Чтение онлайн

Гипотеза о новом строительстве собора в конце XVI в. сохраняет в силе объяснение несомненного сходства его архитектурного решения с Архангельским собором – то, что он строился как реплика последнему, будучи также царской усыпальницей, но женской. Поэтому храм строился «по образцу» Архангельского собора Алевиза Нового, но несколько меньших размеров, что, возможно, говорило о некой его масштабной подчиненности. Впрочем, сходство архитектурного решения этих соборов было совсем не абсолютным, а скорее на уровне «похожести» основных архитектурных форм и приемов отделки архитектурных деталей. Отличия также были довольно значительны. Как и Архангельский собор, Вознесенский был трехапсидным одноэтажным пятикупольным сооружением с низкими алтарными апсидами, четкими трехъярусными фасадами и ордерной структурой архитектурных деталей, с позакомарным покрытием.

Различия в архитектуре Архангельского и Вознесенского соборов в целом сводятся к тому, что Вознесенский собор, сохраняя общую планировочную и объемно-пространственную структуру образца, имел более простое планировочное решение. Прежде всего он был четырехстолпным и не имел на западной стороне трехэтажного притвора с хорами для женщин великокняжеской фамилии, так как сам монастырь был женским. Поэтому при сходстве западного и восточного фасадов соборов южный и северный фасады Архангельского храма имеют на два прясла больше, в отличие от кубического объема Вознесенского храма, имевшего по три прясла на всех четырех фасадах (илл. 23). В архитектурном решении фасадов обоих соборов применен ренессансный ордер с четким разделением прясел ордерными пилястрами и трехчастным членением по вертикали. Нижний ярус прясел с окнами и дверями завершался глухими полукруглыми арками с классическим антаблементом. Средний ярус с окнами отделен от нижнего и верхнего также классическими фризами и карнизами, а верхний ярус представлял собой арочное завершение закомар с ордерным профилем. Пересечения пилястр с горизонтальными тягами обрамлены плоскими капителями. В нижнем ярусе пяты декоративных арок опираются на дополнительные малые пилястры, а в верхнем, в закомарах, опираются на капители основных пилястр. Самым ярким и наиболее заметным отличием в декоративном решении закомар соборов является заполнение их пространства в Архангельском соборе изящными белокаменными раковинами, известными еще в античную эпоху и символизировавшими в христианстве Богоматерь, носившую в Своем чреве Христа, как раковина – жемчуг. В Вознесенском же соборе закомарное заполнение было оставлено плоским, с заполнением росписями средних закомар. Оба собора были пятикупольными со световыми барабанами, в декоре которых использованы аркатурно-колончатые пояса. Формы, вынос и количество алтарных апсид менялись со временем, но по высоте они не превышали середины среднего пояса и не доходили до низа закомар.

Илл. 23. Соборный храм Вознесенского монастыря. Вид с юго-востока. Конец XIX в.

В целом Вознесенский собор, задуманный как функциональное продолжение Архангельского, был его достойной художественной и профессионально выполненной архитектурной репликой и содержательным дополнением Архангельского, решенным более цельно в объеме, но менее изысканно в деталях.

В соборе существовал особый придел «у инокини Великой Старицы Марфы Ивановны», впервые упоминаемый в 1626 г. И. Е. Забелин считал, что он существовал и в 1792 г., но местоположение его внутри храма неизвестно (23, с. 252).

В 1696 г. в Вознесенском соборе были обновлены стены и пробиты окна, вероятно во втором ярусе, в связи с чем собор был освящен заново 14 ноября (23, с. 266). Возможно, тогда же в соборе были устроены хоры. Вряд ли они были капитальными, скорее всего, это был консольный балкон, так как даже относительно удобный вход на них был устроен только при игумении Сергии (1871–1884) в виде винтовой чугунной лестницы в юго-западном углу смежного Успенского придельного храма. Возможно, эта лестница была построена в связи с разборкой переходной галереи, соединявшей храм с настоятельским корпусом.

В 1731 г. к северному фасаду Вознесенского собора был пристроен придел Успения Богородицы родным братом царицы Параскевы Федоровны московским генерал-губернатором Василием Федоровичем Салтыковым над гробницей отца царицы боярина Федора Петровича Салтыкова, скончавшегося в 1697 г. (илл. 24). Первоначальный его облик неизвестен, так как придел сильно пострадал в пожаре 1737 г. После восстановления придел занимал пространство вдоль всей северной стены собора, был выполнен в тех же архитектурных формах, но несколько ниже по высоте и имел два этажа, в верхнем из которых располагалась богатая монастырская ризница. Простой столярный иконостас придела после общего обновления собора в 1871 г. был при игумении Сергии и на средства Евфимии Лаврентьевны Кудрявцевой заменен резным, покрытым узорочным серебром с позолотой. От прежнего иконостаса сохранились местные иконы Воскресения Христова, Успения Богородицы и священномученика Василия, епископа Херсонского, небесного покровителя строителя придельного храма. Остальные иконы в иконостасе и на северной и южной стенах с изображениями восьми апостолов в золоченых рамах были выполнены художником Рыбаковым. Стены этого храма были украшены лепными деталями и выкрашены масляной краской. В юго-западном углу придела для входа на хоры главного Вознесенского храма была поставлена винтовая чугунная лестница.

