Монолог некрасивой женщины
Шрифт:
Томаш поджимает губы.
– Неловко – его голубые глаза недобро блестят и плечами он пытается заслонить девушек от меня. .
– Не то слово. Сюда приезжает такси? Нормальное, на 4х колёсах, – вопрос действительно актуальный. Мы добрались сюда на каком-то странном байк – приспособлении, которое не внушало никакого доверия. Всю дорогу я молилась, прижимаясь лицом к потной спине водителя-индонезийца. Подобный опыт повторять не хотелось.
– Нет, но сейчас найдём кого-то, кто тебя подбросит,– Томаш одобряющие сжимает мое плечо и удаляется.
Я оглядываюсь по сторонам и мне становится дурно. Люди вокруг веселятся, любят и забываются. Вот в чем радость все возможных кэмпов для взрослых: серфингистов, худеющих и просветляющихся, идея проста- снова чувствовать себя беззаботными студентами на вечеринки в общежитии, но со ссылкой на то, что теперь ты пьёшь не дешевое пиво из красных пластиковых стаканчиков, а дорогой Mo"et из хрусталя, засыпаешь не на чужом диване, а в мягкой постели. А ещё не надо ждать открытия метро в 5:30, ведь тебя заберёт твой водитель, которому ты платишь 2000 долларов в месяц. Быть взрослым круто, как минимум потому что ты больше не беспокоишься об экзаменах и счётах за учебу. Но вот отношения… если меня читают молодые девушки и парни-не обольщайтесь. Ничего не поменяется, все будеттак, как и прежде. Вы будете влюбляться, ругаться и разочаровываться. Секс останется, но плавно переместится с пыльных кроватей в салоны дорогих авто, люксовые гостиницы и квартиры с панорамными видами. Теперь вместо прелюдии вы будете допрашивать партнера на предмет наличия справки об отсутсвие зппп и беспокоиться о своей пояснице в новых позах. Будет больше ответсвенности, понимания дела, оргазмов и чувственности, но вас не перестанут бросать и предавать, взять хотя бы Лиз…Мы бы все равно расстались. К этому шло, но не так явно и не у всех на глазах! Я ловлю себя на мысли, что меня больше злит не сам факт нашего расставания, а то, что его свидетелями стал посторонний Томаш. И вообще, где мне теперь ночевать?
– Рома! – из размышлений меня выдергивает Томаш, пробирающийся через толпу. Парень бесцеремонно выхватывает мой телефон из рук и прислоняет к своему. О, век технологий, ты-мир. FLAGE сработал и мне уже пришло уведомление о новом контакте в телефонной книге вотсап, – ты знаешь где здесь парковка? Тебя встретят там, я пришлю тебе номер машины. Пока, дорогая, не грусти слишком сильно! – он обнимает меня и вопрос о том, кто меня встретит, перемешенный с возражением о том, что я понятия не имею где парковка повисает в воздухе, Томаш уже растворился в толпе, так и не узнав, что на моем телефоне 1% заряда.
Парковку я отыскала только минут через 20, неспеша пересекла ее по периметру два раза и утратив всякую надежду, что некто, кто должен меня забрать появится, побрела к дороге. Тепло и влажно, самое время для прогулки. Хочется остановиться, закрыть глаза и выдохнуть. Всегда слишком хороша для слез, сейчас я шмыгаю носом и пытаюсь не разрыдаться. Не выходит, щеки и губы уже стали солеными с привкусом туши. Изначально я планировала неделю поваляться на пляже с банкой колы зеро и Лиз под боком, но теперь придётся экстренно собираться домой. Нет, она бы не выгнала меня и не устроила скандал, но находиться с ней в одном доме, слышать ее в соседней комнате-я не смогу. Может от обиды, а может от злости на себя. Зачем поддалась минутному порыву и сорвалась на остров? Я же даже не скучала по ней! Мы списывались раз в неделю и через полмесяца и забыли бы друг о друге, как о неудачном эксперименте, но теперь на душе паршиво. Я бы ещё долго простояла на месте, жалея себя, но свет фар ударил мне в спину и пришлось шагнуть на обочину, утопив в сером песке свои каблуки. Зачёт.
– Bonsoir!
Ну кончено. Лучше бы в песок провалились не босоножки, а я целиком. Промокнув глаза джемпером, я натягиваю улыбку и подворачиваюсь к дороге:
– Bonne soir'ee.
