Чтение онлайн

— Дело сделано, отправляемся в топи. — Произнес бритоголовый наемник, едва не прыгая от счастья и раскручивая в руках медный шлем. — Там было что-то вроде лагеря, представь себе, более дюжины легионеров, я смогу построить дом из чистого золота!

— Я просил тебя быть гуманнее к заключенным. — Спокойно заметил длинноволосый. — В следующий раз делай так, как говорю, я все еще твой офицер. Но, ты простой мучитель, нанятый инквизицией — сам не знаю, чего от тебя жду. Мелкая вошь на моей ноге, которая копошится в редких волосках. А теперь расскажи, что ты узнал, тугодум?

— Топи, там должен быть еще один легионер.

— Как же мне не по себе от того, что мы убиваем людей без магического дара. — Спокойно произнес старший офицер, не спеша поправив волосы. — Не забывай, что наш враг — магия, но если король хочет кровавый ломоть мяса, он его получит. Поэтому не стоит еще и перчить его, такой энтузиазм неуместен. Они всего лишь люди, а ты получаешь удовольствие, пытая их. Будь ты на месте этих несчастных, я бы с радостью свежевал тебя от восхода до заката.

Спустя четверть часа, ровно в полночь, офицер, не слишком довольный своим новым напарником, был принят главой инквизиции. Он вошел в кабинет, находящийся здесь же, в подземелье, но полностью изолированный. Обстановка помещения поражала роскошью: всюду была дубовая мебель, на стенах — синие и фиолетовые шелка, тут и там стояло множество медных кувшинов. За массивным дубовым столом сидел старик в черном одеянии с бронзовыми заклепками. Он был слеп, белые зрачки смотрели в пустоту. Когда-то его лишил зрения один маг. Ходили слухи, что старец чувствует того, кто находится рядом с ним, различает людей.

— …но почему он? Пусть отныне мы убиваем простых людей, но ведь не на пару с головорезом. С жалким шкуродером! — Продолжал диалог офицер. — Думал, мы набирали их как информаторов и дешевую поддержку, а вы доверяете наши спины наемникам и сумасшедшим. Да, нас учили пытать, заставлять страдать, но впервые вижу, чтобы кто-то из инквизиторов был этому так рад.

— Мы взяли его неспроста. — Пояснил старик. — Среди рядовых инквизиторов ходят слухи, что ты начал сомневаться в праведности дела. Стал более мягким, а про чрезмерную гуманность все только и галдят. Вот мы и решили поставить непредвзятого бойца в качестве наблюдателя за твоей персоной. Он жесток, что хорошо компенсирует твой изъян, который, замечу, был у тебя не всегда. Ибо тут в тебе все души не чают, считают героем инквизиции, а некоторые просто завидуют. — Зная, что куратор не может видеть его, приглашенный отвел глаза в сторону, и посмотрел на деревянный манекен, одетый в офицерскую форму. Это подтверждало, что когда-то, собеседник был такого же ранга, как и он. — Будь осторожен, высказываясь при своем помощнике, он будет докладывать все старшим офицерам и тем, кто метит на место любимчика. Я привел тебя сюда еще ребенком, и можешь не сомневаться в моей поддержке. Но если несколько офицеров проголосуют против тебя — жди казни. И я не смогу препятствовать этому.

— Мне это очень не нравится. — Вздохнул инквизитор.

— Мне тоже, но мы рождены для такой жизни. Не забывай, кем являешься. Видел ли ты мотыльков?

— Да.

— Когда-то, я тоже их замечал. Пока вообще, хоть что-то видел. Суть в том, что мотыльки всегда летят на огонь, нередко сгорая в нем. Им, как и нам, не дано другого выбора. Мы видим свет и летим на него, как чертовы насекомые.

— Это ваше очередное учение о предназначении?

— Да. — Улыбнулся старейшина. — У нас нет имен, у нас нет лиц, все узнают инквизиторов по этим шлемам. Наш облик вызывает опаску у простых людей и ужас у магов. Мы одни из немногих, кто обладает такими изобретениями и навыками, которые в чужих руках не были бы использованы во благо. Король, словно старый лис, исхитрился и отыскал лазейку в законе против магии, придумал нечто неимоверное, заставив инквизицию потакать себе, охотиться на людей, до которых давно никому нет дела. Мол, руническая магия, все же давала что-то, им, бойцам Легиона. Хоть ранее сам же убеждал всех в ее безвредности, называя печати шалостью, оправданной намерениями его сына принести хоть какую-нибудь святость Легиону. Он стар и прощается с рассудком, и пока на троне сидит безумец, который скоро окажется на смертном одре, мы будем убивать и дальше.

— Пусть так, но знайте. Я не нахожу благого умысла в убийстве людей, которые не смогли принять смерть в бою и бежали, часть из них были простыми новобранцами и попросту хотели вернуться домой. К своим матерям, женам, детям. Не будь принц столь самоуверенным, ничего подобного не случилось бы. Черт! Они ведь уже отправлялись домой, война была окончена— легионеры имели право на жизнь.

