Мороз по коже
Шрифт:
До дома было всего пять минут езды, поэтому послать поганого Мороза я просто не успела. Зато уже во дворе коттеджа разошлась:
— Я уезжаю!
— Спать иди, — он захлопнул дверь машины и первым направился в дом, видимо абсолютно уверенный, что я не ослушаюсь. Но я была полна решимости уйти, причем красиво.
— Ты мне никто, мудак, поэтому иди к черту!
— Я кому сказал спать? Тебя снова за шкирку тащить? — теперь успокоившийся было после участка Морозов снова закипал. Это четко прослеживалось по напрягшимся желвакам и его массивной фигуре, направившейся в мою сторону.
В этот момент у меня произошел бешенный выброс адреналина, и я совершила самую большую ошиьку за всеь этот вечер. Отскочив на казавшееся мне безопасным растояние, я показала узурпатору таблетку, которая все это время была зажата у меня в ладони и, зло улыбнувшись, демонстративно проглотила её.
Когда лицо Мороза вытянулось, а глаза буквально налились кровью, я поняла, что шутки кончились.
Глава 21
Когда лицо Мороза вытянулось, а глаза буквально налились кровью, я поняла, что шутки кончились.
Теперь он не просто был зол, узурпатор был в бешенстве. Одной ручищей он схватил меня за подбобродок и так больно сжал, что я даже приподнялась на цыпочки, ошеломленная его исполинской силой. В голове тут же пронеслась мысль, что не нужно было злить Романа Сергеевича, стоило просто тихо собрать вещички и сбежать. Но было поздно… Хотела показать характер? Получай, Ксюша, и теперь не плачь.
— Выбирай, или ты сразу говоришь, что выпила, и мы едем в больницу… Или я не буду терять время и заставлю тебя с кровью выблевывать эту дрянь, — прорычал он мне прямо в губы и после этого поволок в дом.
— Ничего я не стану говорить! — закричала я, но тут же умолкла, потому что вдруг ощутила странное тянущее чувство внизу живота. Неужели уже началось?!
Воздух стремительно теплел, и мне даже показалось в какой-то момент, что я горю. Тут же вспомнилась Ульяна. Кажется с ней было что-то подобное…
Глупая, глупая Ксюша! Какой дурой нужно быть, чтобы не понять, что Соболев реально дал нам какую-то возбуждающую дрянь!
Моргнув пару раз, убедилась, что большая шикарная гостиная не кружится перед глазами и не меняет очертаний. Зато кровь как будто стала бежать по венам быстрее, и грудь стала невероятно чувствительной. Когда рука Мороза слегка надавила между моих лопаток, вталкивая внутрь, по телу словно прошел электрический разряд, а низ живота скрутило судорогой.
— Оооххх, — хрипло простонала я и прикусила губу, наткнувшись на почерневший взгляд Морозова.
— Похоже началось… Значит нет смысла ждать твоих объяснений, чтобы узнать название наркоты, которую ты, дрянь, проглотила.
Следующие десять минут показались мне самыми жуткими и отвратительными в жизни. Самый красивый в мире мужик волоком потащил меня в ванную…
Зажатая между его сильных ног, я упиралась, кричала, ревела, стонала и всей душой жалела, что сдуру выпила эту поганую таблетку… Морозов же сначала методично вымыл руки антибактериальным мылом, а затем нагнул меня над унитазом и засунул два пальца в глотку.
— Не так я себе это представлял, — прошипел он, и убрал руку, когда я закашлялась в первом и самом мучительном, раздирающем горло спазме.
Это было отвратительно. Несмотря на то, что кроме небольшого количества воды из меня ничего больше не вышло, я испытывала дикий стыд и жгучую боль во рту.
— Уйди, — захрипела я, растирая по лицу слюну и льющиеся слезы.
— Блюй давай, идиотка. Ты что не жрала ничего целый день? — послышался прямо над ухом голос Морозова, удерживающего мои волосы.
Экзекуция длилась недолго, потому что я действительно ничего не ела накануне, а часть таблетки, видимо уже успела раствориться и попасть в кровь. Это ощущалось и по вставшим соскам и по стремительно мокреющему белью, которое сейчас дико натирало между ног.
— Отпусти, — прохрипела я и попыталась подняться на заплетающихся ногах, но поганый Роман Сергеевич, видимо, думал по-другому.
Он снова зажал меня между ног и сам умыл ледяной водой, а затем, не слушая мои крики, потащил в сторону спальни.
— В кровать. Живо, — рявкнул он и развернулся к выходу.
— Я не пойду спать, и тем более, не останусь в этом доме! — заверещала я бросилась на него с кулаками.
Наверно со стороны мой выпад выглядел крайне комично, но Морозову было не весело.
— Оксана, если ты сейчас же не успокоишься, то я тебя высеку, — предостережение Романа Сергеевича звучало крайне устрашающе, но я была настолько не в себе, не остановилась, но и завелась еще сильнее:
— Чтоб ты сдох, скотина! У меня от тебя мороз по коже!
Один резкий выпад, и я снова оказалась в руках поганого Морозова, а затем прижатой к стенке. Он навис сверху, прижимая меня своим внушительным торсом и зарычал:
— В глаза смотри!
Какое-то время этот козёл молча удерживал мое лицо и сверлил бешенным взглядом, но потом так резко отпустил, что я упала на пол, больно ударившись коленями.
— Сука… Всетаки торкнуло. Зрачки расширены, сердебиение учащено, дыхание сбито… Что же ты выпила, дура?
— Не твое дело! — в этот момент тело снова прострелило волной, и я невольно прошлась рукой по груди, с каким-то странным удовольствием дотронувшись до затвердевшей горошины соска…
Мое сдавленное "оххх" не укрылось от внимательного взгляда, и уже через мгновение Морозов снова приблизился и опустился передо мной на корточки.
— Так вот в чем дело, — понимающе протянул он и хищно оскалился, — с сердцем проблем нет?
— С сердцем нет…
— Это хорошо… В больничку везти не придется. А с сексом?
— Дааа, — сама не поняла зачем призналась ему, но, кажется, эти чертовы пилюли имели не только возбуждающее, но и какое-то другое действие. Что-то вроде сыворотки правды.
— Иди в прохладный душ, девочка— беда, — гораздо спокойнее, чем минуту назад бросил Морозов, а потом поднялся и шумно сглотнул, дернув кадыком.
— Я уезжаю. Прямо сейчас.
— Хера с два. В таком состоянии ты дальше своей спальни не выйдешь, потому что рискуешь быть оттраханной, причем далеко не одним членом.
— Я сказала, что уезжаю, понял, мудак?! Лучше быть оттраханной, чем лишнюю минуту находиться с тобой под одной крышей!
Мороз, уже дошедший до дверей, остановился, как вкопанный.