Чтение онлайн

– Эге-ге-гей! – завопил я, не придумав ничего лучшего. – Хозяева-а-а-а! Есть кто живой?

– Ох... – простонал Гаэларих, когда смолкло эхо. – Предупреждать надо, Хигарт...

Ну да, голосок у меня, скажу не хвастаясь, звучный... Но, увы, всё в нашем мире мельчает и вырождается, и до кондиций великого героя древности Элвеса мне ой как далеко. От его воплей якобы любые двери разлетались в щепки. От моих же потуг на воротах Каэр-ла-Рэ не появилось ни единой трещинки... Хуже того, наверху, между зубцов, не появился ни один из жильцов замка...

– Силён ты блажить, Хигарт, – сказала наемница, подходя. – Что за сопли тут намазаны? Словно десять великанов два дня сморкались...

Она выдернула саблю из ножен, протянула к воротам...

– Назад!!! – завопил маг у меня над ухом. По-моему, это была маленькая месть за мой недавний звуковой удар.

Хлада отступила на шаг, опустила клинок. Посмотрела вопросительно на магистра.

Гаэларих соизволил объяснить:

– Эти сопли, как вы изволили выразиться, майфрау, – магический субстрат, неспособный причинить какой-либо вред. Однако же неосторожный физический контакт с мельчайшими, невидимыми глазу магическими существами, населяющими его, – даже контакт при посредстве неодушевленного предмета, – может привести к самым фатальным последствиям, вплоть до деструктуализации органической материи.

– Опять пошла десрализация... – уныло произнесла Хлада. – Вы бы уж попроще объяснили, мэтр магистр: мол, чуть коснешься, тут и прилипнешь, да так и сдохнешь.

– Попроще... – Гаэларих поскреб затылок и выдал:

– Тронешь – мозги из ушей потекут! Доступно излагаю?

– А смысл? – поинтересовался я. – Зачем маг-резидент изгадил собственные ворота, что не войти, не выйти?

– Ну вообще-то такую защиту удалить недолго... Да и восстановить – минутное дело.

– И насколько такие вот милые приспособления в ходу среди магов? Это хороший тон – встречать так гостей?

– Я бы сказал, что данное применение необычно... Как правило, сей субстрат применяют для защиты дверей каких-нибудь внутренних секретных помещений. Хранилищ, сокровищниц... Но ворота!.. Абсолютно нерационально, – птичка пролетит, крылом заденет, или другая случайность...

– Может, почтеннейший Ларинтион слегка спятил? – осведомился я. – Устал от визитеров: гости, гости, гости, по десять раз на дню, – в замке гадят, служанок по углам тискают, ложки серебряные воруют... Вот он и решил отдохнуть немного.

Гаэларих ответил лишь взглядом, исполненным глубокого сочувствия, словно не маг-резидент, но я сам нуждался в услугах приюта для скорбных разумом.

Тут к нашей задумчивой троице присоединился Тигар, привязавший поводья оставленных на его попечение коней к какому-то выступу предмостной башенки; ветхое сооружение, как ни странно, выдержало.

Подошел и первым делом потянулся кнутом к «соплям», покрывавшим ворота.

– Нет!!! – завопили мы в три голоса.

Он пожал плечами и вытянул из-за пазухи несколько страниц своей ненаглядной рукописи...

– Вы можете определить, мэтр магистр, есть там кто-нибудь живой или нет? – кивнул я на замок.

– Могу попробовать... – без всякой уверенности сказал маг. – Но высока вероятность ошибки... Тут сменились шесть или семь резидентов, и каждый наоставлял столько магических следов...

Никаких пассов он не совершал, заклинаний не произносил, с магическими кристаллами не манипулировал. Просто повернулся лицом к Каэр-ла-Рэ, закрыл глаза и замер. Оцепенел.

Прошла минута, другая, третья... Гаэларих стоял как стоял, молча и неподвижно.

– У-у-у... – грустно протянула Хлада. – Не набрать нам тут водички, чует мое сердце... Придется грабить акведук и с водяной стражей рубиться.

– Наберем, – пообещал я. – Даже если придется войти внутрь без приглашения хозяина.

Пожалуй, это была не самая лучшая моя мысль... Скажу больше: если бы королевская Академия Туллена проводила конкурс на самую идиотскую идею года, то я имел бы все шансы если не получить главный приз, то хотя бы угодить в список соискателей.

– Ничего не чувствую... – сказал наконец Гаэларих. – По-моему, живых людей внутри нет... А если и есть, ни за что не отопрут.

– Этот Ларинтион настолько манкирует обязанностями резидента? – спросил я. – Вы что-нибудь знаете о нем?

Маг пожал плечами.

– Лично не знаком... Слышал, что одно время он состоял при императорском дворе, затем вернулся в эти места. Он, кажется, отсюда родом...

– И что? Вот так, добровольно, сменил столичную жизнь на здешнюю глухомань? – недоверчиво спросил я.

– Не знаю уж, что там было на самом деле, а слухи распространять не люблю.

Может, и знал... Но радел за честь мундира, в смысле – мантии.

– Понятно, – подвел я черту. – Дело ясное, что дело мутное... Скорее всего, мага вежливо попросили благодетельствовать окрестности водой, в обмен на то, что закроют глаза на какие-то его шалости в столице.

– А он тут пожил, пожил, да и повесился от тоски, – подхватила Хлада. – А перед тем прислугу отравил, чтоб петельку намылить никто не помешал.

Мэтр Тигар в нашем разговоре не участвовал, – то задирал голову, бросая быстрые взгляды на Каэр-ла-Рэ, то вписывал что-то в свой свиток, – тоже быстро, проливая капли чернил из объемистой оловянной чернильницы, подвешенной к поясу.

Восковые таблички Тигар, к великому своему горю, позабыл на постоялом дворе во время бегства из Альхенгарда. И теперь конспектировал увиденное прямо на пергамент. Не очень-то удобно кропать пером на весу, да и неопрятно, – чернила проливаются не только на землю, но и на одежду.

Но мэтр не обращал внимания на эти мелкие неудобства и выглядел совершенно счастливым... Увы, я разделить его настрой никак не мог – отряд, если мы вернемся отсюда несолоно хлебавши, останется уже с однодневным запасом воды. И без каких-либо перспектив.

– Можете убрать с ворот это? – спросил я у Гаэлариха.

– Что вы задумали? – вопросом на вопрос ответил он. Ни малейшего энтузиазма в тоне не чувствовалось.

– Зайти. Набрать воды. Уйти, – отрапортовал я голосом бравого сержанта.