Чтение онлайн

А потом она дало ей войти. Большое, холодное что-то пронеслось через нее как ветер, и она почувствовала его запах и поняла, как оно думает и чувствует, какое оно усталое, злое и печальное, и даже очень-очень испуганное, но оно не боится маленьких девочек и потому дало ей пройти.

И она повисла в темноте. Заблудилась.

— Кристабель?

Она услышала голос мистера Селларса, добрый ухающий голос, но это не помогло. Она начала плакать, а потом разревелась и никак не могла остановиться.

— Я хочу-у-у к маме-е-е, — с трудом сказала она сквозь плач.

— Я знаю, — сказал он. — Прости — я никак не думал, что это будет вот так. — Она не чувствовала его, не чувствовала и замораживающую темноту, но могла слышать его слова, а темнота стала хорошей и маленькой. Она попыталась перестать плакать. И начала икать. — Я с тобой, — сказал мистер Селларс. — Я с тобой, малышка Кристабель. Нам надо идти. Мне нужна твоя помощь, как всегда.

— Но я не собиралась входить!..

— Да, я знаю. Моя ошибка. Возможно это что-то значит — возможно нет. В любом случае все кончиться очень быстро. Пойдем со мной.

— Я хочу к маме.

— Я знаю, что ты хочешь И ты не одна такая. — Сейчас она уже не так боялась, и слышала, как ему больно. — Просто пойдем со мной, Кристабель. Я собираюсь познакомить тебя кое с кем. Я прошу прощения, что так получилось, но я рад, что ты здесь, иначе мне пришлось бы посылать твоего друга вместо тебя.

И тут она услышала новый голос — и очень удивилась, потому что знала, что тот, кому принадлежит этот голос, не может говорить и лежит на кровати как мертвый. Но ведь и мистер Селларс тоже спал как мертвый, верно?

«И я сплю как они? А мамочка и папочка, они, наверно, испугались?»

— Забери меня отсюда! — крикнул голос. — И больше не суй в эту mierda.

— Чо-Чо, — сказала она.

Какое-то мгновение он молчал. Кристабель висела в темноте и спрашивала себя, не так ли чувствуют себя те, кто спит сном мертвых.

— Дурочка? — наконец сказал он. — Это ты?

— Да. — Мистер Селларс неожиданно задышал сильно и весело, как если бы на мгновение отступил на шаг назад, но сейчас снова побежал. — Это она, сеньор Изабаль. Мы все опять собрались вместе. И вы двое должны найти маленького мальчика, потерявшегося мальчика. А потом… потом я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть вас домой.

— Ты псих, — сказал голос Чо-Чо. — Не пойду никуда!

Но темнота уже начала превращаться в свет — серый, как небо утром — который был под ней, над ней, везде. Кристабель почувствовала, как кто-то взял ее за руку.

— Ты, как, дурочка? — прошептал Чо-Чо.

— В порядке, — прошептала она в ответ. — А ты?

— Тоже, — сказал он. — Ни хрена не боюсь, я.

Врал он или нет, но его пальцы крепко держали ее, а свет все рос и рос.

Пол и Орландо несли Мартину вниз по извилистой каменной полке, пока не уткнулись в остальных.

— Быстрее! — громким шепотом сказал Пол. — Вы разве не слышали этого сумасшедшего? Он прямо за нами.

— Дорога кончилась, — сказала Флоримель. — Обрывается. Растаяла. Что-то.

— Как гора, — прошептала Сэм, из последних сил шедшая за Полом и поставила Чо-Чо на камень. — Все исчезает.

«Ну, вот и конец пути,— подумал Пол.— Конец бега наперегонки со смертью. Дорога становилась все уже и уже, пока я не оказался в тупике». Он посмотрел на Нанди, на молодого Т-четыре-Б, на остальных. Выпученные глаза, призрачные, не-совсем-настоящие лица, расслаивающиеся на разные грубые планы, обесцвеченная кожа, одежда и даже камни, на которых они стояли. Стены ямы тоже казались абстрактными картинами, нарисованными торопливой кистью какого-нибудь художника-экспрессиониста.

— Мы еще можем сражаться, — сказал Орландо. Пол подумал, что это настолько смехотворно, что почти комично, и их бессмысленные смерти будут подходящей концовкой этой блеклой шутки.

Мартина вздрогнула и попыталась сесть.

— Эт-т-то ты, П-пол? — Она так дрожала, что ему пришлось присесть рядом с ней и схватить ее за ноги, иначе она могла запросто перевалиться через край и упасть внутрь ямы. Бесконечная тьма оставалась последней совершенно настоящей вещью.

— Я, — сказал он и нежно коснулся ее лица. Она была холодной. И он был холодным, тоже.

— Мы все здесь, но нам надо быть тихими. Эта тварь — Дред — ищет нас.

— Я не д-должна дать ей уйти, — сказала она. — Я… м-могу чувствовать… где !Ксаббу — и з-за ним. Я могу чувствовать… где Иной. Весь путь… до конца. — Она постепенно переставала дрожать, хотя казалась даже дальше, чем обычно.

— Я здесь.

— Холодно. Очень холодно. Как в вакууме.

Он попытался растереть ей руку, но она оттолкнула его.

— Так странно — я чувствую, как ты касаешься меня, но мне кажется, что ты на другой планете. Не надо. Дай мне подумать. Пол. Так трудно… сохранить… держать…

— Привет, кореша! — промурлыкал голос Дреда. — Я знаю, что вы уже заждались меня. — Дорога за ними, освещенная странным светом Колодца, оставалась пустой и тихой. — Скоро я буду с вами, но сначала я наиграюсь с детишками. Слушайте. — Тонкий плачущий крик эхом отозвался в ушах Пола, как и всех его товарищей, она вздрогнули и вскрикнули, связанные абсолютной беспомощностью.

— На этот раз он делает это нарочно, — проворчала Флоримель. — Садист. Он хочет сначала помучить нас.

— Хочет испужать, вроде как, — сказал Т-четыре-Б.

— Тихо, — прошипел Нанди. — Мы не знаем, где он — может быть он пытается заставить нас выдать самих себя.

— Сколько еще неприятностей обрушатся на наши головы на этом пути? — с нескрываемым презрением сказала Флоримель. — Я больше не поползу.

— И я, — сказал Орландо. — Мне по большому счету плевать, кто он такой — Дракула, оборотень, или Злая Ведьма Запада — мы сможем сделать в нем несколько дырок перед… перед концом. — Пока мальчик говорил, Сэм Фредерикс с трудом поднялась на ноги рядом с ним, отраженный свет освещал ее перекошенное от ужаса лице. Пол почувствовал, как в его сердце поднялось чувство, которому он не мог дать имя. «Бедные храбрые дети. Как такое могло случиться с ними?»