Чтение онлайн

Мои щёки вспыхивают багряным румянцем.

– Да нет же, ба, не ставил он мне никаких условий. Просто он хочет со мной... ну, как бы, обвенчаться.

– Аа, ну тогда не вижу препятствий, дотсю.

– Не видишь? Но ведь принять чью-то веру - это не значит просто признать, что бога зовут так-то, а его пророка так-то. Это значит, изменить свою жизнь в соответствии с его правилами...

– Это Дахи тебе так сказал?

– Даже если он заверит меня в обратном, всё равно станет подсознательно ждать от меня этого.

– Значит, сделайте бумагу, где черным по белому написано, на шо ты согласна, а на шо нет.

– Фи, бумага - это как-то... неблагородно.

– Ну-ну, тогда давай, суй голову в петлю, бабуся благословляет. Благородная ты моя...

Я тяжело вздохнула и попрощалась. Это непростое решение мне всё-таки придётся принять самой.

Я нашла Дахи в детской. Замерла на пороге, спрятавшись за косяком, и, пока меня не заметили, наблюдала, как старший брат общается с младшими. Мальчик лет восьми просто повис у Дахи на шее, безуспешно пытаясь повалить его на спину. Тот же, не обращая на это никакого внимания, разговаривал с юношей немного моложе себя, одновременно похожего и неуловимо отличающегося от него внешне. Другие сидели или носились рядом, поглядывая на старшего брата с восхищением и каким-то даже трепетом. Я, конечно, не запомнила, кого из них как зовут... Тут девочка-подросток заметила меня и указала брату, пробормотав что-то неразборчиво.

Дахи сразу обернулся, подскочил, взгляд его залила теплота и нежность.

– Эва... ты уже решить?

Я мельком посмотрела на его многочисленных братьев и сестер и невольно залилась краской: было неловко разговаривать под их внимательными взглядами. Дахи правильно понял моё замешательство, взял за руку и снова повёл в сад.

– Ты так мило с ними общаешься...
– сказала я искренне, от души растроганная идиллической картиной.

Дахи кивнул:

– Я всегда быть в толпа дети. Это... потребность.

– Ты любишь детей?

– Конечно! Я надеяться, что у нас быть много дети.

– Много - это сколько?
– осторожно уточнила я.

Он пожал плечами:

– Пять? Семь? Моя мать иметь пять дети. Айша - четыре. Ева - один. Пока.

Мои глаза округлились:

– Не уверена, что смогу родить семерых детей...

– Сколько смочь, Эва, я быть рад.

Я нервно улыбнулась. Пора было переходить к основной теме... Дахи заметил моё волнение, достал смартфон.

– Эва, ты сильно переживаешь из-за этой просьбы моей матери?

– Да скрывать не стану, я обеспокоена.

– Не стоит. Мы можем пожениться, а потом, если ты надумаешь...

– Вряд ли что-то изменится.

– Значит, всё останется как есть. Я всё равно люблю тебя.

Я опустила взгляд. Его уверения согревали мне душу, но в то же время я чувствовала за собой какую-то вину. Небольшую, вроде недосказанности или недоделанности.

– Хочешь домой?
– спросил Дахи.
– Кажется, мы немного загостились. Этот дом и на меня начал действовать угнетающе.

О да, я хотела вернуться в Россию. Там всё было проще. Там мы могли спрятаться в квартире Дахи от всех и вся и принадлежать только друг другу. Я честно кивнула, нырнула в его объятия, но потом тихо спросила:

– А что я должна буду делать, если соглашусь?

Дахи пожал плечами.

– Ничего особенного. Пройти два ритуала: посвящения и бракосочетания. Если захочешь, можешь иногда посещать вместе со мной богослужения. Но, честно признаться, я и сам не бог весть какой набожный.

– И всё? Мне не придётся носить постоянно платки и длинные юбки и молиться твоему богу по пять раз в день?

Дахи с улыбкой покачал головой.

– Нет. Конечно, нет. Я, разумеется, планирую посвящать в свою веру наших детей, но ты сможешь участвовать в этом ровно настолько, насколько сама будешь готова.

Я шмыгнула носом и спрятала лицо на плече любимого. Решение было принято.

Процедура оказалась очень простой. Меня одели в нарядные одежды, привезли в храм, и в присутствии всей семьи священник заунывно читал какие-то тексты на непонятном языке. Дахи заранее немного рассказал мне об их содержании, и я не усмотрела в нём ничего оскорбительного для себя. После чтения мне было предложено поклясться в том, что я верю в существование и истинность их Бога и его пророка. Эти короткие слова я выучила на их же языке, и произнесла, ничуть не покривив душой. Дело в том, что я искренне верила: всё это разные имена и разные пути к одному и тому же. Пути отличаются средствами, и подходят для разных людей. Возможно, этот конкретный путь не совсем мне подходит (но это неточно), однако это не мешает мне признать его настоящим.

Ева очень искренне поздравила меня с принятием этой веры.

– Если бы только я могла переступить через свои убеждения, то непременно сделала бы это!
– сказала она.
– Меня долго мучило то, что я не всей душой предана мужу... Но я отчаянно боюсь стать предательницей... понимаешь? как Пётр, что трижды отрекся от Христа в день, когда его схватили солдаты, но ведь ему угрожала смерть, а я... в общем, я не смогла. И бесконечно признательна мужу и всем его домашним за то, с каким пониманием они к этому отнеслись.

Дахи и вовсе не мог ничего вымолвить от переполнявших его чувств. Зойра тоже смотрела на меня намного более благосклонно, чем прежде. В честь моего посвящения устроили торжественный семейный обед, а после нас с Дахи торжественно проводили до автомобиля, на котором мы торжественно отбыли в аэропорт. Свадьба была назначена через два месяца, на родине жениха. Мне поручили привезти туда маму и бабушку (а если есть желание, то и друзей) - всё остальное его семья брала на себя.

<