Чтение онлайн

— Это не у меня такие принципы, — поморщился Энгель. — Это закон Рэйки. Потомки доа, потомки Кантагаров должны занимать трон. Если это буду я — порождение какой-то жуткой твари с побережья — я буду для Рэйки чем-то похуже Тавра. Он вероломен и жесток, но власть его по праву.

— Тогда мне конец, — понурилась Гидра. — А ведь ты поклялся перед богами защищать меня.

Энгель испустил тяжёлый вздох и положил руку ей на плечо. Гидра вздрогнула. Однако тёплая ладонь диатрина неожиданно вызвала в ней вихрь искренних, печальных, открытых чувств. Она подалась навстречу, и он обнял её.

Она прильнула щекой к его груди, пряча взгляд и слушая, как размеренно отбивает ритм его большое сердце. А он пробормотал:

— Мне кажется, если б я обнял кошку, она и то была бы больше. Ты словно выскальзываешь из моих рук.

Гидра пробурчала нечто невнятное в ответ. Она и сама чувствовала себя странно, ощущая себя столь крошечной в его руках.

— Я не могу отдать тебя ему на свежевание, хоть и не верю до конца, что он так поступит, — рассудил Энгель и положил ей на плечо свой тяжёлый подбородок. — Но этого, к сожалению, мало, чтобы оправдать восхождение бастарда на трон. Мне нужно подумать. Отъезд, бегство…

— У гидры семь голов, — отвечала диатрисса. — Все их отрубил, если судить по легенде, предок моего рода, Теремун Гидриар. Но у меня осталось ещё три уж точно. И знаешь, что я буду делать, пока они на плечах? Отыщу того, кто натравил на меня Мелиноя. И если я докажу, что это был Тавр, ты поймёшь, что трона он не заслуживает даже больше, чем бастард, потому что он колдун и мерзавец.

— Как ты думаешь это доказать? — вздохнул Энгель с усмешкой.

— Тавр сейчас, я так понимаю, восседает в Мелиное. Значит, я отправлюсь на Аратингу, — Гидра выпрямилась и серьёзно посмотрела на диатрина. — И отыщу старую колдунью Тамру. Там всё началось: её бормотание про савайм, магию и драконов. Там я и пойму, как у нас говорят, «где тут у нас гнездо ужасных листолазов».

Гидра не стала медлить и часа. Она отговорила Энгеля ехать с нею в целях лучшей секретности, и тот согласился удержать своё положение и не объявлять пока что никаких поспешных решений.

— Но помни, — напутствовал он напряжённо. — Вряд ли мне удастся откладывать коронацию дольше пары дней, равно как и…

«…отбиваться от Тавра, если он появится», — мысленно закончила Гидра. Она оделась в походное платье с прорезью в подоле и была готова отправляться в порт, куда он уже послал гонца, чтобы снарядить диатриссе небольшой кораблик с двумя парусами.

Аврора, узнав о её поспешном отъезде, тоже сбежала с праздника и взволнованно ходила за диатриссой. Она успела собрать ей в дорогу небольшую сумку.

— Не могу поверить, — повторяла она снова и снова. — Мы только собрались вместе, и ты уже бежишь на Аратингу! В такое ужасное место!

— Я там, вообще-то, всю жизнь прожила, — усмехнулась Гидра и обняла её напоследок. И шепнула ей на ухо:

— Позаботься об Энгеле.

Та нервно покосилась на диатрина, что держал под уздцы своего синего коня, ожидая, когда Гидра запрыгнет в седло. А затем быстро кивнула. В её глазах Гидра увидела понимание и принятие.

«На Аврору можно положиться».

— Думаю, каракка уже должна быть готова, — глядя на рассыпавшиеся над головой звёзды, сказал Энгель напряжённо. Он крепко сжимал поводья коня под уздцами и, кажется, с трудом смотрел на отправление Гидры. — Точно доберёшься до порта сама?

— Легко, — соврала Гидра. «В крайнем случае, спрошу дорогу. Но мы шли сюда пешком, я вряд ли потеряюсь».

Она обнялась с Авророй ещё раз и запрыгнула в седло. Энгель погладил коня по серому носу и молвил:

— Присматривай за ней, Лунь, — и отпустил поводья. Гидра натянула их, быстрым взглядом окинула своих друзей — и прижала ноги к бокам жеребца, выслав его вперёд.

Копыта загремели по брусчатке. Люди шарахались, Гидра сконцентрировалась на узких улочках и постаралась не думать ни о чём.

«Потом, всё потом», — говорила она себе. — «Аврора позаботится о Леснице и об Энгеле, а Энгель позаботится о Дорге и о Раале. Тавр больше не отнимет у меня ничего».

К счастью, глубокой ночью на скалистых поворотах народу было немного. Лунь мчался вперёд мягким, поистине выезженным галопом, и Гидру лишь слегка потряхивало в седле.

Серпантинами они спустились в портовый грот. И проскакали к крайней пристани, диатрийской, где уже ожидала небольшая каракка для Гидры — оформленная как обычное торговое судно, чтобы не вызывать излишнего внимания. У неё было ласковое название «Морская кошечка».

Матросы помогли коню взбежать по сходням, и Гидра спешилась. Неожиданно знакомое лицо предстало перед ней.

— Ма… — заговорила было она, но глава разведки Энгеля поднёс палец к губам:

— Донкор, госпожа. Так меня звали.

— Ах, точно, — фыркнула Гидра, припоминая, что Манниксу не стоит показываться на земле Тавра под своим настоящим именем. «Это настоящая, но ещё необъявленная война».

— Вы готовы? Отправляемся? — уточнил шпион, поправляя на своей голове капюшон.

— Да, — быстро ответила Гидра.

Матросы подняли сходни, паруса поползли вверх. «Морская кошечка» покачнулась на волнах. Гидра пригладила волосы и взглянула на пристань, что стала медленно отдаляться.

И вдруг увидела всадника, который сломя голову догонял их безумным карьером.

Гидра замерла, испуганно отстранилась от борта и увидела, как тот на ходу слетел с коня.

— Гидра! — выкрикнул он, и она мгновенно узнала диатрина по его звучному голосу.

— А? — выдохнула она, и Энгель вдруг, разбежавшись, буквально вскочил вслед за ней на борт. Он схватился за поднятые сходни и каким-то чудом, будто беря каракку на абордаж, подтянулся на руках вверх и ввалился на палубу.

Экипаж негромко зашумел, восторженно и восхищённо наблюдая за принцем. А тот, взмыленный и до смешного раскрасневшийся в контрасте со своей белизной, вскочил на ноги, шагнул к Гидре и выпалил:

— Я не смог отпустить тебя одну.

— Что за выдумка! Мы договорились! — возмутилась Гидра и нервно осмотрелась. Манникс отогнал матросов подальше от их монаршей пары, но всё равно они были на виду множества глаз.

— Я знаю, знаю, — выдохнул Энгель и тоже пригладил взъерошенные волосы. — Но я всё равно не смог. Я доплыву с тобой хотя бы до острова Тис.

— Но Энгель!

— Он близко, я утром уже снова буду здесь, — заверил Энгель. Каракка степенно заскользила прочь из грота, навстречу лазурной синеве ночи, и он решительно кивнул команде, давая понять, что можно полностью поднимать парус: возвращаться не потребуется.