Монстры и маринованные крабы. Листва Красная
Шрифт:
– Дорогая, – сказала Листва дрожащим голосом, поглаживая мертвую подругу по лицу. – Где ты была? Что случилось? Мален? При чем тут Мален? Я была с ним всю ночь, он не мог этого сделать.
Листва больше не могла сдерживаться и тихонько разрыдалась, склонившись над трупом. Ее огненно-рыжие волосы слегка касались бледного лица Зимы. Через минуту девушка успокоилась, выпрямила спину, глубоко вдохнула, медленно выдохнула и продолжила разговаривать с трупом:
– Тревожную сирену включать никак нельзя. Новая гвардия будет тут как тут. Они нам ничем не помогут, только посмеются. А после начнут копать под наших друзей, да и Малена я подставлю. Ты только не исчезай, дождись меня, пожалуйста. Я быстро. Он нам поможет.
Листва притащила невод, лежащий неподалеку, накинула его на Зиму, чтобы защитить от падальщиков и случайных глаз и, что есть мочи, побежала к Малену.
Глава 2
Мален открыл глаза и, глядя в потолок, ощупал опустевшую постель. Опять свалила, пока я спал, подумал он. А я так люблю утренний секс.
Мален встал, взял из-под кровати начатую бутылку вина, вытащил пробку, кинул ее в дальний угол комнаты и, почесывая лобок, сделал несколько больших глотков.
– Мяу! – восклицательно мяукнул кот, пристально глядя на хозяина.
– Доброе утро, Флех, – сказал Мален. – Проголодался?
– Мяу!
– Сейчас. Я же только проснулся, не торопись. Допью эту бутылочку и покормлю.
Мален сделал еще несколько глотков и сказал:
– Чего ты Листву не попросил?
– Я-я-я смотре-е-ел на полку, а эта ду-у-ура не поняла-а-а намека, – протяжно сказал кот. – Выпила нашего ча-а-а-я, обозвала меня лысой мо-о-ордой и свалила-а-ау!
Мален рассмеялся:
– Да не надо уж так. Она хорошая и неглупая. Просто не хотела меня будить. А ты лысый, и у тебя морда. Не лицо же?
– Лучше-е-е не подъё-о-о-обывай меня, пока я голоден, – сказал Флех и угрожающе зарычал.
Мален поспешно достал с верхней полки большую банку с этикеткой "маринованные крабы" и, откручивая крышку, сказал:
– С чего ты взял, что она поймет твои намеки, сказал бы прямо.
– Не хочу я-я-я, чтоб она зна-а-ала, что я разговариваю. Все мозги-и-и потом вы-ы-ы-ебет. Давай уже мне крабика!
– Дверь закрыл?
– Закр-р-р-ы-ы-ыл, – прорычал Флех.
– Молодец!
Мален взял со стола деревянные щипцы и, жмурясь от неприятного запаха, достал крупного краба. Синий маринад капает с клешней. Мален положил краба в миску. Флех медленно подошел к миске, слизнул с пола несколько капель аппетитного маринада, обнюхал краба, несколько раз обошел вокруг, в предвкушении трапезы, присел и жадно вцепился в панцирь. Кот, зажмурившись от удовольствия, захрустел лакомством, а его хозяин допил остатки вина и уже заварил чай.
– Мя-я-я-у, – протяжно мяукнул Флех. – Спаси-и-ибо, Ма-а-ален!
– На здоровье, лысая морда. Давно Красная ушла?
– Тридцать шесть ток и двадцать четыре ок наза-а-ад. В две с половиной токи пятого. Така-а-а-я рань.
– Она любит утро, – сказал Мален, подойдя к окну.
– Каки-и-и-е у тебя-я-я планы на сего-о-одня?
– Сегодня мне опять снился Буревестник.
– Рабо-о-ота?
– Возможно, но пока тишина. Странно. Схожу, наверное, в лес к землянам, отнесу объект и припасы. Может, Александр еще какую халтурку подкинет. Вино почти закончилось, да и с крабами твоими напряженка. Пойдешь со мной в лес?
– Пойду-у-у. Я люблю-ю-ю лес, – сказал Флех, потягиваясь.
– Пойду посру, – сказал Мален.
Поеживаясь от холода, он закрыл ставни, ушел в банную комнату и сел на унитаз. Опираясь подбородком на кулак, гробовщик пытался вспомнить подробности своего сегодняшнего сна. Что говорил Буревестник? Порталы? Кварталы? Осень? Зима? Скоро зима… Думал он напряженно, нахмурив брови.
Вдруг в дверь кто-то заколотил. Громко и агрессивно, словно барабанная дробь. От неожиданности Мален моментально сделал свое большое дело и одновременно вспомнил слова Буревестника “…и прозвучит барабанная дробь…”. Он вытер попу, поспешно вымыл руки, обвязался полотенцем и быстрым шагом вышел в прихожую.
Флех уже сидит у входной двери и вырисовывает своим острым хвостом знак бесконечности – значит пришел друг. Стук продолжался. Мален нагнулся, сдвинул нижний засов, дверь открылась. Прекрасные голые ступни. Коленки. Окровавленные коленки. Листва Красная. Девушка обняла мужчину и принялась плакать у него на плече. Одной рукой Мален хлопал Листву по спине, а другой закрывал дверь на все замки.
– Мален, пожалуйста, помоги! Это Зима, моя Зима там! Пойдем! Нет. Надо плыть, одевайся! – неразборчиво истерила Листва, продолжая плакать.
Мален крепко обхватил лицо девушки двумя огромными, грубыми, словно высеченными из дерева руками и, глядя ей прямо в глаза, четко и размеренно сказал:
– Иди в банную. Посмотрись в зеркало. Приведи себя в порядок. Вымой колени, пописай, успокойся. А я приготовлю завтрак. Мы вместе сядем на кухне, и ты мне все спокойно и по порядку расскажешь.
– Хорошо, – сказала Листва и ушла в банную.
Мален отправился на кухню, подкинул в печь несколько дров, нарезал хлеб, достал из холодильной камеры тазик с черной икрой и четыре больших яйца. В тазик он вставил большую деревянную ложку, а яйца ловко выбил на жарочную поверхность. Яйца зашкварчали, квартира наполнились аппетитным рыбным ароматом. Мален выбрал две самые приличные тарелки, протер их полотенцем, поставил на стол и принялся копошиться в ящике со столовыми приборами. Наконец он нашел два ножа и две вилки, которые его устроили, и аккуратно сервировал ими стол.
После гробовщик достал из винного шкафчика бутылку. Последняя, подумал он, поджав губы. Мален открыл спиртное, поставил на стол две кружки и наполнил их до краев, после чего хорошенько запихнул пробку в бутылку и положил ее обратно в шкафчик. Взяв металлическую лопатку, Мален с трудом отодрал яйца, выложил по два в каждую тарелку и сел за стол.
Листва вышла из банной, подошла к окну и дернула оконную цепь. Ставни открылись. Желтая фея села за стол и уставилась на тарелку.