государствe есть палачи, и им, как правило, сытно живется. И той сволочи, на которой держится совeтская власть и для которой жизнь и слезы человeческiя -- песок под ногами, -- им тоже кое-как живется!.. Относительно, конечно. В старину дворник жил много лучше и, главное, спокойнeе, чeм какой-нибудь нынeшнiй предисполкома... И вот, собралась такая шайка ни перед чeм не останавливающихся людей, связала каждаго взаимной порукой пролитой вмeстe крови и творит эксперименты...