Чтение онлайн

Дергался, вилял на поворотах, натужно ревя мотором, но все же упрямо штурмовал горки и задорно прыгал через лужи. Правда, нас с Катей при этом трясло и швыряло, как гвозди в банке. Я еще кое-как держался, а ее сиятельство вредина, кажется, приложилась головой о крышу и теперь сердито пыхтела за спиной, явно желая мне чего-то подобного.

— Почти? — с улыбкой переспросил я. — Значит, уже ваши владения?

— Вотчина, — по привычке поправил дядя. — Ну да. Тут до Отрадного рукой подать.

— А это тебе тогда зачем? — Я указал на потертый приклад штуцера, торчавший между сиденьем и рычагами сбоку. — На нас могут напасть?

— Да не должны… Но на Пограничье всякое бывает. Здесь тебе не Москва и не Новгород. И даже не Тосна.

Я молча кивнул. Дядя явно что-то недоговаривал, однако допытываться сейчас, пожалуй, не было никакого толку — за три с лишним часа дороги он и так успел слегка охрипнуть. Так что оставалось только вернуться к разглядыванию пейзажа за стеклом.

В котором, наконец, появилось хоть какое-то разнообразие: среди деревьев по обеим сторонам и дело мелькали заборы и крыши хуторов, а где-то километра через полтора дома подобрались к дороге чуть ли вплотную, понемногу выстраиваясь вдоль нее в ряд.

— Вот оно — Отрадное. Дом родной. — На губах дяди чуть ли не в первый раз появилась улыбка. — Смотри — встречают.

Трое мальчишек лет по пять-восемь, до этого деловито ковырявшие что-то на обочине, дружно запрыгали, размахивая руками. Из-за забора за их спинами высунулось недовольное женское лицо, но тревога на нем тут же сменилась улыбкой. Машин на все Отрадное было от силы дюжины полторы штук, и дядиного «козлика» здесь явно знал каждый.

После восторженных и чуть ли не поэтичных дядиных рассказов я представлял себе все здесь несколько иначе, но и реальность, пожалуй, не разочаровала: виды вокруг не поражали роскошью, однако от них буквально веяло чем-то родным и теплым. Вотчина Костровых насчитывала несколько сотен домов, и современные — из бетона и хотя бы в три этажа высотой — стояли только в самом центре, под боком у станции одноколейной железной дороги.

Примерно там же, по словам дяди, расположились и школа с больницей. Их я разглядеть не смог, зато видел храм — его единственный купол возвышался над крышами среди сосен. Чуть дальше на север — там, где его и построили сотни лет назад. Уже из камня, чтобы ненароком не сгорел, как предыдущий.

— Самый древний на Пограничье, — с гордостью проговорил дядя, проследив мой взгляд. — Таких нигде не осталось… К нам даже туристы приезжают!

То ли большое село, то ли крохотный городок. Судя по количеству домов, когда-то в Отрадном проживало около пяти тысяч человек. Сейчас не осталось и трех с половиной — с работой здесь было туго, и молодежь наверняка норовила удрать в Москву или хотя бы в Новгород. А старики и взрослые жили точно так же, как их предки: или пахали землю, или валили лес, или шли на службу к князю.

Предки Костровых правили вотчиной уже тысячу с лишним лет. А может, и все полторы — чуть ли не с самых времен легендарного конунга Рерика, который привел варягов с моря сюда, когда на мир людей наступали ледяные великаны. Где-то здесь, на берегах Невы северяне бок о бок с местными сражались против страшных чудовищ, несущих с собой холод и смерть. И победили — все-таки остановили Тайгу.

Так появилось Пограничье.

В книгах я читал что-то про климатические зоны, катаклизмы и аномалии, но дядина версия мне нравилась больше. В том числе и потому, что правды в ней наверняка было примерно столько же, как и в самых современных научных трудах, посвященных местным феноменам.

— Храм вижу, — улыбнулся я. — А усадьба, значит, рядом?

— Чуть подальше. — Дядя вытянул руку, указывая куда-то вперед. — Во-о-он там, где сосны.

