Чтение онлайн

— Ты же не собираешься вот так просто его убить? — Вклинился в диалог Титус. — Он безоружен, настоящий рыцарь никогда не убьет безоружного старика, пусть и такого, как он. Мы, сдадим его властям Темнолесья, где его осудят по здешним законам.

— Ха! Темнолесье и законные власти, лучшую шутку сложно придумать. Но ты кое-что упустил, я не рыцарь, как ты. Что, кстати говоря, плохо для него. В Темнолесье нет власти а, единственная истинная власть здесь сейчас — это я!

— Вот Измаила, я узнал, не раз пользовался его услугами через посредников. Сколько возьмешь за то, чтобы встать на мою сторону в этом небольшом споре? — Старик, улыбаясь, спускался все ниже, перешагивая через тело одного из своих охранников. — Ты меня не помнишь? Я никогда не обижал тебя золотом и не ставил строгие временные рамки, в которые нужно выполнить заказ.

— Сейчас, мне предложили нечто ценнее, чем золото.

— Не ожидал от тебя услышать подобное, интересно, что бы это могло быть? Де-Ветт, жажда золота у тебя в крови. Слышал, ценнее золота лишь платина, или может тебе предложили что-то из драгоценных камней? Если да, то наверняка это был кто-то из Фаурена, однако не помню, чтобы я переходил там кому-то дорогу, разве что…

— Встретитесь в преисподней, там и пообщаетесь. — Заявил воин, закончив с маской. — Правда, тебе придется долго его ждать. Твоя гнилая душа в скором времени переселится туда. Советую подышать перед смертью, даю последнюю возможность.

— Знаете, молодой человек, чем я занимаюсь?

— Растите поколение людоедов и платите наемникам.

— Моя страсть — это наука. Прогресс, который даже не снился ученым из университета Гаардена и Везерлеха, про Фаурен я вообще молчу. Я изучаю человеческую сущность, жители той деревни продавали мне некоторые органы своих жертв, иногда поставляли трупы целиком. Моя слабость — это страх, такой же яд, как и все прочие. За страх отвечает нечто, вызываемое одним из органов человеческого тела. Я создавал из него реагенты. Из тела можно извлекать все: от новых знаний до всевозможных веществ, открыть бессмертие смертным, подарить зрение слепым, поставить на ноги искалеченных солдат! Я потратил всю свою жизнь на подобные исследования: дни, ночи, месяцы и целые годы я не закрывал книг, изучая то, что якобы создали боги. Мои труды непостижимы вашим рыбьим мозгам! — Показав продолговатую металлическую трубку, старик спустился к ним на один уровень. — Это венец моих творений, понимаете ли, это просто шедевр. Он способен поразить насмерть, остановить наступление вражеских войск, поможет выяснить правду — все что угодно, в зависимости от его содержимого.

— Ты говоришь о пытках. — Заметил седой рыцарь. — Речь идет об оружии, которым ты явно пытаешься нас устрашить, не так ли? Что оно сделает, перенесет тебя подальше от нас? Ох, как бы это было кстати, Профессор.

— За такой ужин, что я отведал в той деревне. — Вмешался Роланд. — Тебя не спасет даже наука. Самые злобные враги, которых ты только мог себе нажить, стоят в холле твоего дома. — Оглянувшись на соратников, и осмотрев их, он развернулся назад к Профессору и продолжил. — У тебя четыре проблемы, старик. Первая — это очень злой и страшный воин с севера. У меня есть талант рубить все на ровные кусочки, ты даже упасть не успеешь, как превратишься в мясной салат, нарезанный настолько идеально, что любой кулинар, молча, пустит слезу. Вторая проблема — это принципиальный рыцарь из Везерлеха, который, несмотря на свои устои и законы, может развесить твои останки по дому. Третья — рыжеволосый парень, который не дружит с головой, так что я даже не знаю, чего от него ожидать, а у него есть отличный стимул сделать последние минуты твоей жизни мучительными. И четвертая неподвижно стоит, тяжело дыша, а чуть раньше она, словно пушечное ядро, разнесла твои двери, ты заметил, наверное. Что ты сможешь противопоставить нам?

— Инициатива питаться людьми — не моя, но пусть они делают все что угодно, лишь бы поставляли мне органы и подопытных крыс. Насколько я помню, одну из моих деревень вы разгромили в щепки, это было проявлением агрессии. Так невежливо с вашей стороны. — Профессор сделал шаг вперед, после чего бросил в их сторону металлическую трубку, которая в полете издала странное шипение и стала выпускать едкий желтый дым. Навстречу летящему снаряду выскочил Измаил, который отбил нечто обратно, с разворота ударив по нему ногой. Четверо незваных гостей отскочили назад, но Роланд и Титус успели вдохнуть странную субстанцию, а след профессора вовсе простыл благодаря дымовой завесе. Никто не рискнул преодолеть ее и побежать вверх по лестнице за ним.

