Чтение онлайн

Удаление ордынского двора из Кремля, центра столицы государства, было, может быть, небольшим, но очень важным символическим шагом на пути избавления России от ханской зависимости.

После кончины святителя Алексия в 1378 г. Дмитрий Донской, священнослужители и бояре сочли недостойным хоронить его за пределами храма, как он просил при жизни, и положили его останки в приделе Благовещения Богородицы в созданном им храме (илл. 4–6, цв. вкладка). Через 53 года после кончины митрополита, в 1431 г., своды и стены собора рухнули. При этом гробница свт. Алексия была повреждена, но его мощи были найдены неповрежденными и нетленными. Совершенно целыми оказались даже ризы почившего святителя, как будто их надели накануне (21, с. 246). Церковь восстановили предположительно в 1431–1438 гг.

По сведениям одного из житий митрополита Алексия новая постройка была «менее первыя, но обаче высока и зело пространна, и прекрасна, и трикровна выспрь восходы имея… новую ж церковь святага архаггела Михаила всяческими лепотами исполнивше и всем освящению… той церкви свершаемому бывшу, в ню же внесоша чюдесные мощи святаго Алексия в раце, с подобающимъ славословием и многою честию и поставиша ту же в пределе преславнаго Благовещения» (19, с. 212–214). Эти сведения очень важны для архитектурной характеристики как первого храма 1365 г., так и храма 1431 г. В совокупности с другими косвенными свидетельствами они же объясняют и некоторые особенности третьего храма, построенного в 1501 г.

Итак, первый каменный храм, построенный свт. Алексием, был сооружением с одной главой, без подклета, с полом, совсем немного возвышающимся над поверхностью земли, и с приделом Благовещения, устроенным, по мнению В. П. Выголова, в южную апсиду – дьяконник основного алтаря (13, с. 72–74). Пол второго храма (1431 г.) значительно возвышался над поверхностью земли. Слово «трикровна» понимали первоначально как «триглавна», то есть собор с тремя главами, пока Н. Н. Воронин, а за ним В. П. Выголов, основываясь на данных раскопок подклета, не показали, что речь здесь идет скорее о том, что собор был трехэтажным, учитывая подклет и подвал. Он простоял до очередного крупного кремлевского пожара 1493 г., когда «у Чуда в монастыре казна выгорела». В 1483–1485 гг. по заказу архимандрита Чудова монастыря Геннадия на новом месте построили особую Алексеевскую церковь с трапезой, «с горними верхними и дольними нижними полатами», каменной кельей и каменными погребами (23, с. 289–290).

Илл. 11. Собор Чуда Михаила Архангела в Московском Кремле, 1501–1503 гг. Вид с запада. Снимок 1910-х гг.

В 1501 г. старый, обветшавший Михаило-Архангельский собор, пострадавший к тому же в пожаре, по приказу великого князя Ивана III был разобран и на его месте, по-видимому итальянскими мастерами круга Алоизио да Карезано, строившими в это время княжеский дворец, сооружен новый, также с приделом Благовещения Богородицы (илл. 11). Он был освящен в 1503 г. митрополитом Симоном и архиепископом Геннадием и просуществовал вплоть до разрушения монастыря (6, с. 179).

