Чтение онлайн

– Есть и обычные. А есть такие, что один черт ведает, от кого произошли. Какие-то часто попадаются, а каких-то за всю жизнь, может, всего один раз и встретишь. – Горчаков покачал головой. – Помнится, год назад вольник божился, что у Котлина озера видел змею с крыльями. Здоровенную, метров в двадцать, с лапами и когтями. И головы, говорит – три!

– Врет, – поморщилась Елена. – Такого даже в Тайге не бывает. Сказки это все.

– Может, и сказки. – Горчаков не стал спорить. – Так и они ж не с пустого места берутся. Народ местный на выдумку силен, но совсем уж врать не станет. Если говорит, что видел – значит, что-то и правда было такое. Только поменьше.

– И с одной головой, полагаю, – усмехнулся я. – А вы, Ольгерд Святославович? Сами встречали что-нибудь… необычное?

– Да было пару раз. – Горчаков переступил через поваленное дерево. – Лет пять назад решил через Тайгу к Неве прогуляться. Иду, и чувствую, будто тень какая-то лес накрыла – и шум сверху, будто кто-то по соснам стучит. Смотрю – а там чайка сидит.

– Чайка?!

– Чайка, самая натуральная. Только размером как бы не с корову. Клюв – во! – Горчаков изобразил руками метр с небольшим. – И в нем зубов, как у крокодила.

– А вы чего? – полюбопытствовал я. – Сбили?

Я мог только догадываться, каким именно аспектом обладала та диковинная птица, но скорее всего Ветром… или Льдом. Чайки всегда селятся поближе к воде и охотятся на рыбу. И магия Огня или Земли им уж точно ни к чему.

На месте старика я бы, пожалуй, не упустил возможность добавить пару пунктов к своей родной стихии.

– Да ну, куда там – сбивать. Мимо прошел, – отмахнулся Горчаков. – Нечего без надобности зверье трогать. Тайга такое не любит.

Елена явно хотела что-то сказать – то ли возразить отцу, то ли наоборот – согласиться – но не успела. Откуда-то справа раздался странный шум – будто прямо над лесом мчалось что-то большое и проворное.

Тропинку на мгновение накрыла тень, и я услышал сверху шелест веток елей и негромкий низкий гул. Одновременно похожий на работу мотора – и непохожий. Местные бензиновые двигатели даже с глушителями прерывисто и громко тарахтели, а этот…

Это работало ровно и почти неслышно. Будто огромная птица шла над верхушками деревьев на бреющем полете, понемногу выдыхая воздух из легких.

Сделанных, по-видимому, из металла. С таким звуком работают силовые установки куда более поздней эпохи, до которых местным технологиям предстоит развиваться еще сотни лет – если не тысячи. Запрокинув голову, я попытался разглядеть неведомое чудище, но оно уже скрылось за ветвями елей и улетело дальше – куда-то в сторону Тайги.

– Ну ничего ж себе. – Я только сейчас заметил, что машинально сдернул штуцер с плеча, и повесил его обратно на ремень. – Кажется, вот как раз ваша чайка и пролетела Ольгерд Святославович.

– Ага. Только крылья у нее из железа. – Елена осторожно отлипла от дерева с левой стороны дороги и убрала лук за спину. – Показалось – блеснуло что-то среди веток.

– Может, рыбину в клюве несла? Чешуя на солнце сверкает – далеко видно… – задумчиво отозвался Горчаков, стряхивая с пальцев ледяные искры неиспользованного заклинания. – Хотя – откуда тут большой рыбе взяться?.. До Невы километров семь.

Несколько минут мы шагали молча. Похоже, появление царь-птицы снова настроило всех на охоту, и мы смотрели в оба, следуя за Астрой. Пушистый белый хвост то и дело мелькал в лесу то слева, то справа от тропы, но след наша помощница так и не взяла. И когда вдалеке за деревьями показались крыши Бобриного хутора, меня снова потянуло на вопросы.

– Еще и чайки, – усмехнулся я. – Пусть и огромные, и зубастые, однако вы назвали птицу именно так, верно? Значит, я все-таки не ошибся – все создания Тайги произошли от самых обычных птиц. Или зверей.

– Ну… Кто-то не от обычных. – Горчаков поморщился, будто этот разговор ему почему-то совсем перестал нравиться, но все-таки продолжил: – А кто-то и не от зверей.

Елене повернула голову так резко, что споткнулась. Зацепилась ногой за какую-то корягу и, пожалуй, даже упала бы, не успей я поймать ее за локоть.

– Это… это как? – осторожно спросила она.

– Да вот так. Когда Тайга пришла – за Невой не только ж звери с птицами летали и бегали. Там и люди жили, кто раньше на юг уйти не успел. Вот из них-то, значит, и получилось… всякое. – Горчаков говорил с явной неохотой – вспоминать о подобном старики вроде него, похоже, не любили. – Лешие, кикиморы, водяные, русалки… Думаете, они только в сказках бывают?

– А разве нет? – Я пожал плечами. – Я вот что-то пока ни одного не встречал. И дядя даже не рассказывал.

– Так он сам, наверное, не застал уже. Мало таких тварей было, и их к человеку и жилью сильнее тянет – поэтому и перебили всех уж лет сто как. – Горчаков на мгновение задумался. – Может, где-то в глуши за Котлиным озером еще и попадаются, а у Пограничья давно нету.

– Так ты тоже леших не видел? – Елена чуть замедлила шаг, чтобы поравняться с отцом. – Или еще кого-нибудь?

– Я всякое видел. Такое, что и вспоминать не хочется, – хмуро отозвался Горчаков.

– Да ладно вам, Ольгерд Святославович. Мы же не дети малые. Дочка ваша, вон, уж сколько лет сама по Тайге ходит. – Я кивнул в сторону Елены. – Пожалуй, нам не помешает узнать, с чем еще можно столкнуться на том берегу Невы.

– Да откуда ж я знаю? С чем можно, с чем нельзя… – Горчаков явно уже не раз успел пожалеть, что решил поддержать разговор. – Но то, что магия в Тайге сильная – это точно. И живого человека, меняет, и мертвого.

– Мертвого?! – Я приподнял бровь. – Это как?

– Врать не буду – сам не видел. Сейчас уже и не вспоминают про такое почти, но раньше вольники рассказывали, что за Невой случается, что покойникам в земле не лежится.

– Я это тоже слышала, – тихо проговорила Елена. – В Тосне. Что плохая примета – у реки хоронить. А если вдруг на том берегу в Тайге человек умер, то его никак нельзя оставлять. Обязательно вывезти надо, и быстро. А уж если никак не получается, то закопать на два метра. И в голову серебряный гвоздь забить.

– Ну, это уже сказки, конечно, – проворчал Горчаков. – Где ты в Тайге гвоздь возьмешь, да еще и серебряный? Пули из штуцера хватит. Или просто голову отрезать.

Судя по интонации и выражению лицу – пасмурному и суровому, как небо в дождливый день – старик знал, о чем говорил. И, возможно, даже сам проделывал что-то подобное с покойниками.

Впрочем, ничего удивительного. Даже сейчас, когда у Пограничья почти не осталось ни автоматонов, ни древних и могучих тварей, Тайга все равно была опасным местом. И люди наверняка гибли там каждый год. Вольники – или кто-то из княжеских дружин. И если уж это случалось далеко за рекой, и поблизости не оказывалось машины…