Чтение онлайн

Во времена конунга Рерика дружинники жили с князем бок о бок, под одной крышей — да и теперь, судя по звукам, никуда не делись. Я еще толком не видел в усадьбе ни единой души, однако до моих ушей то и дело доносились вскрики и глухие удары — то ли железа, то ли дерева об дерево.

— Разминаются парни, — усмехнулся дядя, поворачивая за угол дома. — Ну, пойдем поздороваемся.

Для полноценного отряда тренировочная площадка на заднем дворе наверняка оказалась бы тесновата, но дядиных дружинников было всего семь человек. Один — совсем старик с длинной седой бородой — дремал в углу под навесом, второй возился у верстака с наполовину разобранным штуцером, трое сидели на лавках вдоль стены и лишь оставшаяся парочка — похоже, самых молодых и крепких — лупили друг друга вырезанными из досок мечами.

И побеждал явно тот, что был пониже — крепыш в рубашке с закатанными по локоть рукавами и копной кучерявых рыжих волос. Смуглый здоровяк с черной бородой выглядел чуть ли не вдвое тяжелее и сильнее противника, однако в технике заметно уступал — поэтому и пятился, кое-как отбиваясь.

И от полного поражения его спасло только наше с дядей появление.

— Здравия желаю, ваше благородие!

Один из мужчин вскочил с лавки и вытянулся. Следом за ним повскакивали и остальные — все, кроме сонного старика — и даже поединщики развернулись, почти одновременно втыкая свои палки в землю.

— Олег Михайлович вернулся. — Рыжий широко улыбнулся, потом посмотрел на меня и прищурился. — И не один… Это кто же к нам пожаловал?

— Дружинник новый, наверное, — отозвался кто-то с лавки. — У нас давно людей не хватает.

— Тощий больно для дружинника. И молодой. — Чернобородый здоровяк с явным сомнением оглядел меня с ног до головы. — Не рано тебе еще на службу-то?

— Язык проглотил, что ли? Или ты вообще немой? — оскалился рыжий. — Отвечай, когда спрашивают — в дружину к нам хочешь?

Дядя грозно нахмурился, сложил руки и на груди и набрал в легкие воздуха, явно намереваясь выдать болтунам подобающую отповедь — но так и не успел.

— А если и хочу? — улыбнулся я. — У тебя, что ли, разрешения спрашивать?

Вояки на лавки тут же отозвались одобрительными смешками и хлопаньем мозолистых ладоней по коленям, явно предвкушая зрелище. Похоже, чутье не обмануло: с развлечением в Гром-камне дела обстояли так себе, и появление нового кандидата в княжескую дружину вызвало кое-что посильнее обычного любопытства. А традиции местных вояк мало отличались от тех, к которым я привык.

Судари явно жаждали крови — хотя бы в символическом количестве.

— Ты драться-то хоть умеешь? — поинтересовался рыжий. Без особой злобы — скорее с любопытством. — На мечах против меня — выйдешь?

Дядя снова нахмурился, но влезать не стал. Видимо, уже сообразил, что я не собираюсь прятаться за его спиной — как не спешу и заявлять о своем родстве с хозяевами.

— Выйду. — Я пожал плечами. — Хоть на мечах, хоть на чем. Могу против тебя, могу и против обоих.

Дружинники на лавках снова радостно загалдели, и даже старик под навесом проснулся и теперь с интересом наблюдал за представлением.

— Ничего себе, — прокаркал он. — А парень-то не промах!

— Рамиль, ну ты посмотри… Против обоих! — Рыжий снова заулыбался и повернулся к товарищу. — Ну что — проверим парня? А то больно много болтает.

— Проверим, — отозвался здоровяк и шагнул к стойке с оружием у верстака. — Я тогда чего потяжелее поищу, а ты начинай пока.

— А давайте-ка тогда и я с вами. — Дядя вдруг улыбнулся и принялся стаскивать рубашку через голову. — Чтобы честно — двое против двоих. А то совсем уже заржавел с этими разъездами.

Через несколько мгновений на свет явились узоры фамильных татуировок, и дружинники тут же притихли. Видимо, дядя нечасто появлялся на тренировочной площадке, но если уж брался за оружие…

— Я с топором — с ним мне привычнее, — сообщил он, подхватывая со стойки деревяшку на длинной ручке. И сразу за ней — крохотный круглый щит. — И вот это еще не помешает. А то вы ребята крепкие — еще покалечите старика, не дай Праматерь.

— Секиру возьму. — Рамиль с недобрым гулом крутанул в воздухе что-то подозрительно напоминающее кусок жерди. — А то эти зубочистки ваши…

— Ну, я как всегда. — Рыжий выдернул из земли оба меча и повернулся ко мне. — Вооружайся, не стой столбом.

Я молча направился к стойке и тоже взял меч. Один, зато чуть длиннее и потяжелее деревянных клинков противника. Несколько раз перебросил из руки в руки, привыкая к весу, и встал рядом с дядей.

— Держись за мной, — едва слышно проворчал он. — И особо не рожон не лезь. Убить не убьют, но без глаз остаться — это запросто.

Старый дружинник, наконец, выбрался из-под своего навеса, явно собираясь распоряжаться парным состязанием, но не успел — схватка уже началась. Рамиль шагнул вперед, и секира в его ручищах описала огромную дугу, заставив нас с дядей расступиться. Его в одну сторону, меня — в другую, к краю площадки.

Где уже поджидал рыжий. Стоял нарочито небрежно, будто провоцировал поскорее напасть и подставиться под удар. Как и раньше, он улыбался, подставляя конопатое лицо солнцу, но меня эта клоунада, конечно же, не обманула.

Несмотря на возраст — всего на пару-тройку лет старше моего нынешнего тела — бойцом рыжий был неплохим. Может, и не слишком опытным, зато проворным и техничным, несмотря на не самое изящное сложение. Обычно парное оружие выбирают или закованные в броню тяжеловесы, которым не нужен щит, или любители покрутить бесполезные в бою финты.

Или по-настоящему серьезные фехтовальщики — и рыжий, похоже, был как раз из таких. Не успел я ударить, как он буквально перетек в сторону и тут же атаковал в ответ, выбрасывая оба клинка разом, один за другим. От первого выпада мне удалось увернуться, но второй пришлось встретить в глухую, гардой, одновременно отступая.

— Плохо вы смотрели, Олег Михайлович, — рассмеялся рыжий, прокрутив в руках мечи. — Дружинник-то ваш, никак, хромой!

После беготни днем нога действительно давала о себе знать. Боли я не чувствовал, однако подвижность страдала, и мне все время приходилось уходить вправо, загоняя самого себя в угол.

— Ты давай дело делай! — сердито пропыхтел дядя. — А шутки потом шутить будешь!

Ему, похоже, тоже приходилось несладко. Дрался Рамиль так себе, зато силу имел неимоверную: боевая секира в его руках запросто разрубила бы щит пополам, но и деревянная опускалась с таким грохотом, что слышно было даже в Отрадном.

Задумавшись, я едва не прозевал очередной выпад. Один меч изящно увел мой клинок в сторону, а второй скользнул вдоль волос, зацепив кромкой висок.

— Первая кровь! — хищно оскалился рыжий.