Чтение онлайн

— У тебя сегодня день рождения?

— Нет. — Флетчер выдвигает для меня стул, и я сажусь рядом с полкой с фотографиями у окна — У Кайло недавно был день рождения, но мы праздновали прошлой ночью.

Атлас сидит рядом со мной, глядя на торт, который Флетчер ставит на стол и кладет рядом вилку.

— Сколько ему лет?

— Восемнадцать, — отвечаю я, переводя взгляд на телевизор в гостиной. Передают новости, которые сообщают о грядущей погоде. Осень на северо-западе печально известна своими ураганами. Их пока еще не было, но сейчас уже начало октября.

— Вкусно, — говорит Атлас, и его ухмылка с ямочками становится еще шире. Мальчик с охотой ест торт, не заботясь о том, чтобы достать отдельную тарелку, а вместо этого убирает достаточное количество полиэтиленовой пленки, чтобы воткнуть в него вилку. Я какое-то время смотрю на Атласа, а затем снова поднимаю глаза к телевизору.

Читаю заголовок:

СЕВЕРО-ЗАПАД ТИХОГО ОКЕАНА ГОТОВИТСЯ К СИЛЬНОМУ ШТОРМУ С УРАГАННЫМ ВЕТРОМ.

— Это первый раз сообщают о буре? Я ничего не слышала о ней до сих пор.

Флетчер поворачивается на своем стуле, вдалеке потрескивает камин.

— Вчера мне пришло штормовое предупреждение, — отмечает он, и в его голосе нет ни капли беспокойства.

Я не могу перестать нервничать. Линкольн и Бэар где-то там.

Флетчер замечает выражение моего лица.

— Не переживай, милая. Я построил эту лодку своими руками, а Линкольн отличный капитан.

Я хочу почувствовать облегчение, но оно не приходит. Такого рода тревога не возникает просто так, из ниоткуда. Это тот вид тревоги, который похоронен глубоко в костном мозге, напоминая, что неважно, насколько хорош капитан корабля или как устроено само судно, иногда у матери-природы другие планы.

Мое колено подпрыгивает, а взгляд блуждает. Я натыкаюсь на фотографию братьев со своим отцом и на фотографию Афины вместе с Линкольном.

— Ты знала мою мамочку? — спрашивает Атлас, его губы покрыты шоколадной глазурью.

Мы встречаемся взглядами.

— Нет, я так не думаю. — Смотрю на Флетчера. — Она была отсюда?

Флетчер сидит, сгорбившись, у камина в центре комнаты, он наклоняется ближе огню, протягивая руки, чтобы согреться. Свет освещает его усталое, измученное лицо.

— Афина?

Я киваю.

— Нет, она была из Портленда. — Его внимание переключается на телевизор, когда он бормочет: — Линкольн встретил ее, когда жил там со своей мамой.

Я улыбаюсь Атласу и протягиваю ему салфетку.

— Держу пари, она была потрясающей.

На щеках Атласа вновь появляются ямочки.

— Думаю, что так оно и было. Но я не знаю точно. — Он беззаботно пожимает своими плечами и кладет вилку на стол. А потом исчезает в коридоре, оставляя меня наедине с Флетчером.

Держа чашку в руке, я медленно вдыхаю.

— Зачем ты дал нам деньги?

Флетчер переводит взгляд с телевизора на меня.

— Какие деньги?

— На бар. — Я не спускаю с него глаз, мне интересно, зачем он это сделал. Оглядевшись вокруг, вы бы не подумали, что у Флетчера просто так завалялось сорок тысяч долларов, и зачем отдавать их нам? Мы не были его семьей. Он мог отдать деньги Атласу или даже своим детям.

Какое-то время он не отвечает. Его дыхание сбивается, взгляд становится холоднее, чем раньше.

— Вам нужны были деньги.

— Но это большие деньги, — замечаю я, чувствуя, как мои щеки пылают. Может быть, это из-за камина, а может, мне неловко об этом спрашивать. Возможно, это оскорбление — спрашивать?

— Так оно и было, — соглашается Флетчер. Кажется, он обдумывает свои слова. Нахмурившись, прислоняется к каминной полке, скрестив руки на груди. — Я очень хорошо знал твоих родителей, и они бы сделали то же самое для моих мальчиков, если бы это было нужно.

Я облизываю губы, во рту пересохло, сердце колотится. Но Флетчер прав. Мои родители сделали бы что угодно для любого, не задумываясь. У них были золотые сердца.

Встав, я отхожу от стола. Хотела бы я быть такой же благородной, как они. Быть готовой на все ради любого, но все, что я сделала, это забрала чужую жизнь.

Цепь бимтрала — цепь, которую волочат по дну океана в попытке вспугнуть рыбу, чтобы она поднялась со дна и попала в сети.

По воскресеньям бар закрыт. Поверьте мне, когда я говорю, что это столь необходимый выходной для всех нас. Этот день я обычно провожу с Netflix. Только сегодня, покинув дом Флетчера, я списываюсь по электронной почте со своим координатором по трансплантации и сообщаю ему, что хотела бы связаться с семьей донора. Я не в первый раз общаюсь с Дерриком. Он пишет нам с Эйвом. Его работа как координатора — следить за тем, чтобы я хорошо адаптировалась. Некоторое время я ходила в группу поддержки вскоре после того, как мне исполнилось восемнадцать, и я решила, что не пойду в колледж. Эйв был в ярости и пытался заставить меня изменить свое решение. Тем не менее, шесть лет спустя у меня по-прежнему нет интереса к колледжу, и что я делаю со своей жизнью?

Возможно, донор или его история могла бы что-то зажечь во мне? Я могу надеяться, верно?

Отправив семье донора электронное письмо, я не ожидаю, что получу ответ в течение пары недель. Предполагаю, что процесс займет некоторое время. Лежа в постели со своим ноутбуком, я думаю о Линкольне, и это наводит меня на мысли об Афине. Мне интересно узнать о ней побольше. Разве вы бы чувствовали себя на моем месте по-другому? Какими были ее отношения с Линкольном? Какой она была?

Сначала я заглядываю в Facebook. На аватарке у нее длинные светлые волосы, я понимаю, что нашла именно ее.

Афина Харди. Живет в Портленде, штат Орегон.

Нажимаю на ее имя.

В профиле мой интерес привлекают две вещи. На ее заставке изображена рыбацкая лодка Линкольна. И последняя фотография, которую она опубликовала, была сделана тридцать первого октября две тысячи двенадцатого года, на ней она улыбается, стоя на пляже, и держится за живот:

Сегодня мы знакомимся с нашей тыковкой! Счастливого Хэллоуина! #малышхарди

Я пялюсь на ее фотографию, ее счастье, запечатленное за секунду, а позже — разбитое вдребезги. Она была молода. Двадцать два года. Училась в колледже и выглядела доброй, любящей и безумно милой. Те же ямочки, что и у Атласа. Афина была увлечена китами и проводила много времени в Ситке, штат Аляска, где, похоже, живет ее семья.

Я просматриваю ее ленту в течение часа, замечая, что у нас много общего, а мужчина, за которого она вышла замуж, совершенно не похож на того, кого я знаю. Он запечатлен в откровенных моментах с ней, его улыбка искренняя и красивая.