— Возможно. — Согласился старик. — Но не вздумай сказать об этом на улицах города. Слухи расходятся быстро, и это касается всего. Не хватало инквизиторской головы на плахе. — Замолчав, старик нащупал на столе какой-то свиток. — Гонец принес мне весть, что на прошлой неделе в каком-то лесном городке орден наших не столь приветливых соседей уничтожил почти все население. — Проведя пальцем по рельефному шрифту, куратор словно перечитывал его. — Что это, если не демонстрация силы? Поэтому будь осторожен, если рыцари все еще там, это может быть военная вылазка, и мы как солдаты короны тоже окажемся под огнем изменников. Враг не пощадил даже детей, городок словно вымер. Лесорубы, простые трудяги.

— Я слышал, что это сделал орден Пламени. Говорят, они любят и лелеют магию, хоть сами с ней не в ладах, верно? Не можем искоренить волшебство — защитим, пусть все думают, что так и надо.

— Вроде того.

— Это может быть мне на руку. — Задумался инквизитор. — Когда разойдутся вести о новом сезоне охоты на Легион, дезертиры, словно крысы ринутся к границам. Но из-за военного положения кордоны будут перекрыты. А значит, у них останется только два выхода: попытаться пересечь горный хребет за землями Темнолесья или уйти по воде. В порт никто не сунется, даже слабоумному ясно, что там будут расставлены посты инквизиции и королевской армии. Не говоря уже о кораблях, флот блокирует все судна, включая торговые. Столь агрессивное выступление против магов, мы сможем оправдать реакцией со стороны ордена, который в них души не чает.

— Ты всегда был самым прилежным и смышленым учеником. — Со всем радушием произнес старик. — Я отдал приказ некоторым инквизиторам отправляться в портовые города и думал, что ты займешься горами. Все равно ведь направляешься в ту сторону. Но не переживай, в горы идут еще отряды. Шесть десятков инквизиторов, из них три офицера, кроме тебя. Сколько шкуродеров — никто не считал, пропадет пару человек и дело с концом, используйте их как мясо.

— Мясо? — Натянуто улыбнулся он. — Как расходный материал? Да я с радостью, своего вообще в первую очередь брошу на амбразуру, даже рад, что об этом зашла речь. Может ли резня в городке лесорубов привести к войне?

— В политике, очевидно да, военного положения не избежать. А касательно магов: их и так не признают, а после такого, что сделали их защитники у нас в стране — значимость инквизиции возрастет, и она получит еще больше золота от короны. Ты как всегда прав, сынок.

— Никогда не был в Темнолесье.

— Темнолесье — это небезопасное место, но я уверен, что ты справишься. — Куратор замялся, судорожно комкая свиток с донесениями. — Я просто старик, который теряет хватку. Сегодня — мой финальный выход, словно у актера. Я мотылек, который почти долетел до костра. Скоро мне придется передавать свой кабинет и я хочу, чтобы ты отличился в этом походе, тогда никто не усомнится в моем решении.

— Вашем решении?

— Ты возглавишь инквизицию.

— Я? — Искренне удивился инквизитор. — Есть куда более интересные кандидаты, взять, к примеру, двенадцатого и двадцать четвертого офицера, почему именно я?

— Талант, все дело в твоем потенциале. Я боюсь, что стану последним куратором, следящим только за соблюдением традиций и подбором состава. Что, если следующий, кто поведет за собой инквизицию, будет пользоваться новыми знаниями и деньгами, чтобы покорять чужие земли. Создаст анклав, который станет навязывать свой режим простым людям.

— Это будет легкий старт военной компании. — Согласился он.

— Я желаю тебе удачной охоты. А теперь сходи в оружейный зал и взгляни, какими игрушками мы обзавелись не так давно. К такой операции нужна хорошая подготовка. Эта вылазка не на один месяц, и малыми жертвами тут не обойтись.

Светало, и демонстрация нового оборудования утомляла его все больше. Глаза офицера были полузакрыты, он часто посматривал на небольшую узкую выемку под трехметровым потолком, ожидая узреть, как из нее пробьются солнечные лучи восхода, багровые, нагнетающие уныние при мысли о том, что его ждет. Офицер инквизиции ненавидел это подземелье, он думал, что лучше бы их штаб находился в башне. Суставы ломило от вечной сырости и редкого отдыха. Вокруг стояло еще двадцать бойцов — это будет его подкрепление там, в горах за Темнолесьем. Было бы чудно, если хотя бы десяток из них дошел — подумал он.

Снимать шлем запрещалось, поэтому офицер-инквизитор не выделялся из толпы, он слишком долго шел к своему званию, а поэтому безоговорочно следовал уставу. Снятие шлема — невеликое нарушение, но все же… Просторное помещение, стены которого увешаны факелами и различным оружием: от мечей и топоров, до алебард и обычных арбалетов. В углу, у ящиков, стоял молодой парень, рыжий, полный, было не похоже, чтобы он мог убежать даже от стаи хромых собак — думал офицер, уже ненавидящий его за затянутую речь о том, что он якобы создал шедевр, который обещает показать уже через пару часов. А до наступления этого часа, видимо, собиравшийся кормить окружающих пустяками, вроде рассказов об улучшенной защелки на шлеме или новом покрытия на рукояти персональных серебряных мечей.