Морально испорченная
Шрифт:
— Никогда, — я заканчиваю его предложение. Он смотрит на меня с гримасой, но кивает.
— Мне жаль, — говорит он, до того как покинуть меня.
Я прижимаюсь к стене, все мои страхи материализовались. Он жив… но он не помнит меня. Семь лет совместных воспоминаний… просто исчезли.
Что, если он никогда не вспомнит меня?
Что если…
Но разве это не лучше для него? Не помнить? Он не узнает о предательстве своего друга… он не узнает своего настоящего происхождения… и он не узнает меня.
Но что толку от того, что он знает меня? Я только лгала ему и причиняла боль, и все это во имя своей эгоистичной одержимости.
Разве ему не было бы лучше без всего этого?
Есть еще мой отец, — не то чтобы я хотела считать его таковым — который убил его родителей. Сможет ли он вообще смотреть на меня, не вспоминая эту вопиющую деталь?
Признаюсь, я размышляла об этом с тех пор, как впервые увидела его, беспомощно лежащего на больничной койке.
У меня было две долгих недели, чтобы подумать о нашей совместной жизни. Четырнадцать дней, за которые я осознала, насколько сильно зависело мое счастье от Адриана.
Он был моим, и это делало меня счастливой.
Но быть моим, влекло за собой последствия… бесчисленная опасность.
Одно решение, и я смогу подарить ему совершенно новую жизнь. Жизнь, в которой он не будет жить ради мести. Жизнь, которой он сможет наслаждаться.
Без меня.
Возможно, это знак. Знак того, что я должна наконец отпустить его.
Я скольжу вниз по стенке, закрывая рот рукой, чтобы скрыть рыдания.
Целая жизнь без моего Адриана. Смогу ли я сделать это? Наверное, нет, но ради него я попытаюсь.
Он заслуживает быть счастливым.
У меня есть семь лет воспоминаний, которых хватит на всю жизнь.
А у него — чистый лист.
Как только я приняла решение, я знала, что нужно делать. И я должна была сделать это быстро, пока не потеряла решимость.
После того, как все медсестры уходят, я направляюсь внутрь, натянув свою лучшую улыбку.
— Кто вы? — снова спрашивает он, увидев меня. Я ожидала этого, но все равно замерла, увидев подозрение в его глазах.
— Друг, — лгу я. Вот оно, начало всего.
— Друг? — повторяет он, пристально изучая меня.
— Друг с работы, — поправляю я.
— Тогда… ты знаешь, что со мной случилось?
— Ты попал в перестрелку опасного картеля. Но хорошая новость в том, что теперь ты герой. Хименес мертв благодаря тебе, а ФБР удалось конфисковать нелегальное оружие на миллионы.
— Хименес? — Я вижу, как работает его мозг. Если предположить, что он помнит все до 2010 года, тогда он все еще помнит свой крестовый поход против Хименеса.
— Да, он был лидером картеля, — добавляю я.
— И я поймал его?
— Да, — больше подробностей я ему не рассказываю. Ему и не нужно знать.
Это хорошо идея. Теперь он не только прекратит свою жажду мести, но и не вспомнит о предательстве Марселя или о том, что Хименес его биологический отец. Ему не придется снова переживать эту душевную боль.
Мы разговариваем еще немного, и я даю ему расплывчатую информацию, достаточную для того, чтобы помочь ему выстроить повествование. Когда наше время подходит к концу, я поднимаюсь со стула и прощаюсь с ним.
— Ты прийдешь еще раз? — спрашивает он, когда я собираюсь уходить.
— Наверное, нет. — Я грустно улыбаюсь ему, и он выглядит разочарованным.
Спонтанно я опускаю голову и целую его в лоб.
— Всего хорошего, Тео, — шепчу я.
?
Я отправляюсь в квартиру и начинаю освобождать ее от своих вещей. Связываюсь с мувинговой компанией и отправляю все в свою запасную квартиру. Также я решаю взять с собой Малли.
Мне требуется два полных дня, чтобы стереть все следы Бьянки Эшби из жизни Теодора Гастингса. После того как я закончила, я связываюсь с Владом и прошу об одолжении.
— Ты уверена, что хочешь это сделать? — спрашивает Влад пару дней спустя, когда мы подходим к самолету.
Я киваю, глядя на горизонт, обозначающий мое новое будущее.
— Однажды ты спросил меня, является ли то, что я чувствую к Адриану, любовью. Думаю, на тот момент это было не так… Но с тех пор я научилась. Раньше я любила Адриана, потому что он был моим. Он был моей игрушкой, и это делало меня счастливой. Но я ни разу не остановилась, чтобы спросить себя, делает ли это счастливым и его. Позже я увидела, как мое присутствие в его жизни повлияло на него. Я причинила ему боль, но никогда не осознавала насколько сильную. Только когда я увидела, как померк свет в его глазах, когда он узнал о предательстве Марселя или о том, что Хименес его биологический отец. Я была в такой ярости от его имени, что только позже поняла, что поступила с ним точно так же. Я лгала и манипулировала им, я предала его доверие. Да, я любила его и хотела его больше всего на свете, но это было токсично. Сейчас я это знаю. Так же, как я знаю, что люблю его настолько, чтобы дать ему шанс на настоящее счастье. Без Хименеса, без мафии… без меня. — Я сжимаю руку на своей ручной клади. — Я ненормальная, и никогда такой не буду. Он заслуживает кого-то лучшего. Он заслуживает счастья.
— А ты? — на его вопрос по моей щеке скатывается слеза.
— А я выживу. Я всегда выживаю. Я просто буду делать то, что у меня получается лучше всего — убивать.
— Я буду скучать по тебе, Би. — Влад поворачивается ко мне и обнимает меня.
— Мы будем на связи… босс, — улыбаюсь я и похлопываю его по спине.
— Слышал, Москва хороша в это время года, — говорит он с тоской.
— Ты всегда можешь приехать в гости.
— Я могу… разве я не могу… — Мы стоим в тишине в какое-то мгновения, прежде чем я делаю первый шаг к самолету, оставляя Влада позади.
— Спасибо, Влад. За все.
Глава 47
Бьянка
Три месяца спустя
Я тщательно чищу пистолет, когда звонит мой телефон. Бросаю взгляд и вижу, что это сообщение от Влада.
Я говорила ему, что не хочу знать, что происходит в Нью-Йорке, но он продолжал присылать мне ссылки на различные статьи, связанные с продолжающейся войной мафии. Неудивительно, что с ростом напряженности ситуация вышла из-под контроля, и на улицах началась истерика. При всем моем нежелании идти в ногу со временем, я всегда уступала и проверяла статьи.
Это мое чертово любопытство.
По крайней мере, Влад держал при себе любые новости об Адриане.
Не могу сказать, что до сих пор это было легко. Я думаю о нем по крайней мере раз в час. Но день ото дня боль от разлуки с ним становится все более терпимой.
Как только я приземлилась в Москве, я отправилась в квартиру, которую Влад помог мне найти. Затем я несколько дней просто гуляла по городу, знакомясь с ним.
Влад связал меня с семьей Андроповых, одной из самых известных российских криминальных семей, и рекомендовал меня за мои навыки. Я отправилась на встречу с их Паханом, и мы установили комфортные партнерские отношения.