Чтение онлайн

— Мне тоже, если бы ты только знал.

— Как тебе пародия, Титус?

— Похож, как две капли воды.

— Я уже предлагал ему мушкет, даже подарил один. И как-то раз он ушел куда-то и вернулся без него, однако, с горстью монет. Сначала мне было обидно, но Алистер наверняка знает, как лучше. Помню, был случай, похожий на этот, примерно на полгода позже. Я захотел арбалет, думал, что было бы очень хорошо стрелять в два прицела.

— Но он не одобрил?

— Он сказал мне следующее: "День, когда ты возьмешь в руки лук, а я двуручный меч, станет для нас последним". Сначала это показалось мне глупостью, но нельзя отрицать его правоту. Я хорошо стреляю, но намного увереннее чувствую себя, держа в руке эфес меча. Да, мне иногда хочется прибить Алистера, но если бы мы не держались вместе, вряд ли смогли бы выжить.

— Это настоящая дружба, ему повезло с напарником, как и тебе.

— Странно, что ты одобряешь его кандидатуру как соратника.

— Не странно. — Пояснил рыцарь. — Попросту не разделяю его принципов, честь для меня важна так же, как и для тебя. Человеческая жизнь — высшая ценность, у каждого есть ради чего просыпаться, и отнимать этот дар — подлость. Для Алистера — это каждый глоток воздуха, каждый шаг, который он делает— этот человек ценит свою жизнь, но ценит и твою.

— Твою жизнь он тоже ценит, хочет, чтобы ты выжил.

— Хочет, но это сугубо деловые отношения. И знаешь, нас обучали многим техникам — распознавание лжи и анализ эмоций — одна из них. Алистер хороший лжец, но если постараться, можно прочитать и то, что я ему импонирую, и как бы глупо это не звучало — он уважает меня.

— Никогда не признает этого. — Вздохнул Роланд, начав натягивать штаны.

— Ему и не нужно.

В таверне становилось шумно, под вечер здесь собирались люди — многие мужи возвращались с рудников и лесопилок, приходили с охоты или сбора трав, нередко прихватывая с собой жен или любовниц — в отдыхе нуждались все. Алистер набивал себе брюхо жареной курицей с чесночным соусом и запивал все это элем. Собеседница же предпочитала менее жирную пищу и налегала уже на второй салат с ягодами и свежими помидорами. Послышался грохот мебели, оторвавшись от еды, они увидели Роланда и Титуса, которые подсаживались к ним за стол, громыхая стульями. Роланд вытащил стул буквально из-под пьяницы, которого ранее Алистер обделил кружкой, теперь бедолага лежал на полу, не моргнув и глазом, лишь пустив по щеке скупую слезу от своего бессилия.

— А я-то думал, мне уже никто не испортит аппетит. — Вздохнул Алистер, но окорок из руки выпускать не спешил.

— Да чего ты, не рад нас видеть? — С наигранным удивлением произнес Роланд, взяв из его тарелки самый большой окорок и начав его уминать, не замечая девушку, сидящую с ними за столом. Никаких манер, ведь еда, по его мнению, такая же святая, как и война.

— Представишь своих друзей? — Поинтересовалась Майя.

— Это Роланд, ты, наверное, не узнала его одетым, но это он. А это Титус, более культурен, чем мой друг, но та еще заноза в заду. — Слегка наклонившись к собеседнице, Алистер с отвращением прошептал. — Он рыцарь.

— На самом-то деле ты нас ценишь и любишь. — С набитым ртом пробубнил Роланд, припоминая слова бронзового друга, сказанные минутами ранее. — Это знают все, кроме тебя.

— Надейся.

Спутники переглянулись между собой, на их лицах появились улыбки. Но продержались они недолго, Алистер поперхнулся, устремив взгляд в другой конец зала. Роланд последовал его примеру — удивление было таким сильным, что он даже не заметил, как облил себя элем. Там за отдельным столиком сидел серый легионер, как и они — офицер. Разница была в том, что он не стесняясь, носил доспехи кавалерии Легиона как знак отличия ордена. Полный комплект стальной брони. Титус хорошо знал историю, узнав латы, он развернулся к Роланду:

— Знакомая броня, верно?

— Офицерский латный доспех Серого легиона, отряд кавалерии, командирский. Я знал лишь одного такого бойца в нашем взводе, и его семь лет назад на моих глазах снесло с лошади пушечным ядром, его звали не иначе как Кастиэль, хороший был человек.

