Чтение онлайн

– Я полагаю, ты о кране. Научу, если желаешь, – сказал Граф, безуспешно пытаясь изобразить легкую улыбку, – но тебе оно не надо. С ногами твоими всё в порядке, а для погрузки-разгрузки неудобно.

Листва тоже подошла ближе и, взяв Графа за плечо, тихонько сказала:

– Привет, как ты?

– Хорошо, Листва, – ответил Граф, закрыв глаза.

А после широко открыл их и, всматриваясь в глаза желтой феи, спросил:

– Кто?

– Моя Зима.

– Соболезную.

– Спасибо, – сказала девушка, глядя в черные бездонные зрачки. Ей сразу стало спокойнее. Некое необъяснимое ощущение охватило Листву. Тьма обволакивала ее сознание, заставляя отпустить утрату. Через несколько мгновений пришло понимание того, что Зима в безопасности. В лучшем мире. В мире намного более лучшем, чем этот. Листва обняла Графа и принялась шепотом повторять:

– Спасибо, спасибо, спасибо…

Граф, поглаживая Девушку по голове, поднес трубку к губам и сделал затяжку, выпустив кольцо голубого дыма.

Мален принялся перекусывать болторезом колючую проволоку, быстро освободил от нее массивную калитку с тремя большими замками и предупреждающими знаками разной степени потрепанности: “Запретная зона”, “Опасность”, “Проход запрещен”, “Зараженная территория”. За калиткой – полуразвалившаяся лестница, ведущая на задний двор заброшенного крематория.

Граф подошел к калитке, вытряхнул трубку, сунул ее в кисет, положил в карман плаща и достал серебряный портсигар с гравировкой в виде черепа, окутанного винтажными узорами. В правой глазнице черепа – желтый камень с застывшим в нем насекомым. Философ открыл свой портсигар, из него выпал монокль, задержавшись на цепочке. Внутри, вместо самокруток, разнообразные отмычки.

Граф отстегнул цепочку от зажима, прицепил на воротник плаща, вставил монокль в правый глаз и принялся осматривать замки, поглаживая пальцем замочные скважины. Вскоре он выбрал нужную отмычку, взял ее в руки, поднес к правому глазу и начал смотреть на инструмент, потирая его пальцами. Отмычка, состоящая из множества мелких фрагментов, завибрировала, фрагменты начали едва заметно перемещаться, форма инструмента немного изменилась. Граф вставил отмычку в нижний замок, штифты зашелестели. Он повернул инструмент влево, замок со щелчком открылся. Средний замок поддался столь же легко. С верхним не получилось, он сильно проржавел. После нескольких безуспешных попыток Граф недовольно поджал губы, поднес отмычку к правому глазу и вновь начал ее гипнотизировать, потирая пальцами.

– Никогда не теряй терпение. Оно – последний ключ к любому замку, – сказал Граф себе под нос и вновь вставил инструмент в верхний замок.

Тихий шелест штифтов, щелчок. Массивная калитка с пронзительным скрипом и грохотом отворилась.

Мален оставил болторез у калитки, надел респиратор, достал еще один и протянул Листве. Девушка надела.

– У тебя есть чем предохраняться? – спросил Мален у Графа.

– Мне нормально, – ответил философ.

– Если что, у меня на яхте еще есть.

– Мне нормально, – недовольно пробурчал Граф.

– Ладно, – сказал Мален и закинул мешок-гроб с трупом на плечо.

Граф поднялся по лестнице, Мален с Листвой пошли за ним.

Атмосфера страха царила здесь. Казалось, запах смерти, растворенный в едком голубом тумане, просачивается даже сквозь свежий респиратор. Вокруг разбросаны полусгнившие рваные робы рабов. Слева – огромная яма с костями.

Конец ознакомительного фрагмента.