Чтение онлайн

— Этот твой муж однажды попадет в беду. Ты же знаешь, что он сам напрашивается на это с тех пор, как начал копать под Хименеса. Это лишь вопрос времени, когда они услышат, и ты знаешь, что тогда произойдет.

— Я прекрасно это знаю. Черт, я слежу за ним с тех пор, как мы поженились, и я убила все потенциальные опасности. Я просто продолжу убивать всех, кто захочет причинить ему вред.

— До каких пор? Как долго? Ты не можешь так продолжать, Би. Ты не непобедима. Если уж на то пошло, это видео должно сказать тебе, что ты просчиталась. А в нашем мире, когда ты просчитываешься, ты умираешь.

— Я знаю. Черт, разве я не знаю… Но он не откажется от этого крестового похода. Он будет преследовать Хименеса независимо от того, одобряю я это или нет.

— Это самоубийство.

— Я не знаю, что мне делать. Честно, не знаю. Он даже не говорит мне об этом. Всё, что я знаю о нем не на бумаге, я знаю благодаря тому, что за ним следят. Он прячется от меня так же, как и я от него.

— Тогда почему бы тебе не попробовать немного правды для разнообразия? — я фальшиво рассмеялась.

— В тот момент, когда он узнает, кто я… что я… он уйдёт. Я уверена в этом.

— Почему ты уверена? Ты говорила мне раньше, что слышала, что ему нравятся невинные женщины, поэтому ты превратила себя в такую. Но откуда ты можешь знать, что он не примет тебя такой, какая ты есть?

— Потому что, — говорю я, раздражённая собой, и ситуацией. — Он трахнул меня один раз у стены, а потом долго извинялся, готовя и устраивая ужин при свечах. За быстрый секс у стены, который был немного грубее, чем обычно. Как по-твоему, он отреагирует на то, что я убиваю, потому что мне это нравится, а не потому что мне нужны деньги? А еще лучше, как, по-твоему, он отреагирует на то, что трахал меня самыми непристойными способами, в образе проститутки, еще до того, как я встретила его в образе Бьянки? О, и давай не будем забывать о том, что я преследовала, выслеживала и изучала его годами, чтобы превратить себя в его идеальную женщину? — В этот момент я тяжело дышу, все мои разочарования и переживания выплеснулись наружу.

— Ну… когда ты так говоришь, это звучит плохо.

— Конечно, звучит плохо! Даже для моих ушей это звучит плохо, а я всё это сделала. Чтоб меня, — говорю я, выходя из себя.

— Но ты не думала, что если бы он знал настоящую тебя, он бы показал тебе и настоящего себя? Потому что меня не убеждает эта «невинная женщина». Ты знаешь, что мужчины в моей культуре часто страдают комплексом «Мадонны-шлюхи»3 Он подходит под эту форму. Ты также забыла, что я встречался с этим ублюдком. Он такой чопорный и правильный. Я никогда бы не поверил, что он способен на то, что он сделал с тобой, как Пинк. Но он сделал. Это говорит о том, что он скрывает что-то под поверхностью, и это что-то закипает. Мужчины, которые так сдерживаются… когда они взрываются, это некрасиво.

Кусая ногти, я киваю.

— В том-то и дело. Для него Бьянка была бы Мадонной, а Пинк — шлюхой. Но я не думаю, что он когда-нибудь сможет объединить их в своем сознании.

— Ты не узнаешь, если не дашь ему шанс. Говорю тебе, Би, думаю, что в этом человеке есть нечто большее, чем мы знаем.

— Ух… Мне это не нужно.

— Теперь… вернемся к твоей проблеме.

— К какой?

— Кокаин. Как часто?

— Каждые пару дней, — отвечаю я нерешительно.

— Черт возьми, Би… это не нормально.

— Я знаю… но у меня никогда не было времени, чтобы как следует отучить себя от этого.

— Тебе нужно сделать это и поскорее. Это может привести к тому, что тебя просто убьют.

— Да.

— Скажи мужу, что у тебя поездка за границу по делам благотворительности или что-то в этом роде. Я помогу тебе. Ты же знаешь, у меня есть опыт.

— Когда? — спрашиваю я, обдумывая его предложение. Только сейчас я понимаю, насколько сильно наркотики испортили мое сознание. Влад прав. Я просчитываюсь.

— На следующей неделе?

— В понедельник у меня встреча с торговцем оружием.

— Хорошо. Это сработает. Приходи в клуб в пятницу. Скажи, что тебя не будет по крайней мере неделю.

— Влад… я не знаю. А он не заподозрит? Из-за измены и все такое?

— Если ты хочешь защитить его и себя, то ты должна быть на чеку, Би. Я не хотел говорить тебе об этом сейчас, но смерть Мартинеса вызвала большой переполох среди картелей. Ходят слухи, что Ортега жаждет возмездия. И ты знаешь, кто будет их целью.

— Тогда, как никогда, мне нужно быть с Тео.

— Я могу подослать своих людей, они присмотрят за ним, — я покачала головой на его слова. Я не могу оставить Тео на попечение незнакомцев.

— Я не могу.

— Проклятье, Би.

— Послушай, я не могу уйти. Но я сделаю все возможное, чтобы отучиться самостоятельно.

Влад вздыхает в знак поражении.

— Ладно. Но, если тебе что-то понадобится, звони.

— Конечно, — соглашаюсь я и обнимаю его. Несмотря на его ворчание, Влад очень долгое время оставался самым дорогим другом. Он, наверное, один из единственных людей, которые знают обо мне всю правду, и я доверяю ему свою жизнь.

— Мне, наверное, пора.

— Береги себя. И свяжись со мной, если что. Я серьезно.

— Обязательно, — я встаю на цыпочки и целую его в щеку. Затем, прежде чем уйти, я подхожу к стене и достаю свой нож.

— Спасибо за все, Берсеркер, — подмигиваю ему, и он стонет.

?

Я — клиническая социопатка, если вы еще не поняли.

Вы растете в окружении богатства и блеска, но без человеческого общения. Вы ведете себя так, как свойственно вам, что нормально для вас. Вы лжете, жульничаете, обманываете. Пока кто-то не подойдет и не скажет вам, что это ненормально. Что вы не нормальны.

Это случилось со мной, когда мне было десять лет. Когда я вдруг узнала, почему мой отец игнорирует меня и почему персонал избегает меня. Я не была нормальной. Я была дефективной. Но я также была деструктивной. Злой. Если бы мой отец был религиозным, он бы вызвал экзорцизм. Но он был просто циником, так что он пожал плечами и пошел дальше.

Только когда Дрю назначили моим телохранителем, кто-то обратил внимание на то, что мое поведение неправильное. Другое. Он был достаточно заботлив, чтобы обратиться за профессиональной помощью, даже если прогноз был не таким, чтобы им можно было гордиться.

Диссоциальное расстройство личности.

Внезапно нашлась причина, почему мне нравилось насилие. Почему я не ценила человеческую жизнь. Почему для достижения своих целей я готова пойти на любую ложь. Психиатр сказал мне, что причиной может быть отсутствие заботы и жестокое обращение в раннем детстве. Я не поверила ему. В конце концов, меня никогда не волновало, признает меня отец или нет. У меня был свой собственный мир.

Но по мере того, как я взрослела, мои идеи развивались в более сложные сценарии. Сценарии, которые подвергали опасности людей и делали меня опасной для общества. Или так мне говорили.