В Успенском приделе также совершались захоронения, но уже не особ царствующего дома, а их ближайших родственников и некоторых монахинь.

В южной части собственно Вознесенского собора, внутри храма, за правой апсидой дьяконника в 1732 г. был встроен придел в честь чудотворной иконы Богоматери «Всех скорбящих Радость» над гробом царевны Прасковьи Ивановны, сестры императрицы Анны Ивановны (илл. 25). После многократных пожаров собор и другие сооружения монастыря несколько раз возобновлялись, иногда с какими-то изменениями – в царствование Василия III Ивановича, Ивана Грозного, Федора Ивановича, Михаила Федоровича, Петра I, Анны Ивановны, Елизаветы Петровны. При Петре I капитальная перестройка велась в 1721 г. под наблюдением гвардии капитана Баскакова. По повелению Анны Ивановны после пожара 1737 г. проведены значительные восстановительные работы, законченные уже при Елизавете Петровне.

Илл. 24. Соборный храм в Вознесенском монастыре с северной стороны. Конец XIX в.

Собор, как и монастырь в целом, пострадал в 1812 г., вследствие чего в 1816 г. на иконах иконостаса были сделаны заново ризы. Но многие вещи из ризницы и утвари храма были вывезены игуменией Трифеной в Вологду и сохранились. Имеются свидетельства о том, что французы устроили в царской усыпальнице склад разного имущества, а в соборе Чудова монастыря находилась квартира маршала Даву, в связи с чем потребовалось новое освящение храмов в 1814 г. и обновление росписей в 1821 г. при косметическом ремонте из-за отсутствия в то время достаточных средств.

В 1823 г. была построена крытая галерея на сводах, соединявшая настоятельский корпус с хорами собора на уровне второго этажа, что позволяло сестрам монастыря проходить в церковь из келий непосредственно на хоры собора, над его южным входом. Эта переходная галерея изображена на одной из гравюр первой половины XIX в. (51, рис. между с. 16 и 17). При перестройке настоятельского корпуса в правление игумении Паисии, в конце XIX в. эта галерея была разобрана. Из этих сведений следует, что размещение хор в соборе не ограничивалось только западной стеной, но что они продолжались вдоль стен храма, по крайней мере, вдоль всей южной стены вплоть до иконостаса, а скорее всего, были симметрично выполнены и на северной стене.

Илл. 25. Соборный храм в Московском Вознесенском монастыре в первой половине XIX в. Вид с юга

Соборный храм в 1870-е гг. реставрировал архитектор В. А. Гамбурцев (25, с. 70).

По свидетельству А. Пшеничникова, алтарь в соборном храме в честь Вознесения Господня своим устройством был сходен с древними алтарями православных храмов. Он отделялся от «предложения» и южного предалтария; горнее место в восточной части алтаря было устроено в нише.

В соборе был шестиярусный деревянный резной иконостас, вызолоченный червонным золотом работы XVIII в., который занимал все пространство восточной части храма от пола до сводов. Царские врата были обложены серебром и позолочены. По сторонам царских врат и икон, расположенных над ними, проходили сквозные резные колонны; прочие колонны, разделявшие иконы, были «витые вгладь». Карнизы, капители и другие фигурные архитектурные детали были накладными. Царские врата и пять местных икон выполнены греческим письмом, а при игумении Трифене, в 1815–1816 гг., богато украшены золотом, серебром и драгоценными камнями.

Из икон местного ряда выделялась упоминавшаяся Смоленская икона Божией Матери Одигитрии, высотой 2 аршина и шириной 1 аршин 10 вершков, равная мерой Цареградской иконе Одигитрии. Обгоревшая при пожаре 1483 г., она была восстановлена Дионисием. В декоративном обрамлении этой иконы отмечены древний венец с «городами», убрус, гривна или «цата», богато украшенные жемчугом и драгоценными камнями. Интерьеры собора заново расписаны в 1870 г. вместе с реставрацией икон иконописцем Софоновым «в строго Византийском вкусе» на средства упоминавшейся московской купеческой вдовы Евфимии Кудрявцевой. Во время этого обновления были устроены новые серебряные позолоченные оклады иконы Иерусалимской Богоматери и преп. Евфросинии, находившиеся на северной и южной сторонах правого столпа, а также в нижнем ярусе иконостаса у северной двери иконы св. мученицы Евфимии и великомученика Димитрия Солунского. Ко всем местным и столповым иконам поставлены новые медные посеребренные подсвечники и три большие храмовые бронзовые паникадила, а над гробницей преп. Евфросинии устроен богатый бронзовый балдахин. Сама же гробница оправлена в бронзу с литыми рельефными изображениями и рисунками. В церкви был сделан новый пол из подольского мрамора. После наружных штукатурных ремонтных работ и окраски храма 22 октября 1871 г. состоялось малое освящение обновленного собора митрополитом Иннокентием в сослужении с благочинным, Богоявленским архимандритом Никодимом и монастырским духовенством.