Чтение онлайн

— Грег Салливан, — говорю я вслух, хмурясь видя фотографию Мартина рядом с этим именем. — Странно.

Пока парни продолжают рассматривают карточки, я беру два листа и бегло просматриваю их, быстро понимая, что оба они содержат высокопоставленных лиц — сенаторов, губернаторов, бизнесменов и т. д. Есть и несколько имен, которые вычеркнуты.

— Смотрите! — Я передаю бумаги Адриану и Марселю, и они тоже просматривают имена.

— Это… думаешь, это шантаж? Почему бы еще имена всех этих людей оказались в одном месте? Что у них общего?

— Нет… этого не может быть… — Адриан смотрит на документы так, словно увидел привидение. Он быстро берет паспорт с именем Грега Салливана и кладет их рядом.

— Что? — спрашиваю я.

— В ночь, когда убили моих родителей. Я подслушал их разговор с кем-то. Они сказали, что у них есть список всех имен, связанных с Хименесом, и они хотели обнародовать его, но боялись за меня. В итоге они отдали файлы в качестве страховки.

— Кому? — Я хмурюсь. Откуда ему знать, что это те же самые файлы?

— Кому-то по имени Грег… — Он поднимает голову и бросает на меня странный взгляд. Все только что стало намного сложнее.

Глава 37

Адриан

— Нам нужно провести дальнейшее обследование. Я отправляю вас на рентген. Сейчас меня больше всего беспокоят ваши ребра и правая рука. — Врач выписывает направление на рентген и говорит, что вернется позже.

Бьянка настояла на посещении неотложной помощи, когда увидела, что я несколько раз вздрагивал при движении, не смотря на то, что говорил, что все в порядке. Конечно, в районе груди немного болело, но в прошлом мне приходилось страдать и от более серьезных травм.

Сейчас я сижу на больничной койке, натягиваю рубашку и избегаю взгляда Бьянки.

— Я не думаю, что это только ребра и правая рука. Что насчет верхней части спины? Ты врезался спиной прямо в стену. — Она качает головой.

— Я уверен, доктор знает, что делает.

— Нет, — начинает она категорично. — Я не могу позволить тебе умереть. Что если он что-то упустил?

— Бьянка, успокойся. — Она пилила меня всю дорогу до больницы и почти запугивала персонал больницы, чтобы меня осмотрели как можно скорее. По тому, как она говорила, можно было подумать, что я истекаю кровью. Более того, когда мы вошли в неотложную помощь, она сразу же направилась в регистратуру и с бесстрастным лицом сказала.

— Мой муж ранен. Мне нужно, чтобы вы вылечили его. Сейчас же! — На мгновение я действительно подумал, что она наставит на них пистолет.

Я попытался успокоить ее, но она продолжала вести себя воинственно, пока меня не осмотрел врач.

В других обстоятельствах такое поведение могло бы меня раздражать, но в случае с Бьянкой это было слишком мило, чтобы злиться. Тем более что я действительно верю в искренность ее заботы.

Все произошло так быстро. Марсель доставал содержимое сейфа, а в следующее мгновение я заметил на дисплее обратный отсчет. Когда я осознал надвигающуюся опасность, моей единственной мыслью было увести Бьянку как можно дальше от взрыва. Я успел только схватить ее и броситься на пол, когда нас обоих отбросило в другой конец комнаты.

А потом был шок от того, что я нашел конверт со списком имен. Я не успел почувствовать боль, так как был слишком поглощена воспоминаниями о том давнем разговоре моих родителей с Грегом.

— Марсель собирает информацию о каждом имени из этого списка, — сообщает Бьянка, когда разговаривает по телефону с Марселем. Он отказался пройти обследование, сказав, что в полном порядке.

— Я все ещё не знаю, как ему удалось избежать взрыва, — добавляет она, и я вынужден согласиться. Я не видел, что именно с ним произошло, но впечатляет, что он остался цел и невредим.

Заходит медсестра и говорит мне следовать за ней, чтобы сделать рентген. Бьянка тоже начинает идти позади нас, но медсестра качает головой.

— Простите, мэм, но вы должны подождать здесь. — Глаза Бьянки немного расширяются в неверии, и я почти уверен, что она не сделает это.

— Все нормально, Би. Подожди здесь. — Я стараюсь говорить ей осторожно, боясь, что она может устроить сцену. Она сердито зыркает на меня, но неохотно кивает.

Мы идем на другой этаж, и там мне делают рентген снимки ребер и правой руки. После того как мы сделали, медсестра сопровождает меня обратно на койку.

— Это было быстро, — замечает Бьянка, когда я снова ложусь.

— Обычно это не занимает много времени, — говорю я почти рассеянно.

— Понятия не имею. — Бьянка пожимает плечами.

— У тебя никогда не было переломов? — Учитывая ее профессию, было бы почти аномально не сталкиваться с такого рода травмами.

— О, было, и много. — Она машет рукой, будто это пустяк, и я поворачиваю голову в ее сторону. — Но я никогда не ходила в больницу из-за них. — Я могу посочувствовать этому.

Когда я дрался, мы не могли пойти в больницу, потому что они предупредили бы полицию. Но у нас все равно была импровизированная клиника специально для бойцов. Как никак, если ты дольше продержишься, то сможешь заработать для них больше денег.

Интересно, как она их лечила. Может быть, у Влада работали врачи?

— Тогда как ты с ними справлялась?

— Обычно это случалось во время миссии, и мы с Владом обходились тем, что у нас было. Думаю, мне до сих пор везло. Я всего несколько раз выбивала себе плечо, пару раз ломала левое запястье… но это не было чем-то слишком серьезным.

— То есть, ты никогда не осматривалась у профессионала?

— Ну… — Она задумывается на минуту. — Как-то хирург сказал мне, что мне не стоит беспокоиться об этом

— Хирург? — Я уставился на нее в недоумении.

— Ага. — Она задирает рубашку, так что обнажается плечо, и показывает на белый морщинистый шрам. — Однажды меня подстрелили. Это было довольно неприятно, потому что парень не смог найти пулю. Сказал, что по сравнению с этим, вывих не так уж плох. — Я… в шоке. Она говорит это безэмоциональным голосом, как будто просто пересказывает какие-то случайные факты. Я еще больше в шоке, когда осознаю, что многие шрамы, которые она винила в несчастных случаях в детстве, на самом деле не были несчастными случаями в детстве.

Вспоминая многие отметины на ее теле, я теперь понимаю, насколько был доверчив. Или, лучше сказать, слепым.

Я, как никто другой, должен был распознать ножевое или пулевое ранение, учитывая мой опыт службы в полиции и время, проведенное под правлением Эндрю. Но, конечно, моя милая, защищенная жена не могла получить пулевое или ножевое ранение.

— А что насчет других шрамов? — спрашиваю я. — Те, о которых ты говорила, что это несчастные случаи в детстве.

— О… дай подумать. У меня их не так много. Я хорошо справляюсь со своей работой. — Она смотрит на меня обиженно, будто я сомневаюсь в ее способностях. — Давай посмотрим. Тот, что на бедре, от пули. Большой на спине от ножа… о, и еще есть маленькие белые на груди и животе. Это от не очень глубоких ножевых ранений. Вообще-то, шрамы очень красивые. — Она собирается снять свой топ, чтобы показать мне, но я останавливаю ее, когда замечаю доктора, идущего в нашу сторону. Она дуется секунду, но не продолжает.