Чтение онлайн

— Раз уж мы в одной машине, почему бы тебе не показать мне, что ты имел в виду под словом «больше», — говорит она, и на ее щеках появляется румянец.

Я смотрю на нее с удивлением, в основном потому, что не могу поверить, что она готова сделать это снова. Хотя я не хотел в это верить, в глубине души я был уверен, что первый поцелуй был случайностью, и что она на самом деле не собиралась этого делать.

Потому что кто бы захотел меня поцеловать?

В течение многих лет я мог позволить своему разуму ненадолго задуматься о том, каково это — быть с кем-то, в основном из внутреннего любопытства. Но даже тогда я прекрасно понимал, что у меня слишком много причин, чтобы не сблизиться с другим человеком: сестра-призрак, не слишком приятная репутация и отсутствие самоконтроля. Не говоря уже о том, что не думаю, что когда-либо находил кого-то привлекательным.

И все же, эта женщина передо мной, кажется, перечёркивает все.

Ассизи смотрит на меня из-под ресниц, и я замечаю внезапную застенчивость в ее поведении. Не желая упускать возможность, когда она согласилась, я действую быстро.

Наклонившись к ней, я расстегиваю ремень безопасности, крепко обхватывая ее талию руками и прижимаю ее к себе.

Она пристально смотрит на меня, расставляя ноги по обе стороны моего сиденья и опускаясь на меня. Успокаиваясь от резкого движения, она проводит ладонями по моей груди, их тепло проходит через материал рубашки и проникает в мою кожу.

Ее глаза расширены от удивления, когда она изучает мое лицо, скользя рукой вверх, чтобы погладить мою щеку.

— Ты опасен, — шепчет она, ее пальцы оставляют за собой огненный след, пока не опускаются на мой рот.

Я раздвигаю губы, всасывая кончики ее пальцев.

— Тебе уже страшно? — спрашиваю я, и ее глаза закрываются от удовольствия.

Она мотает головой.

— Нет.

Я притягиваю Ассизи ближе, ее грудь прижимается к моей, я скольжу руками по ее талии, пока не обхватываю ее грудь.

Желание продвинуться еще выше сводит с ума, но я не хочу торопить ее. Пока не хочу.

— Что теперь? — шепчет она, глядя мне в глаза. Мы сидим так близко, что наши дыхания смешиваются, и я чувствую ее тепло на своей коже.

— Сейчас, — говорю я, наклоняя голову и прикасаясь губами к ее губам. Как и раньше, она сжимает свои, замирая от прикосновения. — Расслабься, — говорю я ей в рот, пробираясь языком к ее губам. Ассизи напрягается, и я чувствую, как она хмурится в замешательстве, но не отстраняется.

— Впусти меня, — шепчу я, перемещая одну руку к ее лицу и обхватывая ее щеку.

Мягкая.

Я никогда не понимал, насколько нежна женская кожа. И как любопытный ребенок, я продолжаю водить большим пальцем по ее лицу. Должно быть, это доставляет ей удовольствие, потому что она замирает в моих объятиях, слегка раздвигая губы и глубоко вздыхая.

Я пользуюсь этим и приникаю своим ртом к ее, позволяя языку проникнуть внутрь.

Вот оно… теория против практики.

Она нерешительно проводит своим языком по моему, и при соприкосновении у нее вырывается стон. Я проглатываю звук, открываю рот шире и поглощаю ее.

Сиси начинает отвечать на поцелуй, и вскоре наши рты сплетаются в медленном танце, который дразнит чувства, отдавая и принимая.

Ощущение ее мягких губ, раскрывающихся под моими, интенсивность ее поцелуя, когда она подстраивается под мой темп, сводят меня с ума, и я прижимаю ее к себе еще ближе.

Господи, она не просто сделает меня верующим. Она сделает меня учеником, поклоняющимся ей как своей религии.

Она обвивает руками мою шею, с готовностью предлагая мне свои объятия, медленно покачиваясь на мне. Я чувствую головокружение, когда поддаюсь этому чудесному искушению, вся кровь приливает к моему члену.

Я — труп.

Я знаю, что она тоже чувствует это, потому что она двигается вверх и вниз по моему эрегированному члену, и это действие дается ей так естественно.

Это было бы так просто… расстегнуть молнию и сдвинуть ее трусики в сторону. Я бы скользнул прямо внутрь ее гостеприимного тепла и…

Я застонал ей в губы.

Блядь! Никогда в жизни я не был так возбужден, и это что-то делает с моим мозгом. Способность мыслить рационально полностью покидает меня, и на мгновение я задумываюсь, не будет ли данный ущерб постоянным.

В этот момент наши рты хищно пожирают друг друга, и прежнее неуверенное исследование исчезло, сменившись чистой дикой несдержанностью.

Сиси так же безрассудна, как и я, она вцепилась руками в мою спину, пытаясь притянуть меня еще ближе к себе. Она прижалась своей киской прямо к моему эрегированному члену и трется об меня через штаны.

Ах, черт, она вся мокрая.

При всех моих разрушительных наклонностях, я никогда не был поклонником обмена жидкостями. И все же я задаюсь вопросом, какова Сиси на вкус, ее аромат покрывает мой язык, когда я довожу ее до грани.

— Влад, я… — она отрывает свой рот от моего, зрачки расширены, губы распухли, — со мной что-то происходит, я… — она выглядит смущенной, ее рот разрывается на беззвучный стон, а тело начинает дрожать в моих руках.

Я прижимаю ее еще крепче, позволяя ей наслаждаться, целуя ее шею, впиваясь зубами в ее плоть. Прилив энергии, не сравнимый ни с чем другим — даже с убийством — пронизывает меня, когда я понимаю, что заставил ее кончить, даже не прикасаясь к ней.

— Позволь этим насладиться, — шепчу я ей в волосы, медленно проводя пальцами по ее спине.

Она тяжело дышит, прислонившись к моей груди. Мой член все еще болезненно твердый, но я лучше буду страдать с синими яйцами, чем заставлять ее делать то, к чему она не готова.

Хоть раз в жизни я нашел что-то хорошее и не собираюсь ее отпускать. Я буду продолжать держать ее, готовый на все, чтобы она продолжала смотреть на меня вот так — с невинностью и удивлением в глазах.

Она прижимается лицом к моей шее, ее рот оставляет влажную дорожку поцелуев, прокладывая себе путь вверх.

— Ах, черт, Сиси, — стону я, ее маленькие ласки только усложняют мой контроль над нижней половиной тела.

Стук в окно застает нас обоих врасплох, и я поворачиваю голову, чтобы увидеть полицейского, светящего на нас фонарем.

Впервые я поражаюсь тому факту, что не осознавал ничего, что происходило вокруг. Годы ментальной подготовки пошли насмарку за одну секунду.

И есть только один виновник.

Сиси.

Она прижимается к моей груди, ее глаза расширены от замешательства, и когда она поворачивает ко мне, глядя этими большими глазами, я готов сделать все, чтобы защитить ее.