Чтение онлайн

— Стоит дойти до озера! — перекрикивала Рита шум ливня. Я сжал её руку крепче, словно девушка была способна выскользнуть из неё и навсегда уплыть за тридевять земель. Сердце в груди заплясало как сумасшедшее.

Двести метров до дороги, сворачивавшей в сторону озера, мы так же прошли без приключений, как будто кто-то окончательно сдался или же вовсе не хотел с нами связываться. На путь мы убили пятнадцать минут, с трудом продвигаясь через потоки грязи, постоянно смывавшие к нам дождём. Столько же по тропинке, ведущей к водоёму. На спуске к озеру мы обратили внимание на кувшинку, склонившуюся к земле. Видимо, настал и её час, как у глубоких стариков в метро, повидавших мир без радиации, мутантов и веганов. Позади, там, где осталось Токсово, послышался одинокий вой зверя.

По правую руку стояли руины ларька, из которого то и дело вымывало человеческие кости. Чуть впереди бушующее Кавголовское озеро с перекатывающимися гребешками волн. Не обращая внимания на ливень, мы смотрели в сторону водной стихии. Такое зрелище при нашей жизни, дай Бог, повидать хотя бы единожды. В метро только и разговоров, что об озёрах, морях и океанах. И о закате. О том, как солнце, погружаясь в волны, становится алым как кровь. Ближе к тому берегу я заметил хребет неизвестного мне существа. «Чудовище Кавголовского озера», — подумал (или сказал?) я.

Просека петляла налево и упиралась в массивный двухэтажный коттедж, по воле Господа оставшегося целым и невредимым на фоне разрухи и смерти. Мы поднялись по ступеням. Дубовая дверь оказалась не запертой. Что ж, меньше проблем. Послышался шум. Разгулявшийся ветер поднял крышу ларька и понёс её в сторону чудовища — вселенски одинокого и потерянного как наша матушка Земля. Кости навсегда замело землёй, став историей неизвестной нам в будущем цивилизации.

Дома было уютно: вокруг царила чистота и порядок. В главной гостиной комнате стоял внушительный камин, явно в ожидании своих хозяев. Феликс и Рита проверили второй этаж, мы с Диней обследовали первый. Никого. Когда наконец стемнело, мы расположились на кухне, вслушиваясь в завывание ветра и треск капель дождя по крыше. В холодильнике завалялись нетронутые консервы. В рюкзаках оставался запас еды. Так мы просидели неизвестно сколько времени (оно для нас не существовало), обсыхая, и, восстанавливая свои силы. Я не удержал себя походом в туалет.

— Сейчас вернусь — улыбнулся я диггерам. — Кишечник требует.

Путь в уборную лежал через тёмный холл. Внезапно страх одолел мною. Я слышал скрип половиц под своими ногами и что-то ещё. Я здесь не один. Там, впереди стоял силуэт неизвестного человека. Монстр во плоти. Звать на помощь или бежать назад слишком поздно. Волна пота прокатилась по мне как фанера над Москвой. Фонарик и «малышка» остались на кухне. Я замер. Как по заказу, сверкнула молния. Налитая кровью рожа смотрела на меня. Лицо в рубцах. Из шрамов вились опараши. Горстями сыпались на пол. Ноги подкашивало. Я не в силах был сделать шаг. Оно кинулось на меня. В два шага преодолело половину расстояния. Ещё шаг. Исполинская тень накрыла меня.

— Молох?! — окликнула сзади Рита.

Девушка посветила вперёд. Там, откуда на меня бежало Нечто, стояла вешалка с вогружённой на неё пальто и шляпой. Ни больше, ни меньше. Плод больной фантазии.

— А? — старался не подавать я вид того, что чуть ли не справил нужду раньше времени.

— Ты не заблудился, любимый?

— В общем то, да — я подошёл к Рите, обнял её, поцеловал. Кошмар как рукой сняло.

— Тогда позволь мне тебя проводить — ослепляла она меня своей улыбкой как Данко пылающим сердцем. В ответ, позабыв о том, куда и зачем шёл, я стал снимать с неё одежду, целуя тонкую нежную шею.

Ночью я устроился с Ритой на втором этаже, в то время как Феликс с Диней нашли заначку конька. Пятилитровая канистра двадцатилетней выдержки, заполненная, правда, на треть. Неплохой куш за путь, проделанный из чертогов ада к вратам рая.

