Чтение онлайн

Что?

Мой первый инстинкт — попытаться закричать, несмотря на ладонь, прижатую к моим губам. Я начинаю бороться и мотаю головой, пытаясь ударить того, кто стоит позади меня.

— Шшшш, — шепчет мне на ухо леденящий душу голос, — мы бы не хотели, чтобы твой брат нашел меня здесь.

Мое сердце стучит в горле, я могу только перестать двигаться. Все мое тело застывает, когда я понимаю, кто стоит за мной и держит меня в заложниках.

О, черт. В конце концов, я могу умереть.

Глава 10

Влад

Напевая про себя, я открываю дверь в подвал и кладу на стол принесенные с собой инструменты.

Ваня дуется в углу и бросает на меня враждебный взгляд, а затем поворачивает голову и продолжает меня игнорировать. Она делает это уже несколько часов, и я до сих пор не могу понять, чем вызвано ее недовольство.

Хотя, возможно, у меня есть одна идея.

Сосредоточившись на текущей задаче, я выбросил эту конкретную тему из головы.

— Надеюсь, состояние вашего жилья вас удовлетворило? — я улыбаюсь мужчине, который сейчас привязан к стулу в центре комнаты. — Подожди, — хмурюсь я. — Я забыл, что ты не можешь говорить, — качаю головой и в два шага оказываюсь перед ним, снимаю кляп и позволяю ему немного размять свой рот.

И если он знает, что для него лучше, то сделает все правильно.

— Какого черта… где я… — заикается он, оценивая взглядом палату, прежде чем остановиться на мне, — и кто ты?

— Мистер Петрович, я глубоко оскорблен тем, что вы не знаете, кто я, — говорю я, опускаясь на пол перед ним.

Первый раунд будет легким. Следующий… зависит от него.

— Откуда я должен знать? — плюет он на меня.

Покачав головой, я цокаю, собираю конец рукава и складываю его на руке. Вытянув руку, чтобы он увидел мою татуировку, я наблюдаю, как вся прежняя бравада исчезает с его лица.

Моя репутация, так сказать, больше на слуху, чем на деле. В конце концов, я отошел от неблаговидной части бизнеса много лет назад, когда понял, что моя реакция на кровь ухудшилась, сделав меня слишком неуравновешенным. Вместо этого я занялся созданием более стильного образа, который, тем не менее, внушает страх моим противникам.

Хотя большинство людей не знают, как я выгляжу, они знают кое-что: мое имя и татуировку, которая идентифицирует меня как нынешнего Пахана.

Господин Петрович должен чувствовать себя польщенным тем, что я лично ухаживаю за ним, поскольку мои вылазки, связанные с убийствами и пытками в наши дни весьма ограничены, о чем я глубоко скорблю, поскольку и то, и другое — лучшее лекарство для утоления моей скуки.

В настоящее время даже мои научные эксперименты приостановлены, вероятность того, что я сорвусь и залью все кровью, выше, чем завершение работы.

Но он…

Я улыбаюсь при одной мысли об этом.

Прошли годы с тех пор, как я в последний раз нашел зацепку того, кто похитил Катю. И мне удалось это сделать, только прочесав все связи и тайные знакомства Миши. Многие из тех, кого я нашел, погибли, но несколько человек за эти годы сменили личности, пытаясь скрыться.

От меня или от кого-то другого, не могу сказать.

Например, господин Петрович за последние десять лет менял свою личность десять раз, каждый раз выбирая другую национальность и переезжая в другую часть страны.

Я думаю, он считал, что находится в безопасности со всеми этими мерами предосторожности. Но он не рассчитывал на мою готовность найти его.

Несколько лет назад я усовершенствовал программу распознавания лиц, которая теперь могла брать старые записи и анализировать их на предмет поведенческих моделей и тиков. Вы можете спрятаться от мира, но вы не можете спрятаться от себя. И мистер Петрович, может, и изменил свое имя и внешность. Но некоторые вещи никогда не меняются. Например, его легкая хромота: старая травма дистального отдела голени, из-за которой соединение с таранной костью было довольно шатким.

Его анализ походки показал девяносто процентов точности, и в отчаянии я пропустил те десять, которые не были убедительными.

Однако моя программа сделала свою работу.

— Теперь, когда со вступлениями покончено, давайте сосредоточимся на сегодняшней теме? — ухмыляюсь я, открываю свой маленький мешочек и достаю нож и яблоко. — Вот как все будет происходить. Я буду задавать вопросы, а вы будете отвечать. Если мне понравятся ваши ответы, то боли не будет. Если нет, — я вздергиваю брови, — что ж, увидите.

Он мотает головой, оглядывая комнату, вероятно, в поисках выхода.

— Мы находимся в подвале. Выхода нет, мистер Петрович. Даже если вам удастся пройти мимо меня, чего, давайте признаем, — я поджал губы, — не произойдет. Так что ваш лучший вариант — быть как можно более сговорчивым.

Я начинаю чистить яблоко, не сводя глаз с его испуганного лица.

— Почему бы нам не начать с вашей связи с Мишей, — говорю я, откусывая кусок от яблока.

Я уже знаю, что мистер Петрович выступал в качестве брокера между США и Европой, привозя людей с обещанием работы и затем продавая их дальше. В связи с этим возникает вопрос. Почему он должен быть связан с Мишей?

— Я не знаю, кто это, — говорит он слишком быстро.

— Мистер Петрович, — я вздыхаю, немного расстроенный тем, что все будет не так быстро, как мне хотелось бы. — Я занятой человек. Очень занятой. Подумайте, вместо того, чтобы часами допрашивать вас, я мог бы наслаждаться солнцем, убить дюжину людей и получить свою ежедневную дозу витамина D. Вместо этого я вынужден сидеть внутри, с возможностью убить только одного человека. — Его плечи опускаются, глаза немного расширяются.

Хорошо.

— Разве это справедливо? — я откусываю еще кусочек, не сводя с него глаз.

— Пожалуйста… — мольба о помощи едва слышна, но я думаю, он наконец-то осознал ситуацию, в которой оказался.

— Я вас не слышу, — я прикладываю одну руку к уху, ожидая, пока он повторит.

— Я не могу тебе сказать, — говорит он, почти смирившись со своей участью. — Они убьют мою семью, — продолжает он, его глаза умоляют меня.

Ну, это одна из тех ситуаций, которых я обычно боюсь, потому что если чья-то семья в опасности, шансы на то, что он заговорит… невелики. Но не нулевые. Просто нужно соответствующим образом скорректировать пытку, чтобы они сломались.

— Думаю, мы поговорим через несколько дней, мистер Петрович, — я встаю, чтобы уйти, и слышу его вздох облегчения. Думаю, он не понимает, что повлекут за собой эти несколько дней.

Быстрое сообщение одному из моих людей, Максиму, и он уже здесь.

— В саду? — спрашивает он, разглядывая пленника.

О, Максим, как хорошо ты меня знаешь.

— Да, в саду, — отвечаю я, озорство сверкает в моих глазах.

Максим кивает, подходит к господину Петровичу и хватает его за стул. Он легко поднимает его в воздух, и я следую за ним, пока он ведет его в сад.