Чтение онлайн

Влад останавливается перед машиной, усаживая меня на капот. Его руки лежат по обе стороны от меня, и он дарит мне поникшую улыбку.

— Это было очень близко, — говорю я, почти не дыша. — Надеюсь, мне не придется прыгать из окна каждый раз.

— И скучать по падению в мои объятия? Почему бы и нет? — отвечает он, забавляясь.

Я качаю головой, толкаю его в плечо и спрыгиваю вниз.

Он открывает передо мной дверь, приглашая внутрь.

— Удивлена, что у тебя есть манеры, — я весело наблюдаю, как он садится за руль, пристегивая ремень безопасности.

Наклонив голову набок, он бросает на меня опасный взгляд.

— Как только я забываю о манерах, — начинает он, его тон мрачен, — ты убегаешь.

Я дважды моргаю, удивленная быстрой переменой его настроения.

— Это и произошло в Сакре-Кёр? — спрашиваю я с любопытством.

Он поджимает губы, и на мгновение кажется, что он не склонен отвечать на мой вопрос. Но потом я вижу едва незаметный кивок.

— Если это повторится, тебе нужно бежать от меня как можно дальше, — в конце концов говорит он, и я начинаю хихикать. Влад не разделяет моих чувств, его черты лица по-прежнему серьезны.

Он не шутит.

Я мгновенно трезвею, и в моей голове проносится миллион вопросов.

— Ты… болен? — набираюсь смелости и спрашиваю.

Сухой смешок вырывается из его рта, его взгляд по-прежнему сосредоточен на дороге.

— Болен… если бы. По крайней мере, у болезни есть причина… и лекарство. У того, что у меня, нет ни того, ни другого.

— Я не понимаю, — отвечаю я, хмурясь от его загадочных слов.

— Не тебе понимать, Сиси. Большую часть дня я и сам себя не понимаю, — горько улыбается он. — Но у меня было достаточно времени, чтобы смириться с тем фактом, что я, возможно, никогда не буду в порядке.

— Как давно у тебя это… состояние?

— Состояние… Интересный способ выразить подобное. Кто знает, может быть, оно было у меня всегда. Я не помню времени, когда я был другим. Просто с годами становилось все хуже.

— Это больно?

Он бросает на меня взгляд.

— Для меня нет, — говорит он, и я вспоминаю, как остекленели его глаза, как его руки были готовы оборвать мою жизнь. Но он этого не сделал.

— Ты собирался убить меня, не так ли? — я настаиваю, видя в этом возможность узнать о нем больше.

— Но я не сделал этого, — отвечает он двусмысленно.

— Почему?

Влад не отвечает какое-то время. Он медленно поворачивается ко мне, его глаза ясны, взгляд проницателен.

— Именно это я и пытаюсь выяснить.

Мы молчим остальное время. Я пытаюсь осмыслить то, что он мне только что сказал, и холод охватывает мое тело.

Разве не это пленило меня в первую очередь? Чистая дикость, скрывающаяся за дорогим костюмом.

Если быть честной с собой, именно это и привлекло меня в нем. Тот факт, что он одновременно зверь и человек, но не совсем гуманный. В его глубине есть что-то такое, что может раздавить меня в одну секунду.

Когда я украдкой смотрю на него, меня снова поражает, как напрягаются его мышцы, как будто он пытается удержать себя от того, чтобы не сорваться в любой момент. Даже когда его игривость на высоте, от него все равно исходит напряжение.

Также становится все более очевидным, что, находясь с ним, я подвергаю себя опасности. И все же, почему я не могу найти в себе силы позаботиться об этом?

Может быть, потому что я вижу в нем то, что очень старалась скрыть в себе. Насилие, которое просится наружу, кровь, которая требует, чтобы ее пролили.

