Чтение онлайн

– Ничего не делай! – рявкнул он доктору, потому что тот уже отыскал где-то кувалду. Хорошо, что главного злодея здесь не было – его по-видимому отвлекла поднятая Аланом тревога. – Если попытаешься нарушить герметичность сейчас, ящики заблокируются.

Гринд с неохотой опустил молот.

– Давай уже, давай, им же больно…

Мозг Десплата работал точно, как часы. Да, пленницам дискомфортно, потому что идет сканирование, он должен сперва отключить процесс. Где пульт управления? Вот он. Сначала пришлось деактивировать систему распознавания лицевых черт, после запрос о сканировании отпечатков. Набрать команды «сбой пароля – восстановления пароля» – этот пидор использовал все средства защиты, какие смог найти.

Александер погрузился в код, как в омут. Вокруг цифры, снаружи цифры, в его голове цифры. Они нападали на него, не пускали, устраивали блокировочные цепочки, но он рвал их одну за другой. Гасил, уничтожал, заставлял пропускать его дальше.

Пытались включиться превентивные подпрограммы защиты от хакерского вторжения, от несанкционированного доступа. Система была настроена так, что если сетчатка глаза или отпечатки не совпадали, вмешательство в процессы невозможно, но Десплат душил чужой код на лету.

Его плечи, лоб, руки жег взгляд девушки, которую он любил. Когда все закончится, он не отойдет от неё ни на шаг. Будет писать прошения в Комиссию, стучаться во все отделы и департаменты, чтобы далее во время прохождения ей тестов или после он мог оставаться рядом. Он добьется своего, он прогрызет зубами их бюрократию.

– Скоро?

Лок держал свою руку прижатой к поверхности Анжелиного бокса, создавая помехи скану.

– Да-да…

Первая система блокировки снята… Вторая снята… Третья…

Наконец, он пробился к управлению процессами и сразу же впечатал команду «Стоп!». Ответил согласием на то, что оповещен обо всех возможных последствиях для людей и оборудования в случае прерывания незавершенного сканирования, трижды нажал «ввод». Наконец, плавающие строки внутри ящиков начали гаснуть, гудение стационарных блоков утихать.

Он выдохнул в этот момент. А после бросился к Ирине, уже пытающейся выбраться из ящика, потому что отщелкнулся магнитный замок.

Не верилось, что он держал её в руках – как же много времени прошло врозь. Держал, направив пистолет на единственный незапертый вход. Теперь суетился Локхарт – проверял состояние Анжелы, Анжелы, которая терла слезу о его куртку.

– Тихо, все хорошо, дай мне посмотреть на тебя…

Десплат специально запер второй вход, чтобы не защищать оба. Сейчас он вдыхал запах Ирине и не понимал, как проводил часы без него. Но останется с ней рядом дальше невзирая ни на какие запреты или условия. Она ничего не говорила, обнимала его, продолжала плакать молча и дрожала. А он гладил её по спине, не отводя взгляда от прохода, откуда в любой момент могла показаться охрана или маньяк.

– Все хорошо, я больше не уйду, – говорил ей на ухо. И не уйдет. Она когда-то сказала ему, что готова лететь за ним на край света, теперь это готов делать он. Если тесты будут провалены, он уйдет за ней на Землю. Плевать на иные условия – старение, ход времени. Жизнь имеет ценность и смысл лишь тогда, когда проводишь её с тем, кого любишь.

Когда в коридоре раздалась возня, шарканье, стоны, шаги, Десплат приготовился стрелять. Но раздалось предупреждение Алана.

– Это я! Не стрелять! Веду вам кое кого…

Он завел огромного мужика с глазами навыкат. Связанного по рукам, с веревкой-удавкой на шее, хрипящего, если Кирхоф натягивал поводок.

– Смотрите, какое я дерьмо нашел. Кто-нибудь хочет замарать руки?

– Я хочу, – процедил Александер сквозь зубы.

– И мне оставьте, – зло бросил доктор, – хоть ногу ему отгрызть…

* * *

(Falling – IlyaKuznetsov)

Тесса

В ожидании, если бы не отучила себя от этой привычки давно, Тереза сгрызла бы ногти. Она то и дело тянула ко рту пальцы, но одергивала себя, кружила возле машины, как безбилетник под высокой стеной стадиона, где идет матч любимой команды. Как там дела? Ну, когда уже, когда?

Выдохнула лишь тогда, когда вдали показались фигуры трех мужчин и двух женщин.

Всё получилось, всё в порядке.

И лишь после этого ощутила себя отщепенцем, кем-то ненужным. Уйти бы, спрятаться бы в машине, но её заметили издали, помахали – то был Алан. А девчонки, наверное, спросят сейчас, что она здесь делает? В конце счастливых историй серой мышке, пусть даже эта мышка сыграла одну из ключевых ролей в сюжете, лучше проваливаться под землю.

Тереза заставила себя стоять на месте из врожденного упрямства.

Ринка и Лика выглядели усталыми, да, потрепанными, напуганными, но не избитыми, не покалеченными. Значит, всё вовремя.

Когда все оказались возле машины, Кирхоф передал ключи от джипа Александеру. Сообщил буднично:

– Довезешь. А я вернусь, «приберусь».

Десплат кивнул.

На Тессу, наверное, смотрели, но она смотрела мимо лиц, мимо фигур, когда опять раздался голос зеленоглазого охотника.

– Кстати, – сообщил он девчонкам, – это она привела вам помощь.

Черт, зачем?

Удивленные лица, недоверчивые.

Не успела Тереза юркнуть в машину, как её вдруг обняли.

В общежитии из окна она смотрела на то, как прощаются пары. Лика с доком, Ринка с Александером. Они что-то говорили друг другу, обещали, шептали что-то важное. Никак не могли ни разъехаться, ни расстаться.

Тесса впервые в жизни поймала себя на хорошей честной зависти. Которая без злости, которая больше похожа на печаль. Вот бы её кто-то ждал с подобным трепетом, заботился о ней, переживал. Не мог оторвать от неё ни рук, ни взгляда, ни сердца… Повезло этим двоим, что у них такие мужчины.

Тереза чувствовала, что выдохлась.

И потому сбросила с ног кроссовки, потерла лицо, залезла на кровать. Села спиной к стене, закрыла глаза. Наверное, стоило посмотреть на инфобокс, понять, успевает ли она на какие-либо испытания, но стало вдруг ясно, что проходить испытания она больше не хочет. Совсем.

Вернулись в комнату девчонки. Молчаливые, пережившие сложное. Сразу ушла в ванную Лика, плеснула, судя по всему на лицо воды, вышла еще с влажным, держа в руках полотенце. И следом провела какое-то время в уборной Ирине. Может, чувствовала себя неважно, может, тоже по мере сил пыталась оттереться влажной губкой от грязи, прилипшей после Вогана к душе.