— Да. — С неохотой ответил Алистер. — Это неуважение к нашему давнему другу, Кастиэль видно, в гробу перевернулся бы, если б его не сожгли. Отвернитесь, не стоит так на него смотреть. Если хватило мозгов надеть эти доспехи в сезон охоты на Легион, ждать от этого человека можно чего угодно.

— Да что ты, он же оскорбляет память о нашем друге! Кастиэль вообще мог выжить тогда? Может, это он? — Возмутился Роланд, после чего привлек внимание воина, бросив куриную косточку. Та пролетела через весь зал и со звоном цокнула по его шлему. Стало понятно, что рыцарь смотрит на них сквозь забрало. Роланд оттянул воротник, указав пальцем на знак Легиона на шее. Такой реакции Роланд не ожидал — незнакомец молча встал из-за стола и спокойно ушел на второй этаж. — Ну и правильно, наверняка пошел снимать доспехи, пока мы не дали ему по шее.

— Ты что, не видишь, он наверняка не в себе! Хоть что-то из сказанного мной ты можешь не пропускать мимо ушей? Это ведь совсем несложно! Вдруг это инквизитор, переодевшийся в легионера? А ты ему показал символ, баран!

— Вздор. — Возмутился он, вернувшись к трапезе. — Инквизиции, по уставу, положено носить форму, не думаю, что один из них нарушил закон и облачился во что-то иное.

— Ему скажи. — Указал пальцем Титус, и все обратили внимание на спускающегося назад по ступеням легионера в доспехах — он вернулся, неся в одной руке двуручную стальную булаву, словно она была практически невесомой. Алистер, вытерев губы рукавом, встал из-за стола, потянув за собой Майю.

— Сам заварил эту кашу, сам ее и расхлебывай. — Пояснил Алистер.

— Эй, а ты куда?

— Потанцую с девушкой.

Поначалу это так и выглядело, прижав Майю к себе, он увлек ее в толпу танцующих посетителей, после чего они вдвоем протанцевали к черному выходу так быстро, как это только было возможно. Черт! — выругался Роланд, постаравшись встать и уйти, в то время как Кастиэль пробивался через толпу, расталкивая людей и ускоряясь в ходьбе. Безразличие окружающих ужасало: двухметровая стальная броня с громоздким оружием в руках быстрым темпом шагала сквозь толпу, но все плясали и веселились. Неудивительно, ведь это трактир, да еще и в Темнолесье. Титус единственный остался за столом, опешив от происходящего, он просто встречал подошедшего легионера.

— Ты не легионер! — Процедил стальной человек.

— Нет. — Возрадовался он. — Я их вообще не знаю, подсели ко мне, пили вместе.

— Куда они пошли?

— Мне почем знать? — Пожал плечами Титус, но ответ не устроил громилу, поэтому он схватил рыцаря за воротник рубахи, слегка приподняв со стула. Послышался хруст рвущейся ткани. Осмотрев шею и поняв, что на ней нет знака Легиона, воин поставил булаву на пол и поднял забрало. Такого рыцарь еще не видел: лицо было страшно изувечено пламенем.

— Да кто ты такой?

— Офицер Серого легиона Кастиэль, а теперь говори где они!

— Понятия не имею.

Толпа радостно охнула, через зал в громилу полетел стул, ведь трактирный мордобой — любимое дело в этих краях. Звон и хруст, но воин оставался на ногах, развернувшись назад, он встретился взглядами с Роландом. Стальная статуя подняла булаву и направилась к нему. Музыка слегка утихла, все разом передумали танцевать, с трепетом ожидая чего-то невообразимого.

— Мордобой! — Выкрикнул Роланд, рванув по ступенькам на второй этаж. Оглядываться смысла не было, этот громкий топот был отчетливо слышен, сомнений не оставалось: стальной рыцарь бежал за ним с такой скоростью, что это казалось сумасшествием. А секундой позже послышался шум и гам, крики, как радостные, так и истошно-болезненные — началась трактирная драка, в которой участвовали все, а музыка стала громче некуда, барды горланили, как только могли и ускоряли темп мелодий. Бег по коридору на втором этаже трактира был очень быстрым, Роланд не так глуп, чтобы без меча вести бой с тяжело бронированным легионером. Внезапно из-за угла кто-то вышел, и бегущий воин снес его своей массой. Он извинился, но сам побежал дальше, даже не помогая ему встать — было некогда.