Я нахожусь на той стадии, когда мне приходится задаваться вопросом, являюсь ли я такой, какой я есть, потому что мне приходилось находиться взаперти, и всю эту жизнь терпеть насмешки о том, что являюсь истинным злом. Или я просто всегда была такой, и некоторые люди проницательно заметили это до того, как моя злость проявилась.

Интересно… Что бы он сказал, если бы узнал, что я убийца?

Почему-то мне кажется, что он бы и глазом не моргнул.

— Ты когда-нибудь убивал кого-нибудь? — спрашиваю я, глядя на его профиль. Чем больше я смотрю на его лицо, тем больше увлекаюсь его микровыражениями: отрепетированными и спонтанными.

Его губы подтягиваются от удовольствия, и он усмехается.

— Кого-нибудь? Определи «кого».

— Один человек? Два? — если он в мафии, как мой брат, то, возможно, он совершал преступления.

Мне почти смешно от мысли, что совсем недавно я поклонялась богу в его доме, а теперь потворствую всем видам преступлений.

— Один? — он поворачивается ко мне, его выражение лица выражает недоверие. — Сиси, ты ранила меня, — он притворяется обиженным.

— Тогда сколько?

— Ты уверена, что хочешь знать? Ты можешь убежать, — говорит он, но я упорствую, думая, что все не может быть так плохо.

— Скажи мне.

— Не могу сказать, что считал, — он слегка поворачивается ко мне, как бы ожидая моей реакции, — но, наверное, где-то тысячу, — пожимает он плечами.

Я таращусь. С открытым ртом. Я просто смотрю на него, ожидая, что он скажет, что это была шутка.

Когда он видит, что я не реагирую, то останавливается.

Поворачивается ко мне лицом, его губы сжаты в плотную линию.

— Не пытайся меня оправдать или даже сделать из меня того, кем я не являюсь, Сиси, — говорит он, а его пальцы обхватывают мой подбородок и приподнимают, заставляя меня смотреть ему в глаза. — Будет лучше, если мы начнем с некоторой правды. Я хладнокровный убийца. Мне не нужна причина, чтобы убивать. Я просто убиваю. Так что в следующий раз, когда увидишь меня в ярости, беги. Потому что я не могу обещать, что ты не будешь следующей.

— Ты пытаешься напугать меня, — шепчу я, моя верхняя губа дрожит.

— Это работает?

Я мотаю головой. Рациональная часть меня знает, что мне нужно бояться. Я должна была испугаться в тот момент, когда он схватил меня за горло, мои ноги были в воздухе, а его глаза без эмоций смотрели на меня. Он мог легко свернуть мне шею.

— Так и должно быть, — он пододвигается ближе, и я чувствую его дыхание как свое собственное. Мой пульс учащается, а я позволяю взгляду скользнуть с его глаз на его губы. — Я должен пугать тебя, Сиси. Я должен пугать тебя, черт возьми, — хрипит он, но я не обращаю внимания на его слова. Я вижу только то, как двигаются его губы, его язык пробирается, чтобы смочить нижнюю губу, его зубы белые и ровные, сон прошлой ночи заставляет меня сжимать бедра в дискомфорте, когда я вспоминаю его болезненный укус на моей коже.

— Как… ты бы убил меня? — я поднимаю взгляд на него, тяжело сглатывая, поскольку вижу именно то, что он хочет, чтобы я увидела — безэмоционального убийцу.

— Как? — его голос густой, взгляд непоколебим.

— Скажи мне, — призываю я его, внутри меня зарождается больное желание.

Наверное, слишком много времени, проведенного на кладбище, одурманило мой мозг.

Он поднимает руку к моему лицу, убирая челку со лба.

— Мне нравится купаться в человеческих внутренностях, — говорит Влад с бесстрастным лицом. — Чем кровавее, тем лучше. Но для тебя я бы сделал исключение, — комментирует он, и я хмурюсь. Его пальцы ласкают мое родимое пятно, а затем спускаются ниже, по щеке и шее. — Я бы не оставил на твоем теле ни одной отметины.