Молот Времени: Право сильного
Шрифт:
Лишь благодаря искусству великана-дрессировщика и талантам его мохнатых питомцев наш отряд собрался почти в полном составе, за исключением оставшегося внизу Афилея, погибшего мэтра Тигара и мага Гаэлариха, о судьбе которого никто ничего не знал. Более того, командир отряда вновь обрел утерянное было оружие!
Служивший мне проводником крысолюд первым делом привел к Бьерсарду – верный боевой топор, поблескивая, лежал между корнями векового дерева. Рядом валялись пять чьих-то аккуратно отсеченных пальцев... И скрюченная кисть руки, недавно принадлежавшая другому человеку.
Затем, не мешкая, зверек повлек меня дальше, и спустя недолгое время за деревьями послышались знакомые голоса! До чего же я был рад вновь увидеть Калрэйна, Хладу и близнецов!
А вскоре со слов наемницы выяснилось, что мы теперь не отрезаны на плато от всего мира. То, что не сумел исполнить Гаэларих со всей своей магической наукой, сделали крысолюды, не обучавшиеся не то что в магистратуре, но даже в храмовой школе низшей ступени! Пролезли в отверстие, оставшееся в каменной плите после ее противоборства с Бьерсардом, затащили наверх бухту шнура, спустили его конец вниз... И сумели-таки вчетвером, объединенными силами, подтянуть веревку! И надежно закрепили ее конец!
К сожалению, сам Афилей наверх подняться не смог, ему бы потребовался куда более прочный канат. Но Хлада – вот она, и ее сабля будет ой как нелишняя. А мы получили путь отхода, с захваченным Навершием или без него...
Нет, пожалуй, за поедание мохноножины при отягчающих обстоятельствах одного лишь изгнания маловато, и ему будет предшествовать торжественная порка на городской площади... А великий дрессировщик Афилей заслуживает памятника не из бронзы, из более благородного металла.
Хлада попыталась было рассказать что-то про Действительно Большое Чудище, но по моему настоянию ей пришлось отложить историю на потом.
– Надо атаковать руины, – сказал я, выслушав рассказ Калрэйна о его разведке в деревне людоедов. – Немедленно. Пока меня не хватились. Шлемоносцев там немного, но если меднолицый разбудит своих спящих и отправит на поиски, нам придется туго.
Хотя сам я испытывал немалые сомнения... Сумеем ли справиться без помощи Гаэлариха? Дастся ли так просто в руки Навершие? Наверное, меднолицый маг знал, что делал, когда заключал его в хрустальную пирамиду. И недаром не прикасался голыми руками к огромному самоцвету.
Хладу посетили те же мысли, не иначе. Потому что она неуверенно произнесла:
– Хорошо бы мага нашего отыскать... Без него тяжеленько придется.
– А зачем меня искать? – услышали мы знакомый голос.
Повезло, что я не кушал что-нибудь в это время, – иначе точно бы подавился.
– А зачем меня искать, дражайшая майфрау Сельми? – послышался брюзгливый голос, непонятно откуда исходивший. – Я тут, рядом...
Хлада мгновенно оказалась на ногах. А сабля оказалась в ее руке.
– Покажитесь-ка, мэтр магистр, если это и в самом деле вы, – произнесла наемница. – Не то снесу голову вместе с шапкой-невидимкой. Голос подделать штука нехитрая.
Гаэларих возникал из невидимости постепенно, не единым разом: появившаяся смутная дымка постепенно приобретала контур человека, знакомые черты обозначались все отчетливее... Он, мэтр магистр. Ну фокусник...
У всех скопилось к магу много вопросов. Но я не позволил их задавать, быстренько увел Гаэлариха в сторону. Время сейчас слишком дорого. Потом его, времени, либо станет с избытком для рассказов и воспоминаний, либо... Либо любопытствовать и удовлетворять любопытство станет некому.
– Как спаслись? – отрывисто спросил я. – Отвечайте быстро, самую суть. Двумя словами.
– Двумя... хм... Заклинание невидимости.
– Что видели? Здесь, на плато?
– Деревню. Развалины. Подземный водосток. Колонну Бо-Заара.
Колонна? Что за колонна? Впрочем, неважно. Секунды уходили, и с каждой потерянной уменьшались наши шансы на неожиданное нападение.
– Навершие отыскали?
– Нет. Но почувствовал его действие.
Пришлось потратить толику драгоценного времени, коротко рассказать про опыты меднолицего и громадный самоцвет.
– Да, – подтвердил Гаэларих. – Это оно. Навершие Молота.
– Почему меднолицый хранит его в хрустальном футляре? До него вообще можно дотрагиваться?
– Можно. Но лишь когда кристалл не активен. Вы же видели, как это бывает – гаснет, теряет сверкание и свечение... Иначе – смерть, быстрая и неотвратимая. Для того, собственно, и служит Рукоять Молота, тоже артефакт огромной силы, – чтобы погасить сильнейший откат.
Понятно... Что же, тем легче. Со здоровенной хрустальной пирамидой в руках уцелевшие враги далеко не убегут...
– Вы способны справиться в одиночку с несколькими тысячами воинов? – спросил я напрямик. – Если их не будет прикрывать маг?
– С теми, что сейчас в магическом сне?
– Да.
– Трудно... Они, когда восстают из своего оцепенения, не совсем обычные люди. Не чувствуют боли и к тому же...
– Достаточно. Скажите проще: да или нет?
Ответить коротко и однозначно Гаэларих все-таки не сумел...
– Такие случаи бывали... О них складывали потом легенды, но бывали.
– Значит вам, мэтр магистр, предстоит стать героем легенды. Постарайтесь, чтобы не посмертно.
Глава восьмая. Голос крови
...И опустили рекомую Лазандру в ров, нечистотами заполненный, говоря: коли нельфияда она, не позволит ей утонуть сила темная и нечистая, и взойдет на костер тогда. Но пошла ко дну Лазандра, и выловили ее, и очистили от подозрений, и четвертовали за прочие грехи ее.
Один из основополагающих принципов воинской науки, которую мне долго и старательно вдалбливали в Храме, гласит: по возможности командиру не надо сталкивать подобное с подобным. Если строй тяжелой кавалерии столкнется с таким же вражеским строем, победа возможна, но заплатить за нее придется очень дорогой ценой. Или, например, если в чистом поле сойдутся в перестрелке две роты лучников, то победителей, кто бы ни победил, останется совсем немного...
А вот если конница ударит по лучникам, не прикрытым строем пикинеров, – победа обойдется не слишком дорого. Или же наоборот, лучники обрушат град стрел на всадников, укрывшись за непроходимыми для тех рогатками и рвом, – тогда можно практически избежать потерь.
Именно этот принцип я собирался использовать в решающей схватке за Навершие Молота.
Как следовало из результатов боя при Лигонге, Гаэларих и противостоявший ему маг не уступали друг другу в колдовском поединке. Однако же я, прорубившись сквозь заслоны, сумел пустить меднолицему кровь, или что там у него ее заменяло... Мог бы, наверное, и прикончить, не смойся он так быстро.