Чтение онлайн

Я слегка поворачиваю голову, и Рокко слегка кивает мне. Он просит меня следовать за ним, подходя к Энцо.

— Джианна, это моя жена, Аллегра. — Энцо представляет меня, и Джианна слегка приподнимает подбородок.

— О, Энцо, как мило! — восклицает она фальшивым женским пронзительным голосом. — Рада познакомиться с тобой, Аллегра.

— Взаимно, — отвечаю я, но из-за моего акцента звук «з» звучит тверже. Она тихонько хихикает.

— Сынок, Бенедикто хочет поговорить, — Рокко отводит Энцо в сторону, поручая Джианне представить меня своим друзьям и сделать так, чтобы я почувствовала себя более желанным гостем.

А как же.

Я иду за ней к группе девушек, и все они одеты в разные оттенки белого и розового. В своем кричаще красном платье я чувствую себя среди них клоуном. Но, как всегда, не подаю виду.

— Девочки, это Аллегра, новоиспеченная жена Энцо, — начинает Джианна, и все они разражаются смехом.

— Скажи нам, чем ты лучше всех? — спрашивает меня другая девушка, Мария.

— Что ты имеешь в виду?

— У тебя должно быть что-то на них, иначе он никогда бы не бросил Джианну, чтобы жениться на тебе. Я имею в виду… — она отходит немного назад, глядя туда-сюда между нами двумя. — Вы как будто в милях друг от друга… если ты понимаешь, о чем я, — еще одно хихиканье.

— Ничего, — пожимаю я плечами, уже ища возможность покинуть их компанию.

— Мой папа рассказал мне о тебе. Ты должна вернуться в свою деревню, трахать корову или еще что-нибудь, — продолжает она, и смех становится все громче.

— Сиенна! — Джианна делает вид, что задыхается и скандалит.

— Что, разве не так делают в деревне? Представь, если у ребенка Энцо окажется шерсть, — говорит она, гордясь своей логикой.

Я закатываю глаза на это.

— Корова — это самка, во-первых, а во-вторых, это невозможно биологически, — я наклоняю голову в сторону, глядя на них. — Ты говоришь на собственном опыте?

Мария смеется, и единственная, кто, кажется, пытается не смеяться, это Джианна. Но она уже считает себя выше всех здесь.

— Нет. Я говорю из книг. Ну, знаешь, чтение. Тебе стоит иногда пробовать, — я поворачиваюсь спиной, чтобы уйти, но их слова все еще достигают моих ушей.

— Чтееееение, — подражает Мария моему произношению, высмеивая мой акцент. — Я уверена, что она была достаточно начииииитана, чтобы знать.

Качаю головой, оставляя их позади, чтобы они продолжали свои насмешки. Не то чтобы я ожидала чего-то лучшего.

Но, видя, как прекрасна Джианна, я просто не могу представить, как Энцо мог решиться жениться на мне из-за нее, даже с учетом нависшей над его головой опасности. Она просто… сногсшибательна.

Желание зарыть голову в песок почти непреодолимо, и я отгораживаюсь от всего, моя единственная цель — выбраться из банкетного зала. Но когда я ставлю одну ногу перед другой, я слышу треск.

Я останавливаюсь в ужасе. Мои руки тут же тянутся к попе, и я чувствую разрыв по линии шва.

Нет!

Мои глаза бешено блуждают по комнате, желая, чтобы никто ничего не заметил. Затем спешу в ближайшую уборную, надеясь, что смогу как-то исправить ситуацию.

В кабинке туалета снимаю платье и оцениваю ущерб. Разрыв настолько глубокий, что это не кажется простой случайностью.

Я не такая уж крупная…

Нет, платье идеально сидит на моем теле. Я никак не могла натянуть его до тех пор, пока оно не порвалось.

Лючия!

— Черт побери! — я скриплю зубами от досады, слишком много унижений в один день.

Выхожу из кабинки, намереваясь вернуться в свою комнату, когда сталкиваюсь с Джианной.

Она оглядывает меня с ног до головы, на ее лице появляется довольная улыбка.

— Ты действительно думаешь, что сможешь ему понравиться? — спрашивает она меня, и прежняя застенчивость полностью исчезает. — Думаешь, сможешь удовлетворить его… аппетиты? — она ухмыляется, подтекст ясен. — Ты ему быстро наскучишь, и угадай, куда он придет? Это будет не в первый раз.

Делая шаг вперед, она слишком близко приближается к моему личному пространству, и мне становится не по себе. Ей хочется запугать меня — бедную деревенскую девушку со смешным акцентом и в безвкусном платье. Сегодня я — гвоздь программы для них, и не сомневаюсь, что буду продолжать быть предметом их шуток еще несколько недель.

— Правда? — тяну я, потребность одержать верх гложет меня. Подойдя ближе, я придвигаюсь к ней, мое лицо едва нависает над ее лицом. — Почему бы тебе тогда не присоединиться к нам? Уверен, Энцо не будет против, а я смогу наблюдать… и учиться. — Наклоняюсь к ней, беру прядь волос между пальцами, пытаясь подражать обходительному флирту Энцо.

— Ч-что ты имеешь в виду? — она спотыкается на словах, ее глаза расширяются.

— Если ты так хороша, может, мне стоит попробовать тебя самой, нет? — не успели эти слова вырваться из моего рта, как она отталкивает меня и выбегает из ванной.

Оставшись, наконец, одна, я рухнула на кафельный пол, дыхание сбилось. Я подтягиваю колени к груди и зарываюсь головой между ними.

— Почему я? — тихо спрашиваю я, обращаясь ни к кому конкретно, а ко всем. — Чем я заслужила такую ненависть?

?

Позже поздней ночью, когда я чувствую, что Энцо скользит в кровать рядом со мной, держась сбоку, чтобы мы не касались друг друга. Собрав все свое мужество, я начинаю говорить:

— Я не жду, что ты будешь мне верен, — делаю глубокий вдох, — знаю, что браки среди таких людей, как мы, не строятся на верности и любви. Но все, о чем я прошу, это чтобы ты не смущал меня. Не позволяй мне видеть, слышать или чувствовать их запах. Ты можешь трахаться с кем хочешь. Мне правда все равно. Просто позволь мне сохранить мое достоинство. После сегодняшнего дня даже не знаю, есть ли оно у меня вообще.

Но это единственное, за что я готова держаться. Я буду в порядке, даже если это убьет меня. Это клятва, которую я дала себе и которую выполню.

Он молчит какое-то время.

— Тебе действительно все равно? — тихо спрашивает он, его голос едва слышен.

— Мне все равно, — лгу я.

— Хорошо, — соглашается он, и по какой-то причине одно это слово вызывает тупую боль в моем сердце. — Не то чтобы мне нужно было твое одобрение, но спасибо. Теперь я смогу вести свои дела со спокойной душой, — добавляет он мрачно.

— Хорошо. Тогда, надеюсь, ты не будешь меня беспокоить, — отвечаю, подтягивая одеяло к себе и устраиваясь в его тепле.

— Если ты этого хочешь. — И на этом наш разговор заканчивается.

Нет, это не то, чего я хочу. Но это то, что я получу, независимо от этого. Лучше, если смогу хотя бы в какой-то степени контролировать это.

В глубине души я знала, что у такого привлекательного мужчины, как Энцо, будут отношения с бесчисленным количеством женщин, ведь бабники — основная черта мужчин нашего мира.