— Измаил! Живо на улицу, следи за окнами! — Выкрикнул Роланд, пытаясь бороться с начинающейся мигренью. — Кастиэль, помоги ему, он не должен уйти!

Стальной легионер рванул за убийцей через дверной проем, а Роланд рухнул на колени перед рыцарем, который стал оттаскивать его подальше от дыма, в итоге, оба покинули здание. Сразу за ними, из парадного входа выкатились клубы желтого дыма. Роланд кашлял и постепенно терял зрение. Лишь осознание происходящего не давало ему выйти из строя.

— Ты тоже вдохнул эту чертовщину, как себя чувствуешь?

— Думай сейчас о себе, я в порядке. — Озабочено процедил Титус. Не привыкший ходить без тяжелых доспехов, он чувствовал себя гораздо свободнее, чем в них. Ничего не помешало ему перетащить тяжелого товарища через порог. А этот якобы опасный дым вовсе его не тревожил, лишь заставлял чувствовать странный запах. Усадив Роланда на ступеньки, с расчетом на то, что из-за ветра, желтая дымовая завеса вновь не достанет его, Титус вернулся назад в поместье, скрывшись за желтой пеленой.

Измаил бежал вдоль дома, после чего резко свернул за угол, скрывшись от преследующего его стального легионера. В дюжине метров от него, стоял лучник в черном капюшоне, с платком на лице, блестящая в полумраке стрела была направлена прямо в грудь наемника.

— Алистер? — Забеспокоился Измаил, подняв вверх руки, он сделал неуверенный шаг навстречу лучнику. — Ты ли это? Прошу, скажи, что это вправду ты. — Позади разведчика из леса стали появляться люди, которые называли себя линчевателями Темнолесья, но так как их предводитель не стрелял, то и они не брали инициативу на себя, а лишь внимательно следили за происходящим.

— Немногие знают мое имя. — Пальцы только сильнее натянули тетиву. — Назовись.

— Измаил Де-Ветт, сын нашего отца и твой родной брат.

— Не лучшая идея, прикрываться именем моего брата. — Заявил Алистер, лишь слегка ослабив тетиву.

— Какой смысл мне делать это?

— Не хочешь умирать, наверное. О моем брате знал лишь Роланд, где он и что с ним сейчас, ты добрался до него?

Измаил сделал еще один неуверенный шаг, вовсе забыв про Профессора, ведь зачем делать поручения Роланда, если сделка уже перестала его интересовать. Позади рыжеволосого наемника, выскочил Кастиэль, что заставило Алистера до предела натянуть тетиву, из-за чего раздался характерный скрежет. Наконечник стрелы поднялся чуть выше, глядя в кадык убийцы. В какую бы сторону рыжеволосый не метнулся, лучник не промажет.

— Ты тот наемник, что пытался убить нас в трактире, а с тобой легионер, который попытался сделать то же самое. Скажешь, это совпадение? Непохоже, так что советую рассказать, кто тебе говорил о моем брате и кто сделал заказ — за это я подарю тебе легкую смерть.

Измаил опустил руки и сделал еще один шаг вперед, после чего стал расстегивать плотную куртку, оттянул поношенную серую тунику и указал пальцем на небольшой ожог на животе. Лучник хорошо помнил о том, как еще в детстве, случайно ткнул своего брата тлеющим поленом прямо в живот. Измаил в отместку отвесил ему подзатыльник, но даже не кричал на него. Это была первая и последняя ссора с братом. Алистер опустил лук, но не ослабил тетиву, стрела все еще была готова отправиться в полет, если собеседник сделает хоть одно лишнее движение — ловкие руки успели бы направить стрелу в нужном направлении, хотя уже слегка дрожали от усталости.

— Назови имя нашего отца, Измаил. — С недоверием процедил Алистер. — Граф Теодор Де-Ветт, он же Черный волк якобы основатель гильдии убийц, разумеется, если верить королевской гвардии, лживым сволочам. — Ответив, безумец сделал еще один шаг вперед. — Мы же слышали, как его называют Кровавым Вороном, Сумеречным Ястребом как угодно, только не по имени. Это был скрытный, но искренний человек. — Назови имя нашей матери.

— Мы не знали ее, Алистер. — Склонил голову Измаил, сделав очередной шаг. Ответ был верный, они действительно не знали о ней совсем ничего, кроме того факта, что у нее были рыжие волосы, которые унаследовал старший сын, Измаил. Алистер выкрикнул что-то на неизвестном остальным диалекте, после чего пустил наемнику стрелу, попав в правую ногу.