*Bonsoir (с франц) – добрый вечер, *Bonne soir'ee.
(с франц) – хорошего вечера
Из приоткрытого окна на меня игриво смотрит Оливер, верхние пуговицы его льняной рубашки расстегнуты и обнажают подкаченные грудные мышцы, волосы растрёпанны и завязаны полосатой банданой. От парня пахнет соленым морем и апельсинами.
– Тебе не сказали, что разгуливать ночью по острову небезопасно? – он произносит это таким наставническим тоном, что я чувствую себя школьницей
–Я планировала сесть на автобус.
– О, Ma ch`ere*, здесь не ходят автобусы – он смеётся и выходит из машины, чтобы открыть для меня пассажирскую дверь. Оливер галантно подаёт мне руку и убедившись, что мне удобно захлопывает дверцу.
– Куда едем? – я медлю с ответом потому что не знаю сама. Столкнуться за завтраком с Лиз не хочется. Ехать в гостиницу в разгар сезона? Вряд ли я найду приличный номер. Наверное, нужно остаться, и я уже почти передумываю уезжать, как Оливер серьезно спрашивает, – на виллу не хочется, да?
Проницательный. Или пьяный? Я киваю и поворачиваюсь на него, готовая выложить свою историю как на духу, но потом осекаюсь.
*Ma ch`ere (с франц) – моя дорогая
Мы знакомы 12 часов, из которых проговорили не больше 30 минут. Какое ему дело до моих душевных терзаний? Он устал, завтра первый день кэмпа и наверняка сегодня он хочет повести ночь в своей постели, а не возить непонятную девушку по острову в поисках ночлега.
– Хочется спать.
Оливер отнимает руки от руля в жесте «сдаюсь» и кивает. Машина мягко толкается и я не могу удержаться от того, чтобы не посмотреть на его профиль. Напряженные скулы, опущенные ресницы и мягкий свет луны на его лице. Нет, если мы будем молчать, рано или поздно я начну по дурацки вздыхать.
– Знаешь, я познакомилась с твоим братом сегодня
– С Томашем? И как он тебе?
– Приятный. Вы очень похожи. Какая между вами разница?
– Почти 7 лет. Ему 24 и он здесь в поисках себя , —опять математика. Моему растерянному сознанию не хватает только школьных примеров. Значит Оливеру 31. Весь день в моей голове ему было не больше 27.
– Он сказал, что работает управляющем в лагере, – парень кротко кивает:
– Все верно, работа это часть его пути. Если ты понимаешь…, – он не продолжает, но я понимаю. 12 ступеней и все такое. Вы счастливчик, если вы и ваши близки никогда не сталкивались с наркозависимостью. Оливер переводит взгляд на дорогу и хмурит брови, он держит руль слишком крепко, его костяшки белеют от напряжения, а на мягкий коже салона остаются вмятины. Мне остро хочется перевести тему, но в моей голове каждая мысль дублирует предыдущую и вращается вокруг обиды предательства и злости.
– Оливер, у нас по дороге есть Старбакс?
Не то, чтобы я хотела выпить второсортного кофе, но сейчас захотелось чего-то родного и привычного, к тому же мне казалось, что мчавшись по обочине Баллийских дорог я видела, как сверкнула зелёная вывеска
– Кончено, мы заедем. Проголодалась? Неужели тебя не накормили?
– Там наливали только холодное шампанское и не предлагали альтернатив.
– Учтём в следующий раз, – ну точно, желая расположить к себе человека, лучшей темой для разговора стоит выбрать недостатки в его бизнесе. Браво, Рома!
Оливер заворачивает к небольшой постройке, освещенной неоновыми рекламными вывесками, он крутит руль, а я с трудом отрывая взгляд от его пальцев оглядываю авто-формат Старбакса. Очереди нет и кажется, что заведение не работает вовсе, но из динамика у стойки высокий птичий голос на ломанном английском интересуется чего мы хотим.
– Раф гранде с двойной порцией сливок и карамельным сиропом, экстра горячий, – мне приходится повторить заказ трижды и наклониться к водительскому сиденью, опираясь рукой о бедро Оливера (который, к слову, даже не заметил моей излишней тактильности), прежде, чем работник Старбакса меня услышал. Оливер предпочёл американо, в который закинул три таблетки сахоразаменителя из индийской стевии.