Чтение онлайн

Плач пришел опять, еще и еще. Рени похромала вниз, минуты сложились в час, и она уже начала бояться, что из-за какого-то акустического трюка она уходит от источника шума, который, на самом деле, находится выше ее. И только то, что сам Колодец, если это действительно был он, постепенно становился все уже, и стена напротив казалась все ближе после каждого круга удерживало ее от отчаяния.

Наконец, когда ее полностью истощенные тело и мозг были готовы сдаться, она нашла дно Колодца. Но до него было не добраться.

Тропа заканчивалась на каменной площадке, висевшей в десяти или пятнадцати метрах над основанием дыры; по грубому камню шелестел поток черной воды, покрытый пятнами приглушенного синего света. За этой маленькой рекой сидела, сгорбившись, маленькая фигурка.

— Это ты? — спросила Рени. Фигурка не посмотрела вверх. Со своего каменного гнезда Рени слышала тихий плач, призрачный и разрывающий сердце. — Каменная Девочка?

Маленькая фигурка не ответила. На мгновение Рени испугалась, что это очередная иллюзия, что она ошиблась, приняв валун на дне этого самого бессмысленного места в самой бессмысленной из всех вселенных за ребенка, потом опять послышался тихий плач, прилетевший из ниоткуда, такой жалостливый, что ей оставалось только лечь здесь, умереть и решить все проблемы, раз и навсегда. Потом ребенок посмотрел вверх.

Это был Стивен.

Каллиопа Скоурос сидела на развалинах субботнего утра — невымытые чашки от кофе и тарелки с завтраком, некоторые из которых восходили к среде, ее стенной экран громко выкрикивал новости, детское шоу, привлекшее ее внимание, хихикало на вставной панели — и спрашивала себя, понравится ли ей иметь личную жизнь.

Она думала не о сексе, но только о компании. Понравится ли ей сидеть рядом с другим человеческим существом — например с официанткой Элизабет — и говорить о будущем дне, выбирать, куда поехать, в музей или в парк. Нет, лучше думать о том, сколько еще времени она сможет прожить без стирки, или о том, что если она съест еще одну вафлю, то после обеда сможет обойтись без мороженного.

После того, как ее и Стена официально отстранили от расследование убийства Мерапануи, ее работа кардинально изменилась и ей стало трудно не обращать внимание на пустоту жизни.

«Быть может мне надо завести кошку или собаку, подумала она. Не, нельзя. Запереть бедную собачку на целый день в квартире, пока я на работе? Есть законы, которые это запрещают».

Прошедшая неделя была утомительной и очень скучной, она занималась главным образом незаконченной бумажной работой — смешное старомодное выражение, от которого за милю несло древними офисами и пыльными папками. Они вернулись к своей обычной работе, главным образом к жестоким, тяжело идущим делам, где надо было разговаривать с мрачными или прикидывающимися глупыми свидетелями поножовщины, и опрашивать соседей о чертовых деталях домашних скандалов, внезапно ставших роковыми. Что такого было в этом деле, почему оно как будто зачаровало ее? Запах серы, который сопровождал все воспоминания о Джоне Дреде? Или отчаяние Полли Мерапануи, которую никто не замечал при жизни, и о смерти которой все сразу постарались забыть, и которая теперь терпеливо ждет кого-то, кто придал бы ее дикому убийству какой-то смысл?

«Все кончено, Скоурос,— сказала она себе.— Ты выстрелила и промазала. Лучше займись стиркой. Это именно то, что делает жизнь жизнью».

Она поправила пояс на спадающем купальном халате и занялась чашками и тарелками.

Сообщение пришло на ее рабочий номер ближе к концу пятницы. От Келл Херли из Регистрации, и быстрый взгляд на него напомнил ей, что вчера она насколько устала, что даже проверить свою почту показалось ей тяжелой обязанностью, и еще о крошечной радости освобождения, когда она сбежала, решив не открывать его.

«Может подождать»,— сказала она себе тогда. Возможно об этом парне, как-там-его-зовут, поджигателе Макси Клуба. Неужели в нем может быть что-нибудь более интересное, чем последняя бельгийская вафля?

Она открыла сообщение, и уже через пятнадцать секунд была в центральной база данных, пытаясь найти домашний номер Келл Херли.

Наконец она дозвонилась до нее, но экран остался темным. Она слышала, как неподалеку двое или трое детей громко спорили, и шел шумный репортаж с матча по австралийскому футболу.

— Да? — сказала женщина.

— Келл? Это Каллиопа Скоурос. Простите, что беспокою вас. Я получила ваше сообщение.

Мгновением позже экран замигал. Херли из Регистрации выглядела так, как будто у нее была замужняя-с-детьми версия субботнего утра самой Каллиопы, хотя Каллиопа не могла не заметить, с некоторой досадой, что один из детей все-таки оделся.

— Да? — Херли выглядела немного ошеломленной. Глядя, как на заднем плане трое юных леди пытаются надеть на кота детскую рубашку, Каллиопа решила, что надо будет подумать получше о преимуществах компании.

— Прошу извинить меня, Келл, но я не могла ждать. Ты сказала, что у тебя что-то есть о Джоне Вулгару?

— Ты шутишь, Скоурос, сейчас выходной. Неужели у тебя нет ничего, кроме работы? И, кроме того, я думала, что дело Мерапануи закрыто.

— Не потому что я так решила. Просто скажи, что у тебя есть.

Келл Херли недовольно фыркнула.

— Головная боль. Иисус Христос, что же еще? И, кроме того, это был не «Джон Вулгару», а просто «Вулгару». Расследование. Я автоматически отслеживаю все ссылки на это имя, для тебя. — Она нахмурилась и повернулась назад, как раз вовремя для того, чтобы спасти кота; потом приказала дочкам выйти из комнаты, на что они громко завизжали в три горла. — Поскольку ты не собираешься никого рожать, могла бы посидеть с моими. Получишь море удовольствия.

Каллиопа заставила себя рассмеяться.

— Искушаешь, Келл. А что ты имела в виду, сказав «просто Вулгару»?

— Именно это. Слово для поиска. Кто-то пытался найти, что оно означает. Я подумала, что тебе будет интересно об этом узнать, потому что это был единственный поиск с того времени, как я поставила это слово на контроль.

— Искал слово. — Возбуждение Каллиопы слегка улеглось. — Откуда?

— Какой-то университет с непроизносимым именем. Из Хельсинки, я думаю. Это же Финляндия, верно?

— Да. — Возбуждение исчезло, так же быстро, как и появилось. — То есть кто-то из финского университета искал слово. Блин.

— Не думаю, что это много, но если ты хочешь посмотреть на поиск, я прикрепила ссылку на него к своему первоначальному сообщению.

— Нет. В любом случае большое спасибо, Келл. Ты и сама знаешь, что дело закрыто. И мне нет дела до какого-нибудь студента из Финляндии. — Она протянула руку, чтобы закрыть соединение.

— Да, наверно, если он действительно оттуда.