— Сашка, какие у тебя планы на будущее? — мы с Ритой лежим обнажённые на роскошной кровати. За окном не прекращается дождь. Но эта ночь уже стала нашей.

— Вернусь с Кавголово и первым делом под венец — я не в силах оторвать взгляда от девушки, нежно глажу её волнистые волосы.

Она говорит, что любит меня всем сердцем. И я отвечаю взаимностью, после чего мы пускаемся в хоровод любви. Наш печальный режиссёр, снявший фильм с печальным концом. А нам так хотелось смотреть на экран.

— Динь, пади сюда. Что там такое?

— Феликс, тебе пора спать. Коньяка больше, ик, не осталось.

— Да нет, глянь же.

Денис, умело сохраняя концентрацию, подошёл к камину. Железный Феликс стоял рядом и светил внутрь топки. Как ни странно, но луч фонаря выхватил не кирпичную стену, а чуть приоткрытую железную дверь, из щели которой веяло сквозняком.

— Эврика! Похоже, вот и наш бункер — обрадовался боец.

— И в самом деле — Денис не мог скрыть радости. — Разбудим голубков?

— Давай оставим на завтра, товарищ. Угу?

— Действительно. Будет день, будет и пища.

Солдафон поплёлся обратно к дивану, прилёг. Прежде, чем закрыть глаза, погружаясь в глубокий похмельный сон, наполненный феерией кошмаров, Феликс во второй раз окликнул бойца. «Смотри, что я там нашёл», — сквозь дрёму услышал Денис откуда-то из другого мира. По инерции диггер приоткрыл правый глаз. Тёмный силуэт друга по-прежнему стоял у камина: у того места, внутри которого расположился вход в бункер. Коммунист сделал шаг вперёд. В руках предмет, сокрытой пеленой ночи.

— Хороша — боец разглядывал свой трофей. Совковый, но, тем не менее, безупречно отточенный ледоруб.

Восемь утра, общая гостиная. Солдатам потребовалось не более десяти минут на еду, туалет и сборы. Один Денис немного помучился, заливая водой сушняк.

— Неплохой ледоруб — кивнул я Феликсу прежде, чем первым зайти внутрь камина. Железная дверь жалобно застонала, но таки сдалась и впустила нас внутрь чистилища.

Узкий коридор с бетонными стенами вёл всё глубже и глубже под землю. Я не видел ни ламп, ни ниш для свеч, в общем ничего, что могло бы дать свет. На время функционирования бункера в него можно было попасть исключительно с фонариком. Я представил, что было бы, если бы на половине пути у фонаря сели батарейки. Кромешная тьма и сотня метров в одну и другую сторону. Наедине со своими мыслями, со своим страхом. Но мы шли в тишине, разрывая тьму ярким галогенным светом. Звук шагов гулко отскакивал от стен, иголкой вонзался в барабанные перепонки. Я побоялся нарушить тишину, иначе звук моего голоса разорвал бы ко всем чертям головы. Акустика — страшная вещь.

Наконец коридор вывел нас ко второй железной двери, поверх которой на сей раз красовался огромный знак радиации с красными буквами: «УБЕЖИЩЕ 13». Сбоку же кровавый отпечаток пятерни, словно кто-то, истекая кровью, придерживался о стенку.

— Молох — Денис старался говорить как можно тише. — Как думаешь, Убежище 13 — то, к чему мы шли и что искали?

— Вероятнее всего. Сомневаюсь, что где-то близ платформы есть нечто подобное.

— Интересно, выжившие там остались?

— Не знаю, Динь — я потянулся к проржавелой ручке. — Должны быть. Сигнал то не так давно поступил к нам в метро. Важно другое — что нас там ждёт.

— Истина — прошептала Рита.

Я кивнул и потянул дверь на себя. Поначалу мы физически ничего не могли разглядеть, ибо столб пыли заволок глаза. Холод стоял дикий, что не сулило ничего хорошего. Раз бункер, следовательно, резиденты должны были как минимум заботиться о системах воздухоочищения и теплорегуляции. Не говоря о банальной гигиене. Наконец наш путь пролёг через ответвления коридоров и комнат, рассыпанных по ходу пути. Подавляющая часть камер была с решётками. По крайней мере, в шести комнатах я увидел обезображенные скелеты. У многих оторваны конечности, у кого-то наполовину не хватало черепа, словно по нему от всей души херачили кувалдой. На полу и стенах засохшие пятна крови, которые время не сотрёт до тех пор, пока оно само не умрёт.