Стоило нам свернуть после храма направо, как дома почти сразу исчезли, к дороге с обеих сторон подобрались деревья, а сама она взмыла вверх. Так круто, что даже тяговитому и выносливому двигателю «козлика» пришлось постараться, поднимая машину в гору. Дядя лихо вращал рулем, вылавливая раскатанную колею, пока за очередным поворотом сосны не расступились, выпуская нас к бревенчатым постройками.

— Вот он, наш Гром-камень. — Дядя остановил машину в нескольких шагах от стены. — Давай-ка прогуляемся — хоть посмотришь, как тут и что.

Я выбрался наружу, откинул сиденье и протянул руку Кате. Та фыркнула, задрала нос, но отказываться от помощи не стала. Впрочем, никакой благодарности я, конечно же, не дождался: ее сиятельство вредина тут же упорхнула куда-то, оставляя нас с дядей одних у небольшого приземистого здания — то ли гаража, то ли сарая.

Из-за которого выглядывал здоровенный — чуть ли не в три моих роста — гранитный валун с неровными краями. Благодаря которому родовое поместье Костровых, собственно, и получила свое название — Гром-камень. Дядя рассказывал, что его когда-то забросил сюда один из великанов, с которыми сражалась дружина Рерика. И я, как ни старался, так и смог придумать другого объяснения, каким образом такая махина могла оказаться на вершине холма.

Но если кусок скалы и появился здесь случайно, то саму усадьбу явно строили с умыслом. Древние Костровы знали толк в фортификации — и выбрали место не просто так. Раньше, когда холм над Отрадным еще не успел зарасти вековыми соснами, с него наверняка просматривалась вся округа. Да и сейчас обзор был неплох: древесные великаны стояли друг от друга на почтительном расстоянии, и незамеченным между ними к усадьбе пробрался бы разве что кто-то размером не больше белки.

Всего я насчитал восемь зданий, хотя их, конечно же, могло быть и больше — если какие-то примостились на берегу реки с той стороны холма.

— Что, нравится? — усмехнулся дядя. — Пойдем дальше, от дома на Неву вид — закачаешься.

Я никогда не считал себя ценителем прекрасного, однако зрелище впечатляло: в полусотне шагов перед нами земля заканчивалась обрывом и, казалось, волны играют солнечными бликами совсем рядом, чуть ли не у самого подножья холма, на котором стоял Гром-камень. Прямо напротив усадьбы река была шириной чуть ли не в половину километра, но чуть дальше вниз по течению загибалась и суживалась примерно вдвое, будто полоска из темного камня каким-то образом стягивал два ее берега.

— Великанов мост. Его еще до императоров построили, лет пятьсот назад, если не больше. — Дядя остановился, упершись руками в бока. — Между прочим — единственный на всю округу, ближайший только в Орешке, километров тридцать отсюда.

— А за ним? — спросил я, вглядываясь в темный густой лес на том берегу. — Там кто-нибудь живет?

— Ну, кто-то, может, и живет, — усмехнулся дядя. — Но обычному человеку в Тайге делать нечего. Здесь она за мостом как раз и начинается.

Я молча кивнул. После драки в саду госпиталя Основа еще не успела как следует восстановиться, но я чувствовал, как меня почти физически тянет туда. Вдаль за Неву, к покрытым темным хвоей лесным исполинам, буквально пропитанным магией. От Тайги даже через реку веяло тяжелой и грозной мощью, наверняка способной удивить и отпугнуть и обычного человеке, и Одаренного аристократа — но меня она лишь манила.

Не будь рядом дяди я, пожалуй, прямо сейчас спустился с холма к мосту и направился туда, где едва тлеющая внутри искорка первородного пламени сможет вновь разгореться, принося прежнюю…

— А вот тут, собственно, мы и живем. — Голос дяди вновь вырвал меня из размышлений. — Веранду и балкон с левым крылом недавно, лет двадцать назад поставили. А сам дом — еще при князе Олеге Даниловиче, прадедушке твоем.

Я молча кивнул. Если флигели и примерно половина построек вокруг действительно выглядели новоделом, то центральному зданию Гром-камня на вид было не меньше сотни лет. Наверняка внутри вместо огромного очага по центру уже давно стояла современная система отопления или хотя бы камин, а пол покрывал паркет, а не какие-нибудь доисторические доски, однако в самой архитектуре осталось что-то неуловимо напоминающее древние дома варягов, про которые я читал.