Новый Михайловский собор был пятиглавым, в отличие от прежних одноглавого и трехглавого (илл. 12). План собора вполне традиционен для московской архитектуры начала XVI в., насколько можно судить по поздним чертежам архитекторов и реставраторов Ф. Ф. Рихтера середины XI в. и А. А. Потапова начала XX в. По наружному обмеру собор не превышал 13 м в ширину и 18 м в длину. Четыре квадратных столба со стороной примерно 1,2 м делили внутреннее пространство собора на три нефа: центральный – шириной около 4 м – и вдвое более узкие боковые. Поперечный средний пролет равнялся ширине центрального нефа, образуя в средокрестии подкупольный квадрат 4 x 4 м. Нефы заканчивались в восточной части тремя апсидами алтаря, средняя из которых с тремя окнами выступала на два метра далее боковых, имеющих по одному окну. Алтарная преграда проходила по западной грани восточной пары столбов. Главный западный вход, как и боковые, южный и северный, расположены по осям нефов, но только два из них – западный и северный – были обрамлены традиционными для раннемосковской архитектуры перспективными порталами. Южный портал целиком был выполнен в форме ренессансной плоской арки с профилированными тягами из терракотовых плиток (15, с. 200–202; с. 209, рис. 1; с. 210, рис. 3). Ко входам примыкали небольшие паперти с лестницами. Под церковью были сооружены монументальные белокаменные сводчатые подклеты высотой 3,5 м и подвал высотой 4,5 м с отдельными входами (илл. 13–14). Подклет освещался небольшими окнами, а подвал был совершенно темный (13, с. 67, 71, 73). Его открыли случайно, во время ремонтных работ в начале XX в. (илл. 15–16). Попасть в него можно было только через особое замурованное отверстие по приставной лестнице.

Илл. 12. План собора Чуда Михаила Архангела Чудова монастыря по чертежу конца XIX в.

В Смутное время в этом подвале был заключен отказавшийся от сотрудничества с поляками и призывавший к борьбе с ними святой патриарх Гермоген, куда ему время от времени ставили ведро воды и куль овса и где он скончался 17 января 1612 г. мучеником за православную веру. Архиепископ Арсений Елассонский, будучи свидетелем этих событий и сам находившийся в заточении, пишет в своих записках, что «патриарх кир Гермоген» был заключен «в метохе (подворье) святого Кирилла» (см. главу «Афанасьевский монастырь, что подворье Кириллова монастыря»), в Чудовском монастыре был заключен «бывший патриарх кир Игнатий», назначенный Лжедмитрием, а также свергнутый царь Василий Шуйский, насильственно постриженный в монахи под именем Варлаама (28, с. 173, 175). На самом деле св. Гермоген находился на Кирилловском подворье только в начале заключения, но позднее был переведен в Чудов монастырь, где и погиб. При вскрытии подвала в нем были найдены железные вериги и несколько человеческих черепов и костей (32, с. 92–101). Святитель Гермоген был канонизирован 12 мая 1913 г., а в подклете Михаило-Архангельского собора тогда же была освящена новоустроенная церковь сщмч. патриарха Гермогена.

Илл. 13–14. Планы и разрез нижнего и верхнего ярусов подклета собора Чуда Михаила Архангела Чудова монастыря по чертежам конца XIX в.

Западный, южный и северный фасады собора решены одинаково. Плоские неширокие лопатки делят каждый из них на три вертикальных прясла с полукруглыми закомарами, по которым осуществлялось покрытие кровли. При этом центральная закомара несколько выше боковых из-за большей ширины среднего нефа. Под закомарами по периметру собора проходит аркатурно-колончатый пояс несколько вытянутых пропорций, опирающийся на мелко расчлененный фриз, частично перерезывающий пилястры и проходящий несколько выше середины высоты здания без подклета. В боковых фасадах в уровне аркатурно-колончатого пояса прорезаны прямоугольные окна по одному в западном и среднем пряслах, начинающиеся от низа капителей колонок пояса и доходящие до фриза. В полукруглых закомарах размещались росписи с сюжетами на евангельские темы. Барабан с куполом неоднократно переделывались – собор в последнем строительном периоде был одноглавым, но в целом позднее завершение собора вполне гармонично его объему, а аркатурно-колончатый пояс на барабане поддержан применением аналогичного приема на стенах. На западном фасаде на фотографиях конца XIX в. в среднем прясле видны два заглушенных проема. Лестница с паперти западного входа была трехсторонней, а по бокам ее, вплотную к стене собора, были устроены закрытые входы в подклет.

