Чтение онлайн

— Даже не думай забеременеть, — охая на каждый такт, шептал ей Антони. — Если узнаю, что брюхатая, буду пинать твой проклятый живот, пока не выколочу ублюдка! Поняла?!

— Да, господин, — ответила Анна уже совсем тихо, то и дело сотрясаясь от его ударов.

«Я не знаю, как и когда… Но однажды я вырву твоё поганое сердце, — думал я, глядя в отражении окна, как он истязает кухарку. — Не потому, то ты гадкая тварь. Не потому, что позорный насильник. Я сделаю это ради одной лишь цели. Чтобы небо не видело такого гада. Берегись, Антони. Ведь ты глуп, и однажды совершишь ошибку».

Когда он закончил, Анна так и осталась лежать распростёртая на столе. Её глаза незряче смотрели в потолок, а по щекам стекали слёзы. Антони грубо толкнул девушку ногой.

— Вина, — тяжело дыша, велел он.

Она медленно поднялась, даже не пытаясь прикрыть поруганную наготу, наполнила бокал, который опустила перед ним, застыв прямо как я. Антони жадно глотал, а затем смачно рыгнув, рассмеялся.

— Будешь хорошей девочкой, быть может, однажды, я дам тебе выходной.

Анна не ответила, хотя и стоило. Впрочем, юнец пребывал в слишком хорошем настроении. Я осторожно согнул и разогнул пальцы. Рука слушалась.

«Интересно, как это работает, — думал я. — Каковы границы, за которые мне удастся выходить без приказа?».

Я шевельнул плечом, стараясь двигаться так, чтобы он ничего не заметил. Рука снова послушалась.

— Ладно, у тебя тут ещё работы на полночи, — сонно пробормотал Антони. — Сегодня закончишь одна.

Сказав это, он встал и накинул брошенную сорочку на плечо. Я понял, сейчас или будет поздно, пока Антони не сказал ещё что-то.

«Я не смог её защитить. Не смогу никогда, пока он мною владеет. Значит надо гадить. Исподтишка. Так, чтобы он ничего не понял… Ну же! Действуй».

Коротко шагнув к Анне, я с размаху ударил её кулаком в скулу. Девушка, не ожидавшая ничего подобного, рухнула на пол, ударившись плечом об стену. Антони аж подскочил от неожиданности. Я же снова замер, словно ничего не произошло.

— Это что ещё было?! — прошипел он, испуганно глядя на меня. — Замри! — крикнул юноша, для верности схватив амулет некроманта, висящий у него на шее.

Я действительно замер, стараясь изобразить абсолютный ступор, даже не двигая зрачками. Поняв, что мормилай полностью ему подчиняется, Антони выдохнул.

— Видишь, Анна, как мой слуга чувствует настроение хозяина, — протянул он, старательно скрывая дрожь в голосе. — Надо быть послушнее.

Лежащая на полу кухарка что-то тихо всхлипнула. Антони явно растерял уверенность, а потому поспешно ретировался.

— За мной, — бросил он, для верности глянув на меня через плечо.

Я послушно шагал следом. Он привёл меня в оружейную, где я очнулся ранее.

— Ложись, — скомандовал юноша. — Пока не приду, лежать!

Погасив масляные лампады, Антони ушёл. Остался только я, глядя в каменный потолок. У меня внутри зияла пустота, которую теперь робко заполняли мыслеобразы прошедшего вечера. Шли минуты и часы, за окном темень сменялась рассветом. А я думал. Думал о том, как его обмануть.

«Надо быть хитрее, покорнее. Притупить его бдительность».

Несмотря на ужас и подлость увиденного сегодня, я обрёл надежду. Осознал, что надо каждый день прощупывать границы дозволенного, и тогда однажды мне выпадет шанс.

«Надо действовать так, чтобы он был во мне уверен. Возможно, следует иногда подыгрывать, чтобы ему понравиться, настолько насколько можно понравиться, прожжённому негодяю. Тогда он расслабится и не будет формулировать приказы правильно, чётко и однажды ошибётся».

Наутро Антони явился по мою душу. Распахнув дверь привычным пинком, он остановился подле меня, с отвращением разглядывая.

— Надо тебя переодеть. Эта дырявая русарийская форма меня бесит. А то не ровен час, голову снесу!

«Снеси, снеси. Матушка тебе самому потом снесёт».

— Войцех! — крикнул он. — Войцех!

Спустя пару мгновений в оружейную зашёл пожилой мужчина. Седая шевелюра спадала до плеч. Многочисленные морщины тяжёлыми пластами будто давили на его лоб, отчего глаз почти не было видно.

— Войцех, когда ты уже наймёшь мне камердинера? — скрестив руки на груди вопросил юноша.

— Когда ваша матушка, о том распорядится, — ответил дворецкий. — И вы об этом прекрасно знаете.

Мальчишку явно разозлил укол со сторону слуги, но он не решился нагрубить ему, пробурчав:

— Войцех, сними мерки с этой падали, а затем закажи что-то… Подешевле, но не такое мерзкое. Чтоб не хотелось его убить!

— Как будет угодно моему господину, — поклонившись, ответил слуга.

Антони уже было собирался уйти, но Войцех заговорил.

— Мой господин… Матушка… Она просила вас привести на завтрак мормилая.

— Это ещё зачем? — опешил юноша.

— Мне велено лишь передать, господин, — чинно ответил лакей.

— Чёрт, он уже начинает мне надоедать, — с явной досадой обронил Антони. — Ладно, раз просит… Вставай, пугало!

Я поднялся.

— За мной.

Я повиновался. Мы пришли в тот самый зал, где хозяйка дома принимала некроманта в день сделки. Было накрыто на две персоны. Два отварных яйца в пашотницах, две тарелки овсяной каши, свежий хлеб и графин с морсом и чай.

— Госпожа Сабина… сын, — с поклоном доложил Войцех и удалился.

— Доброе утро, маман, — елейно улыбаясь, протянул Антони.

— Ты её трахнул? — вместо приветствия, язвительно процедила пожилая леди.

— Что, прости? — невинно изумился юноша.

— Ты её трахнул, — утвердительно заявила хозяйка дома.

— Да, кого? Матушка? В чём собственно дело?

Отложив только взятую в руки ложку, леди Сабина подняла испепеляющий взгляд на сына.

— Ты трахнул кухарку! Бастардов захотел?! — взревела она. — Я ищу ему невесту, он только морду воротит! А ему оказывается ничего не надо! Он и тут хорошо развлекается!

— Мама, что за тон… — тихо проговорил Антони.

— Решил обрюхатить кухарку? Наш род и так угасает! Тебе надо жениться и строгать наследников! А ты пьёшь и трахаешься с прислугой! — окончательно теряя лицо, прокричала хозяйка. — Не хочешь выбирать из того, что есть, значит, выберу я!

— Да в чём дело? — топнув ножкой, взвизгнул Антони. — Никого я не трахал!

— А кто разбил Анне лицо?

— Это он! — крикнул юноша, указав на меня, чем тотчас себя выдал.

— Вот за этим я и велела его привести. Ты всегда сваливаешь вину на других! С детства такой… Ты меня разочаровал, Антони… Ох, моё бедное сердце… Как мне вынести эту боль?