Чтение онлайн

Даже кошки повыползали из углов. Они, будто зная, к кому обращаться, выпрашивали еду поближе к диатриссе. А некоторые, не смущаясь, сами крали креветки со столов.

Яркое солнце просеивалось сквозь порушенную крышу Малха-Мар, и внутри казалось светло не в пример прежним событиям.

«Ещё недавно я стояла на этих ступенях, глядя, как город погружается в огненный ад», — думала она и растерянно улыбалась, когда поднимали очередной тост. — «А теперь передо мной танцуют горожане и резвятся местные коты, и жизнь расцвела здесь, будто цветок в золе».

Задорная музыка флейты-кены, стук барабанов и бубенчиков из ракушек, бренчание десятиструнного чаранго и пение невпопад превращали площадь в совершенно близкое, родное ей место, которым никогда не была Аратинга. Поэтому Гидра наконец разобралась со своими чувствами и весело потанцевала с Энгелем, а потом и с Леммартом, а после — отправилась наедаться лунновира.

За этим занятием она разговорилась с городским казначеем. Маленький юркий человек был совершенно седой и божился, что это всё из-за Магра Денуоро, а ещё из-за марлорда Тавра. Но если диатриссе казначей постеснялся выражать претензии насчёт её отца, то почившего лорда-канцлера он чихвостил от всей души:

— А потом и говорит, мол, барду — тысячу бронзовых рьотов! Вот я ошалел! — восклицал подпитый служащий.

Гидра смущённо потупила взгляд.

— И я ему говорю — да я за тысячу найду полк наёмников, они и спляшут, и споют! Но нет же… говорит, указ диатриссы! А я, простите, Ваше Диатринство, со всем уважением, и говорю: что за чушь? Разве может луна САМОГО диатрина Энгеля такую ахинею выдумать? — и он доверительно склонился к ней ближе. — Кто бы ему верить стал, Магру? Раньше он хорошим управителем был, город при нём развивался и рос. А потом забросил всё. Незадолго до всего этого из триконха не вылезал. Обереги носил всяческие, Богам молился чаще, чем балансу дебета и кредита… Все знали, что он немного не в себе.

— Да? А чего он боялся, савайм? — тут же протрезвела Гидра и перестала жевать свой кусочек лунновира.

— Да, да. Знаете, от них пальмовые ветки над дверью вешают? Вот — пожалуйста. Весь дом в этих ветках! Мошки кругом. А он знай себе на пальцы какие-то плетёные нити наматывает.

«Оберег из ниток», — догадалась Гидра. — «Тамра о таком не упоминала, но даже на Аратинге такое носят».

— А с чего он решил, что ему угрожают саваймы?

— Да он считал, что всему Мелиною угрожает, — казначей, сам того не зная, говорил всё более и более любопытные вещи. — Говорил, что Мелиной, ну то есть, синий тигр, не умер — он призраком бродит по земле. И единственно одного хочет: чтобы все потомки Кантагара сгинули уступили ему правление его исконной землёй. И чтобы тьма разлилась по побережью, и драконы больше не реяли над его владениями.

«Ну это мы и так знаем», — подумала Гидра. — «Но не знаем, что об этом задумывался и лорд-канцлер».

— Но почему его-то это пугало, ведь он сам не драконьих кровей и доа становиться не собирался?

— Шут его знает, — пожал плечами казначей, уплетая лунновир за них двоих. — Он говорил что-то про то, что раньше церковь своё дело делала, и Мелиной силы не имел. А теперь кому-то он понадобился, и его освободили, но пока ещё не до конца… будь я проклят, он даже Иерофанта Рхаата этим донимал! Тот водил его в Малха-Мар, книги ему всякие показывал, да ничем это и не закончилось. Убийцы, что его прикончили, будто знали о его страхах, раз цветочков тигровых на него набросали. Циничные люди, но, чёрт возьми, так ведь и бывает, верно? Когда чего-то больше всего боишься, оно и сбывается!

Гидра незамедлительно бросила пиршество. Поблагодарив казначея, она сослалась на дела и устремилась в Малха-Мар.

Триконх пустовал. Покрытые чернотой стены всё ещё не восстановили, но внутрь поставили новые скамьи, а статуя Великой Матери, женщины с драконьими лапами и хвостом, смотрела всё так же нежно и задумчиво, как и раньше. Гидра знала, что в задней части храма, как это обычно бывало в триконхах, есть выход к кельям и библиотекам, поэтому направилась туда.

Сандалии тихонько шуршали по каменному полу. Дверь оказалась не заперта. Внутри её встретил печальный монах с обгоревшими руками. Одетый в зелёные одежды, слуга Великой Матери терпеливо выслушал Гидру и ответил:

— Да, помню лорда-канцлера, Ваше Диатринство. Опасные книги он спрашивал. Книги о магии, книги о демонах и саваймах. Но Иерофант не гневался на него. Говорил, это всё от страхов.

— Страхи Магра подтвердились, — после яркого солнца глаза Гидры никак не могли привыкнуть к полумраку келий. — Его убило чудовище с побережья.

Монах посмотрел на неё хмуро. Он кивнул ей на тяжёлую кованую дверь, ведущую в библиотеку — святая святых триконха, куда, к счастью, не добралось драконье пламя.

— Его Высокопреосвященство Иерофант Мсара прибыл двумя часами ранее вас, и он спросил меня ровно о тех же книгах, — произнёс он. — Возможно, Великая Мать начертала вашу встречу.

Гидра кивнула и решительно шагнула в библиотеку.

«Вот и праздник получился», — подумала она иронично, оказавшись в тёмном сухом закутке.

Иерофант оказался на удивление молод. Одетый в нефритово-зелёные одежды, как и все служители Мар-Мар, он создавал впечатление человека, которому было от тридцати до сорока. У него были постриженные на уровне плеч волосы и внимательный тёмный взгляд.

Он перебирал книги на приземистом дубовом столе: что-то искал в названиях под прыгучим светом свеч. И на звук шагов обернулся, с удивлением обнаружив диатриссу.

Он не поклонился ей, потому что ему было не по статусу. Как, впрочем, и ей. Поэтому Гидра просто подошла, скрестив руки внизу живота.

— Простите за беспокойство, Ваше Высокопреосвященство, — произнесла Гидра. Кажется, она уже видела его на пиру в Раале, когда он был ещё в сане Иерарха. — Мы здесь с вами за одним и тем же.

— Вы уверены, Ваше Диатринство? — осторожно поинтересовался Иерофант и на всякий случай прикрыл широким рукавом выбранные им книги.

— Да. Нас обоих волнует проклятие побережья — Синий Тигр Мелиной, — прямо сказала Гидра.

Он тяжело вздохнул и кивнул. А затем обернулся к книгам. То были запретные манускрипты, что хранились в триконхе лишь для того, чтобы священство знало, как бороться с нечистой силой. Гримуары, чёрная магия, описания савайм и старинные обряды Трёх Богов.

Разумеется, доступ к чему-то подобному был лишь у тех, кто доказал свою веру и не соблазнился бы властью, что сулили тёмные силы.

— Мой предшественник, Рхаат, — тяжело вздохнул Иерофант, — оставил мне тревожное послание. Он словно знал, что не вернётся из Мелиноя.

«Его испепелил Мордепал прямо на церемонии».

— Послание гласило: «Женщина погубила меня своим притворством, женщина погубит и всю Рэйку; Кровь и Дух уже во власти врага, и это было сделано моими руками». Разумеется, когда я прочёл об этих понятиях, я сразу понял, о чём речь.

Гидра вопросительно склонила голову набок.

— О чём речь? Кровь и Дух?