Чтение онлайн

Дам ей фору… Пусть почувствует себя хозяйкой положения хотя бы сегодня. А я не тороплюсь. Полгода откладывал в долгий ящик общение с племянницей, но, видимо, зря. Буду наверстывать упущенное и воспитывать. Хорошенько за неё возьмусь…

Не знаю, сколько я простоял там: час или два… Но уезжать совсем не хотелось. Открыл окна и двери в машине, чтобы выветрить сладкий конфетный запах духов, а сам расположился на капоте и закурил, погрузившись в свои мысли.

На дворе стояла свежая февральская ночь, и звездное небо было совершенно безоблачным. Подняв голову, я подмигнул брату, который наверняка смотрел на меня сверху. Было немного стыдно за то, что не выполнил его просьбу позаботиться о дочери и за то, что шарил по ней глазами, как озабоченный псих.

— Не дрейфь, брат. Я её пальцем не трону. Разве что в воспитательных целях, — зачем-то сказал я в пустоту, уверенный, что Олег Морозов меня слышит и понимает, а затем затушил сигарету. Прыгнул в машину, резко стронулся и со свистом шин выехал со двора.

Я был так задумчив, что даже не заметил, что в это самое время через грязное подъездное окно за мной внимательно наблюдали испуганные, но дико злые и невероятно красивые глаза.

Глава 5

Козёл! Мудак! Павлин в форме!

Лучше бы в стриптиз мужской со своей модельной рожей шел работать, чем в органы! Всю малину мне испортил, хмырь кареглазый!

Я уже сорок минут топала по ночной улице и на чем свет стоит ругала этого Морозова, а эпитеты всё не кончались. Когда окоченевшая нога в тонком полуботиночке на шпильке подвернулась, и я рухнула на покрытый инеем бордюр, то громко наградила Романа Сергеевича еще и званием мудака.

— Чтоб ему пусто было! Спаситель хренов, — простонала я, а потом позорно разревелась, потирая растянутые мышцы лодыжки и растирая по лицу хлынувшие от резкой боли слёзы.

Явился со всей лощеной физиономией и начал жизни учить, сорвав мне очень денежное дело. Где же этот дядя Рома полгода был, когда мы с мамой Люсей всё распродавали… Еще и про наследство что-то впаривал, неужели его братец мне что-то оставил?

Перед глазами снова всплыло идеально-брутальное лицо этого Морозова. Чтоб, он провалился, скотина!

Прилипчивый такой! Еще и адрес знал, до подъезда довез, чтоб его! Хорошо еще, что соседка по старой памяти открыла, и я сделала вид, что вошла в дом, в котором не живу уже пару месяцев. Но Морозов, видимо, очень упертый мужик, потому что еще сорок минут торчал у входа, облокотившись на капот своей навороченной тачки. Хозяин жизни, чтоб его! А я, стуча зубами от холода, ждала и молилась, чтобы он быстрее свалил.

Ладно, хватит раскисать. Вспомнила слова тети, заменившей мне мать, о том, что придатки для нерожавшей девушки важнее всего и неловко поднялась с холодного тротуара. Надеюсь, за те пять минут, в которые я страдала и жалела себя, а также свою поврежденную ногу, моя многострадальная пятая точка не успела застыть.

Когда впереди показался двор, в котором располагалось мое временное жилище, сзади раздался визг шин, очень похожий на тот, который издавал зверь, за рулем которого был Морозов. Оглядев свой неприглядный вид, я попросила провидение, чтобы это был не мой названный дядя и обернулась. Уже в ту же секунду я пожалела о своем желании и подумала, что лучше бы это был Роман Сергеевич.

Передо мной затормозила спортивная машина одного из главных мажоров нашего университета и по совместительству человека, который являлся причиной моих кошмаров. Артём Азаров. Водительское стекло медленно опустилось, и из салона выглянула бритая голова местного решалы:

— Круглова, ты какого хрена не дома? Еще и в таком виде? — глаза Артема опасно сверкнули, когда он скользнул по моим поползшим капроновым чулкам и полураспахнутому пальто. Я уже знала этот огонь, загоревшийся в глубине его черных зрачков. Это была ревность. Жгучая и болезненная.

— Азаров, я домой иду, отвали.

— Ты не поняла еще дура, что не отвалю? Не сдашься, то я тебя заломаю и силой трахну и если ты не девочкой окажешься, то молись, Ксюша.

Нет, это уже выше моих сил! Сначала Марк Соболев, которого я окручивала целый месяц, потом этот Морозов со своими командирскими замашками, а теперь еще и моя тень и вечная проблема — Азаров?

— Что вам всем от меня надо? Отвали, Артем! — запищала я, и вдруг, неожиданно для самой себя, начала икать сквозь слёзы.

— Ксень, ты чего? — опешил Азаров, — обидел кто? Я шею сверну ему, только скажи. Что с ногой?

— Ты меня обидел, Артём! Я в клуб ночной ходила, ногу подвернула, — я медленно похромала в сторону двора, и Азаров тоже стронулся, поехав рядом.

— Садись, довезу, маленькая, — примирительным тоном начал Артем, но я сразу превала его.

— Не нужно, Азаров, подвозил уже. Напомнить, чем закончилось?

— Ты мне это всю жизнь помнить будешь? Не тронул же!

— Пошел к черту, Азаров, не тронул, потому что врезался в столб, я разревелась, и от стресса у меня хлынула кровь из носа!

— Послушай, Круглова! Ты мне всю жизнь испоганила! Я еще узнаю, с кем ты в клубе была, и если с мужиком, то ему конец! Все равно ты моя будешь!

— С мужиком была! С Соболем! — от злости сболтнула лишнее, и сразу пожалела об этом. Ведь именем соперника я дико завела сохнущего по мне Азарова. Он настолько разозлился, что даже со всей силы ударил кулаком по рулю своей любимой ауди.

— Сука! Чего тебе надо, Ксень? В клоповник переселилась, мозги мне делаешь! Тебе бабки нужны? Только скажи!

— Что мне надо? Чтобы ты отвалил, Азаров!

— Я это так не оставлю, Ксюша, и первым пострадает Соболь, — он нажал на газ, и машина так резко дернулась вперед, что я осталась стоять в поднявшемся столбе дыма, окутанная запахом паленой резины.

Разозлился. Так ему и надо. Я тоже злилась в свое время и даже ревела ночи напролет, когда узнала, что Артем Азаров, в которого я была влюблена, целовался с другой.

Для него это было пьяной ошибкой, о которой он жалеет уже год, а для меня концом так красиво начинавшихся отношений. Я пережила это и остыла, а потом и вовсе погрузилась в семейные проблемы, а Азаров — мечта всех университетских девчонок, увяз во мне, как в болоте. И до сих пор не может выбраться.

Всех, кто смотрел на меня, он не просто бил, а избивал до полусмерти. Ревновал, закатывал сцены, однажды напился и пытался вывезти меня за город. Он был так сильно пьян, что не справился с управлением и врезался в столб. Я испугалась, а он орал, что украдет и будет у меня первым. Нет, я не держалась за свою девственность, как за что-то очень важное. И даже была бы не против лишиться невинности именно с Артемом, но тогда дело было даже не в нем, просто маме Люсе стало хуже… И от нервного напряжения у меня лопнул сосуд, и хлынула кровь из носа. Артем впервые испугался. Вмиг протрезвел и потом не подходил ко мне целый месяц…