Илл. 15–16. Нижний и верхний ярусы подклета собора Чуда Михаила Архангела Чудова монастыря. Фото 1920-х гг.

Интерьеры собора были расписаны в 1518–1519 гг. Во время пожара 1547 г. эта роспись погибла и в 1550-е гг. была заменена новой, которая впоследствии неоднократно поновлялась, но в целом сохранила характер, стиль и размещение сюжетов середины XVI в. Сохранились чертежи обмеров Ф. Ф. Рихтера середины XIX в. с прорисями живописных сюжетов. Перед сносом храма в 1929 г. часть фресок удалось снять со стен, но большинство погибли при взрывных работах по сносу (7, с. 13).

На рубеже XVI–XVII вв. монастырь занимал довольно обширную территорию, несколько вытянутую с востока на запад и имевшую в плане форму пятиугольника с одним острым углом, направленным на Успенский собор Кремля, что хорошо видно на известном плане «Кремленаград» 1600 г. (45, с. 171–172, рис. 10; с. 273, рис. 13). Территория монастыря в это время граничила на востоке с Вознесенским монастырем, с южной стороны к ней примыкала усадьба Ф. И. Шереметева, позднее ставшая частью монастырских владений по Спасской улице, а с севера граница проходила по излому Чудовской улицы. Территория монастыря делилась на две примерно равные по площади части. В центре восточной части стоял пятиглавый собор Чуда Архангела Михаила в Хонех постройки 1501–1505 гг., окруженный по периметру двора одноэтажными кельями и хозяйственными постройками, согласно распространенному на Руси в это время планировочному типу монастыря с соборным храмом в центре пространственной композиции (илл. 17). Восточный комплекс монастыря отделялся от западного поперечным корпусом келий, к которому в середине двора примыкал одноглавый храм, – возможно, тот самый первый храм во имя свт. Алексия, построенный игуменом Геннадием. Стоит обратить внимание на две параллельные линии, идущие от невидимого с этой точки западного входа в Михайловский собор к юго-западному углу Алексеевского храма, явно обозначающие обрамление мощеной дорожки, на месте которой позднее пройдет крытый переход на столбах со сводами. Вплотную к этому одноглавому храму, но с некоторым отступом в глубину, к востоку, изображена трехшатровая постройка, близкая по формам и количеству шатров к звоннице храма Василия Блаженного, – возможно, первая монастырская колокольня в Кремле (см. илл. 3, цв. вкладка).

Илл. 17. Северная апсида верхнего яруса собора Чуда Михаила Архангела Чудова монастыря. Фото 1920-х гг.

В западной части территории монастыря, обнесенной каменным забором, видна надвратная одноглавая церковь с покрытием из декоративных кокошников, выходящая на Чудовскую улицу и близкая по формам к надвратному храму Симонова монастыря 1593 г. В южной части западного двора монастыря, у ограды, там, где позднее располагалась трапезная, изображена массивная двухэтажная постройка неустановленного назначения. У западного угла монастырской территории, за ее пределами, уже на Ивановской площади, на плане «Кремленаград» показана небольшая одноглавая церковь во имя мученика Христофора. У храма изображена «колокольница» древнейшей формы на одном столбе, звонили в которую при помощи веревок непосредственно из церкви. Храм по местности назывался, «что у Чудова монастыря», до 1651 г. он был деревянным, а затем перестроен в камне.

В 1556 г. по случаю рождения дочери, царевны Евдокии, Иван Грозный по своему обычаю крестил ее в Чудовом монастыре и тогда же повелел построить над задними вратами монастыря обетную церковь во имя св. Иоанна Лествичника с приделом св. Евдокии, освященную в том же году митрополитом Макарием. Этот небольшой храм в середине XVII в. был переосвящен во имя св. Елевферия по мирскому имени свт. Алексия, а в XVIII в. при митрополите Платоне – во имя свв. Платона и Романа, еще позднее – во имя Всех Святых.