Чтение онлайн

Хороший совет. Да, пожалуй, так будет правильно.

Отпустив Еву, я нашла Дахи и предложила ему массаж, но он отказался (точнее, попросил отложить) и повёл меня на завтрак. Его мать сегодня выглядела траурно. Одетая во всё тёмное, бледная, со скорбным выражением лица и совсем без аппетита. После завтрака она попросила нас с Дахи уединиться с нею в малой гостиной. Там Зойра собрала все свои силы и всё-таки взглянула на меня. Не сквозь меня и без этого удручающего пренебрежения.

– Я вижу, намерения ваши тверды, - сказала она, а Дахи перевёл (конечно, не так гладко, как я здесь привожу, но вполне понятно).
– Должна признать, вы приятно удивили меня, юная леди, тем, что не отказались от моего сына, когда я сказала, будто он будет лишён богатства. Вы ведь понимаете, насколько неприятно мне было бы отдать своего первенца охотнице за деньгами?

Договорив, Дахи фыркнул и вступил с матерью в непонятный мне диалог. Она отвечала коротко, нервно, раздражённо, а потом и вовсе его прекратила.

– Я сказать, что любой мой брак здесь быть по расчёт, - пояснил мне жених.
– Но мать, конечно, сказать, что это другой.

Зойра снова уставилась мне в глаза и заговорила всё тем же мёртвым размеренным тоном:

– У меня есть к вам просьба. Очень большая. Это важно для меня. Раз уж мой сын не может жениться на соотечественнице, я хотела бы, чтобы вы стали ею, насколько это возможно.

Дахи вздохнул и робко посмотрел на меня:

– Она хочет, чтобы ты приняла нашего Бога.

– Покрестилась в твою религию?!
– изумлённо переспросила я.

– Да, - он улыбнулся.
– Это называть по другой, но - да.

– Зачем?

Дахи пожал плечами:

– Моя мать - она... релиджес... Это важно для неё.

– Довольно с нас одной иноверки в семье!
– сказала Зойра, а Дахи нехотя перевёл.

Понятно, она говорит про Еву. Третья жена ей, как кость поперек горла, а тут ещё я...

Зойра продолжала с ожиданием смотреть на меня своими жутковатыми чёрными глазами. Прямо-таки ведьмовскими... Стоит ещё семь раз подумать, прежде чем становиться невесткой такой женщины.

– Мне надо подумать!
– пропищала я, Дахи передал это своей матери, и мы покинули комнату.

Сразу стало легче дышать. Дахи отвёл меня в сад, усадил на скамейку. Он выглядел задумчивым. Достал смартфон. Значит, хочет выразить какие-то сложные мысли...

– Я знаю, мама производит порой пугающее впечатление, но тебе не нужно её бояться, Эва.

– Ты прав, она меня пугает. Этот её взгляд...

– Просто она... беспокоится за нас. За меня, за нашу семью. Она живёт в убеждении, что религия - один из главных столпов счастья. Что нельзя жить хорошо, если не верить в Бога и не исполнять Его заветов.

– А ты? Тоже в это веришь?

– Я не всегда жил так, как велит Господь...

– Например, в том, что касается личной жизни?

– Эва... я бы не хотел, чтобы ты считала меня... каким-то оголтелым развратником. Я, конечно, не святой, со мной всякое бывало, но сейчас я полон благих намерений...

– Ты был близок с той женщиной, которую любил до меня?
– выпалила я на одном дыхании, не успев остановить саму себя.

Дахи вспыхнул и заговорил по-русски:

– Что? Эва, зачем ты это спрашивать? Это всё не важно, я же сказать..!

– Это важно... для меня. Я не могу перестать думать об этом.

Он вздохнул, покачал головой.

– Это значит нет?
– уточнила я.

– Это значит, я хотеть, чтобы ты забыть это. Как я.

Но меня несло:

– Она замужем?

– Эва!!! Она не существовать! Это неправда! Я не люблю её! Я люблю тебя!

О господи, что за глупость? Зачем я мучаю себя и его? Я придвинулась к Дахи, погладила по голове, прижалась губами к его щеке. Прошептала:

– Ты прав. Прости. Давай поговорим о твоём боге.

Дахи недоверчиво посмотрел на меня, но увидев мою робкую улыбку, оживился и сказал в смартфон:

– Верно я понимаю, что твой бог не будет против, если ты присягнёшь на верность другому?

Я улыбнулась шире:

– А я верно понимаю, что ты тоже хочешь этого, как и твоя мать?

Дахи поджал губы, как будто стараясь сдержать улыбку, и прислонился своим лбом к моему лбу.

– Мы бы провести обряд по правила и традиции... Ты бы стать моя перед Бог, а я твой. Все быть рады... мои родители и... я.

Ну вот, признался. Я стукнула его пальцем по носу, а потом поцеловала в губы. Хороший мой, милый мальчик...

– Эва, ты согласиться?
– тяжело дыша мне в рот, прошептал Дахи.

– Я ещё не решила, любимый.

– Когда ты решить?

– Сегодня. Мне надо подумать.

Он кивнул с совсем серьёзным выражением лица. Проводил меня до комнаты и оставил одну. Подумать. А я, конечно, позвонила бабуле.

– Ба, вот ты как бы поступила, если бы твой любимый мужчина, с которым ты собираешься провести остаток жизни, попросил тебя принять иудаизм?

– Шо, дотсю?! Почему иудаизм?!

– Ну это я к примеру. Понимаешь?

– Та ясень пень, твоя бабуся ещё не выжила из ума. Он тебе условие поставил? Или крестишься, или прости-прощай? Вот же ж поганец, мог бы и предупредить, прежде чем под юбку лезть...