Чтение онлайн

Мама, я выхожу замуж! – Эти слова были настолько пьянящи, что мне пришлось придержаться за краюшек кухонного стола.

Мать на меня ехидно посмотрела, затем выдала:

– Пх… Та кому ты нужна? Не фантазируй!

– Я серьезно.

Мама в ответ рассмеялась.

– Любушка, ты себя видела? Я очень сомневаюсь, что хоть какой- то адекватный человек на тебя позарится. Плоская доска, глупая, ещё и некрасивая. Для женщины самое главное в жизни – это женское счастье. И если тебя зовёт кто-то, беги, не раздумывай. Другого шанса не будет.

– Мама, я люблю его.

– Это не главное, главное, чтобы мужчина был рядом.

Остальное всё приложится. Говорю, если хоть кто-то на тебя позарился – я только рада. Меньше на тебя работать буду и свою жизнь устрою. Я ж тебе всю себя отдала.

– Мамочка, спасибо. Я тебя очень люблю.

– Та я вижу, как ты меня любишь. Конфеты за обе щеки запихиваешь, могла бы и меньше есть. Я ж всё для тебя.

– Теперь нам будет легче. Мы с Витенькой поженимся, переедем в город. Я на работу пойду и буду тебе помогать.

– Ха, та ты хоть бы что-то сейчас делала, чем иллюзиями жила. Он, огород тебя ждёт. Непонятно, что есть будем, а ты со своими Витеньками. Ты хоть ему не дала ещё?

– Мама. Мы только целовались, – зарделась я от таких интимных вопросов.

– Смотри мне, а то поведу к гинекологу! Если он тебя распечатает и не женится – всё, пропала. Станешь бракованной и никому больше нужна не будешь. Так что ты с этим делом не торопись. Я тебе дело говорю.

– Спасибо, мамочка.

И я понеслась, сломя голову, на сижу. Река приветствовала меня туманной прохладой, неспешно унося все мои переживания своим течением. Я поприветствовала её в ответ и села ждать Витеньку. Он приплыл какой-то взволнованный.

– Моя Любовь, ну что, сегодня познакомимся с моей бабушкой? – с улыбкой произнёс он.

– Я ради тебя готова на всё. Хоть с бабушкой, хоть с главой сельсовета, – рассмеялась я. Но, на самом деле, это я нервно, поскольку, действительно, была готова на всё ради него.

Спустя пол часа пути, мы оказались у очень красивого дома в соседней деревне. Видно было, что дом зажиточный: ухоженные тропинки, подвязанный виноград, лавочка у крыльца, всё побелено.

Мы зашли в дом. В большой комнате сидела красивая женщина лет шестидесяти, с уложенной по моде прической и что-то читала.

– Бабуля, мы пришли, – начал радостно Виктор.

– О, здравствуйте. Ну что же, проходите за стол, – начала она несколько надменно, но сдержанно гостеприимно.

– Спасибо, бабуля.

Я молча стояла, как истукан, опустив голову. Мне было страшно даже пошевелиться.

– Виктор, где твои манеры. Представь нас, пожалуйста.

– Ой, да, простите, это моя бабушка, Виолетта Степановна. А это моя возлюбленная, – женщина начала нервно кашлять, как будто подавилась. Виктор смутился. Она развернулась ко мне, показав Виктору жестом: «достаточно», и, сквозь зубы, задала вопрос:

– Как зовут тебя, дитя?

– Л-Л- Люба.

– Люба. Прекрасно. А что ты из себя представляешь, Люба?

Я замешкалась. Мне было дурно от её едких глаз и таких сложных вопросов. Сердце колотилось, как у кролика, ноги предательски подкашивались, руки тряслись, дышать было нечем. Виктор молча наблюдал за нашим диалогом. Лихорадочно перебирая мысли, я ничего не могла ни придумать, ни сказать. Покраснела, опустила голову и тихонько стояла.

– Любовь, чем Вы занимаетесь?

– Я… Я… Только школу закончила и поступила в кулинарный техникум.

– Окончила, – едко подметила она мою безграмотность.

– Окончила, простите, – ещё сильнее опустила голову я.

Разговор не задавался. Я почти всё время молчала, только односложно отвечала на её вопросы. Украдкой смотрела на Витеньку, он был какой-то отчуждённый и отстранённый. Мы допили чай.

– Витенька, пока твоя возлюбленная помоет посуду, мне нужна будет твоя помощь. Вам же не сложно, деточка?

– Нет-нет, что Вы. Что нужно? Я всё сделаю.

– Вот и славно.

Я лихорадочно начала убирать в кухне. Очень хотелось ей понравиться. Наверное, она так со всеми разговаривает, а я ей понравлюсь.

Ведь Виктор меня любит, я его тоже, и мы будем вместе. Я домыла посуду и тихонечко села за стол. Посмотрела в окно. В голове у меня начали появляться картинки. Как мы с Витей стоим во дворце бракосочетания, затем, как я хожу беременная и он целует меня в живот, как мы счастливы, как у нас много детишек. От мыслей меня оторвал зашедший в комнату Виктор. Он моментально стал какой-то чужой.

– Любочка, ты иди, а мне здесь бабушке по дому помочь нужно.

– Хорошо, конечно. Завтра увидимся?

– Обязательно. Как всегда, на нашем месте.

Я зашла в комнату, Виолетта Степановна вновь читала.

– До свидания, Виолетта Степановна. Очень было приятно познакомиться.

– Да, Верочка, до свидания.

– Я Любочка, – тихо добавила я.

– До свидания.

Выйдя на улицу, я разрыдалась. Почему так? Я ж ничего плохого не сделала. Да, у меня нет такой красивой прически и платьев, у меня оно одно, ситцевое, перешитое от мамы, но почему она со мной так говорила? Я же искренне люблю Виктора. Он – моя душа и моя настоящая любовь. Он даже на нашем дереве, под которым мы часто сидели, вы- резал ножичком: Люба + Витя = нетленная любовь. Нетленная – мне так понравилось объяснение наших чувств, именно это слово. Навеки. Навсегда. Её нельзя убить ни временем, ни поступками, ни ситуациями. Она будет жить вечно. И Виолетта Степановна увидит, что я буду соот- ветствовать Витеньке. Научусь кулинарному мастерству, откормлю его, она как мой «Наполеон» попробует, так сразу поменяет своё мнение обо мне. Когда я вернулась домой, мать была не в духе.

– Люба, ну мне здесь соседи донесли, что тягает тебя по полной программе этот парень с соседней деревни.

– Мамуль, ну что значит тягает? Мы с ним жениться собираемся. Ходим – да. Вот, знакомиться с его бабушкой ходили. Думаю, на этой неделе придем к тебе свататься. На выходных. А с понедельника в город на учебу.

– Ой, Люба, надурит он тебя. Надурит. Не чета мы интеллигенции. Попользуется и бросит. К гинекологу пойдём в среду. Решено.

– Мама, мне от тебя скрывать нечего. Главное – любовь. Так папа говорил.

– Ага, любовь, и под юбки лез к биологичкам. Всё, иди спать.

Ни завтра, ни послезавтра, ни в субботу Виктор не появился. На четвертый день я пошла к дому его бабушки. Долго сидела под калиткой, никого не было дома. К вечеру подъехал автомобиль марки «Волга» и из него вышла Виолетта Степановна.

– Деточка, ты чего сидишь под забором, как брошенная собачонка? Кого

ждёшь?

– Виолетта Степановна, я к Виктору. Он пропал.

– Куда он пропал? Он не пропал. Он поехал домой.