Чтение онлайн

Я глубоко вздохнула. В его взгляде было что-то соблазнительно опасное, а пальцы, касаясь края бокала, словно дразнили меня.

И вдруг, с такой же невозмутимой лёгкостью, он спросил:

— А Рэйф в постели так хорош, как все говорят?

Я чуть не захлебнулась вином.

— Прости? Кто так говорит?

— Да брось, — усмехнулся он. — Такой человек, с такой репутацией... Мне интересно, оправдывает ли он слухи.

Я фыркнула, поставив бокал на кофейный столик.

— Ты сумасшедший.

— А ты просто уклоняешься от ответа.

Я драматично вздохнула, запрокинув голову на спинку дивана. Вино слишком раскрепостило мой язык.

— Ладно. Если уж так надо, да, он потрясающий.

Моро откинулся назад, положил руку на спинку дивана, и пальцы чуть коснулись моего плеча.

— Интересно, — задумчиво сказал он. — Но интересно… полностью ли он тебя удовлетворяет?

Я моргнула, на секунду протрезвев от вопроса. Потом рассмеялась, покачав головой.

— Ты просто полон дерьма.

— Я всего лишь любопытствую.

— Нет, ты просто ублюдок, который любит подливать масла в огонь.

Его улыбка расширилась, и он слегка наклонился ко мне.

— Возможно. Но ты не ответила на вопрос.

Я затаила дыхание, когда его рука скользнула, пальцы медленно пробежали по изгибу моей руки, едва касаясь. Кожа зашевелилась, тело предало меня. Я сглотнула, стараясь не замечать, как пульс забился в горле.

— Он... всё, что мне нужно.

Пальцы Моро провели по моему запястью, касание было лёгким, дразнящим.

— Нужно, — эхом произнёс он. — Не хочешь?

Я втянула воздух, сердце застучало сильнее. Он был слишком близко. Слишком тёплый. Слишком опьяняющий. Я попыталась отмахнуться, закатив глаза и чуть сдвинувшись, но он воспользовался этим, чтобы приблизиться ещё сильнее, дыхание ласкало мою челюсть.

Это чёртово вино заставляло всё тело дрожать.

— Ты любишь играть со смертью, — прошептал он.

Я фыркнула.

— Ты думаешь, я этого не знаю?

Его пальцы — те самые смертоносные руки, что построили империю, убили людей — медленно поднялись внутрь моего бедра, достаточно медленно, чтобы пробудить в коже мурашки страха, а не желания. Но они так и не пересекли границу. Они зависли, словно намеренно. Достаточно близко, чтобы ощутить тепло кожи. Достаточно, чтобы подразнить.

Я глубоко вздохнула, напряглась, отказываясь давать ему желаемую реакцию.

Улыбка Моро стала острее.

— Вот так, — прошептал он, голос был как шёлк с примесью яда. — Ты тоже это чувствуешь, не так ли? Напряжение. Возможность.

Я не ответила — голова кружилась не от желания, а от борьбы между инстинктом и контролем, опасностью и достоинством. Огонь в крови был настоящим, но он не принадлежал ему. И я не позволю ему принять это за согласие.

Его губы зависли над моей челюстью, не целуя. Просто дыхание. Просто угроза. И моё тело, предательское и напряжённое, отреагировало. Дыхание застыло в горле. Он почувствовал это.

— Что он бы сказал, — прошептал Моро, его рот едва касался кожи, — если бы увидел тебя такой? Со мной?

Рэйф. Его имя ударило по мне как пощёчина, и чувство вины нахлынуло с жестокой и холодной ясностью.

Я резко отдернулась, движение было резким, пульс взлетел в знак протеста. Всё тело дрожало — но не от желания. От ярости.

Моро отступил всего на дюйм — достаточно, чтобы встретиться взглядом. Его зрачки были расширены, темны от голода, но он не сделал ни шага вперед. Ему это было не нужно. Воздух между нами был настолько густым, что казалось, можно задохнуться.

— Сожаление? — задумчиво произнёс он, наклонив голову.

— Нет, — тихо ответила я. — Контроль.

Он тихо рассмеялся, словно я только что рассказала ему концовку шутки, которую он уже знал.

Его большой палец коснулся моей нижней губы.

— Не льсти себе, — прошептала я, отводя подбородок, прежде чем он мог сделать что-то ещё. — Я не твоя.

Его улыбка была медленной и опасной.

— Пока нет.

Моё сердце застучало сильнее. Он снова наклонился, губы приблизились к моим, но на этот раз я не отступила. Я держалась.

Его рука скользнула по моей руке, едва касаясь. Это движение было одновременно ничем и всем — рассчитанным давлением, напоминанием о том, как легко он мог переступить грань — но пока не сделал этого.

— Ты думаешь, он победит, — мягко сказал Моро, его глаза пылали в моих. — Что Рэйф выйдет из этой войны живым. Что он будет стоять рядом с тобой. Он был настолько близко, что мне пришлось поднять подбородок, чтобы не отвести взгляд. — Когда пыль осядет, — продолжал он, голос становился почти ласковым в своей жестокости, — и его не станет, когда ты будешь одна и истекать кровью... я приду за тобой. Его рука легла на мой бок, пальцы едва касались — лишь шёпот собственности. — И когда это время придёт, — сказал он, отбрасывая прядь волос за моё ухо с ужасающе нежной заботой, — не важно, захочешь ли ты. Ты будешь моей.

Дыхание застыло. Не из-за слов, а из-за спокойствия. Из-за уверенности. Из-за обещания неизбежности. Меня может забрать только Рейф, чёртов Рейф Вон.

— Я убью тебя, — сказала я, едва слышно.

Моро улыбнулся, словно поверил мне и... ему это понравилось.

Он не поцеловал меня и даже не прикоснулся вновь. Ему это было не нужно. Потому что угроза уже проникла в мои кости. И я знала — глубоко внутри — он сдержит её.

Он наклонился так близко, что я почувствовала его дыхание на губах, и прошептал у меня на коже:

— Ты будешь моей. Я знаю, что будешь. Жду не дождусь. Обмажу руку своей спермой, даже если она должна была заполнить твою сладкую киску.

Затем, так же медленно и намеренно, как начал, он отстранился, оставив меня потрясённой.

— Отвези меня домой, — сказала я уверенным голосом.

Моро только громко рассмеялся. Конечно, он рассмеялся.

Машина ожила, и он включил передачу, одна рука на руле, другая лениво лежала на консоли.

Я сжала челюсть и сложила руки, глядя в окно. Дороги были пусты, город купался в жутком свете уличных фонарей.

— Ты молчалива, — пробормотал он. Он тихо рассмеялся, полный ехидства. — Жалеешь, что остановила меня? — бросил он, и я ответила ему недовольным взглядом, но он даже не смотрел на меня.

Лицо его было расслаблено, пальцы лениво постукивали по рулю. Он играл со мной. И это действовало. И, раздражая меня, он позволял мне томиться в этом. Лишь когда мы подъехали к моему дому, он наконец заговорил снова: — Спокойной ночи, красавица, — прошептал, когда я открывала дверь. — Мечтай обо мне.