Чтение онлайн

Либеральная политика, рассчитанная на умиротворение негров, вызывала прямо противоположный эффект. Разговоры о необходимости решения расовых проблем при отсутствии далеко идущих конкретных действий заставляли многих американцев задуматься над тем, что в результате гражданской войны изменились только формы угнетения, труд из рабского превратился в наемный, но эксплуататорский в своей основе характер мотивов, кроющихся за угнетением негров, не изменился.

Важным морально-историческим фактором, также в значительной мере способствовавшим подъему движения за гражданские права и развертыванию массовых выступлений американских негров, явились успехи национально-освободительного движения в колониальном мире, и в первую очередь в Африке. Американские негры увидели, что «черные» не только имеют свое собственное историческое и культурное наследие, но и способны творить новую историю и создавать новую культуру, что они способны распоряжаться своей национальной и государственной судьбой, снискать себе высокий и заслуженный авторитет в мире.

Молодежь широким потоком начинает вливаться в движение за гражданские права. Тысячи молодых людей направлялись в южные штаты для конкретного участия в действиях против сегрегации при приеме на работу, найме жилищ, на транспорте, в образовании и т. д. Наряду с негритянской молодежью самое активное участие в этой деятельности приняли представители передовой белой молодежи, главным образом студенческой. Участие в движении за гражданские права стало для них первым конкретным уроком политической борьбы, в ходе которого они осознавали необходимость добиваться подлинной свободы не только для негров, но и для всех американцев.

Многие студенты впервые знакомились с действительным положением негритянского народа во время поездок на юг для непосредственного участия в борьбе за гражданские права.

Живая связь с народом, с наиболее обездоленной его частью оказала благотворное влияние на направление и характер деятельности американских студентов, привела их к более широкому и активному участию в борьбе за демократию. Именно студенты, прошедшие школу борьбы за гражданские права, составили костяк развернувшегося в стране «нового левого» движения.

Быстрый рост участия молодежи в демократических движениях с неизбежностью выдвигал вопрос о необходимости организации. Специфический характер самого движения породил и специфические организационные формы. Особенно отчетливо это проявилось в созданном весной 1960 года Студенческом координационном комитете ненасильственных действий (СККНД) Начавшая применяться молодыми борцами за гражданские права тактика прямых действий (сидячие забастовки в сегрегированных кафе, парках, кинотеатрах и т. д., «рейды свободы») наталкивала их на мысль о необходимости создания организации нового рода, отличной от традиционных, типа Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения, занимавшихся главным образом составлением петиций, работой с отдельными конгрессменами, сенаторами, государственными чиновниками и т. п.

Стремление руководства Студенческого координационного комитета опираться в первую очередь на массовую борьбу определило и структуру организации.

У комитета не было ни определенной программы, ни постоянного членства. Был лишь небольшой руководящий аппарат и около 300 постоянных активистов, главным образом из числа выпускников высших учебных заведений или студентов, бросивших учебу и полностью посвятивших себя деятельности СККНД.

СККНД не выработал на первых порах какой-либо четкой идеологической платформы. На учредительном заседании комитета все свелось к выборам руководства, провозглашению лозунга «Свобода немедленно!» и идеала ненасилия как цели, веры и метода действий вновь созданного объединения.

Дальше такой неопределенной концепции руководители СККНД не шли. В тот период они находились под сильным идейным влиянием возглавлявшейся доктором Мартином Лютером Кингом «Конференции христианского руководства на юге», все еще рассчитывавшей на буржуазных либералов и церковь. Именно от нее СККНД воспринял идею ненасилия, вошедшую даже составной частью в его название.

Начав движение с борьбы за десегрегацию кафе, комитет очень скоро сосредоточил свое внимание на борьбе за право голоса для негров. В Джорджии, Алабаме и Миссисипи СККНД развернул широкую кампанию по регистрации негров для участия в выборах. Кампания проводилась под лозунгом «Один человек — один голос». В этом нашли отражение иллюзии, связанные с надеждой на то, что сознательное участие всего населения в выборах будет способствовать учету мнения всех избирателей в выработке государственной политики. Тем не менее кампания способствовала пробуждению к политической деятельности значительных слоев негритянского населения. Об этом свидетельствует, в частности, тот факт, что уже к концу 1964 года в качестве избирателей было зарегистрировано 500 тысяч негров, не участвовавших ранее в выборах.

Другой формой деятельности СККНД явилась организация «школ свободы», особенно широко развернувшаяся в Миссисипи, где процент неграмотных особенно высок. Летом 1964 года в Миссисипи была организована 41 такая школа, 34 из них продолжали работу и зимой, преподавание в них вели 2 тысячи студентов из высших учебных заведений штата.

Развертыванию массовых выступлений негритянских трудящихся объективно служила и деятельность СККНД по созданию в общинах различного рода организаций, которые могли бы вести борьбу за ликвидацию экономического и политического бесправия.

В апреле 1965 года по инициативе комитета в Миссисипи был создан Рабочий союз свободы, в который вошли водители тракторов и издольщики. Идея объединения неорганизованных сельскохозяйственных рабочих распространилась на штат Теннесси, где также был создан Рабочий союз свободы.

Усилиями работников комитета в Миссисипи была создана Корпорация бедных людей с целью оказания помощи в развитии легкой промышленности и независимого фермерского хозяйства. На небольшие займы корпорация организовала пошивочную мастерскую и несколько кожевенных мастерских.

Многие из аспектов деятельности СККНД носили на себе отпечаток идей народничества, социалистов-утопистов. Его активисты в буквальном смысле «шли в народ», делили с ним его невзгоды, перенимали обычаи, язык, одежду. Вместе с тем они глубоко верили в способность простого народа к самоуправлению. Они стремились научить людей самим решать касающиеся их вопросы, выдвигать из своей среды руководителей; создавали в общинах так называемые «очаги сопротивления», противостоящие существующим официальным институтам.

Благородные устремления активистов СККНД, искавших опору среди массовых слоев негритянского населения, но не имевших сколь-либо четкого представления ни о целях, ни о путях и методах осуществления коренных общественных преобразований, не приносили, да и не могли принести желаемых результатов. Неудачи приводили руководителей СККНД к мысли, что массовая борьба негритянского населения должна быть направлена не на осуществление реформ в рамках существующей системы, а на коренную ломку этой системы.

Отказ от традиционных либеральных методов способствовал отходу СККНД от ненасильственных действий. Борцы за гражданские права все чаще начинали оказывать прямое сопротивление полицейскому насилию, демонстрируя при этом высокий боевой дух, динамизм и готовность к самопожертвованию.

«Нашей целью является достижение полной свободы, полной справедливости, полного равенства любыми необходимыми средствами» — этот призыв зверски убитого расистами лидера негритянского движения Мэлколма Икса стал практическим лозунгом борьбы молодых негров. Американская пропаганда не скупится на выражения, чтобы обвинить все негритянское движение, и в первую очередь движение молодежи, в крайнем экстремизме, ссылаясь при этом на то, что оно окончательно отказалось от использования законных методов и избирательной системы. Подобные заявления, мягко говоря, не соответствуют действительности. В негритянском движении используются все доступные средства для достижения благосостояния, свободы и равенства. Однако практика борьбы показала, что так называемые законные методы не могут привести к осуществлению чаяний негритянского народа в современном американском обществе. Молодые борцы за гражданские права с самого начала своей деятельности имели широкую возможность убедиться в лицемерии федерального правительства, на словах поддерживавшего законодательство о гражданских правах, а на деле проявлявшего полную неспособность и нежелание положить конец насилию против активистов негритянского движения.