Чтение онлайн

Вот что ему снова от меня нужно? Может, он хочет поговорить насчет того самого мифического наследства от моего названного папочки? Вряд ли что-то выгорит… Женщина, родившая меня, как минимум пять раз меняла свое мнение о личности отца, поэтому в байку об Олеге Морозове я тоже не поверила. Той весной его лицо попалось Наталье в одном из журналов, и она предложила потребовать с него денег. Я была против, но она знала, на что давить, ведь маме Люсе не хватало на операцию. И вот теперь воспитавшая меня тетя умерла, а горе-мать снова укатила за границу, предварительно отобрав себе половину денег с продажи квартиры. Вот теперь еще этот Роман нарисовался, черт бы его побрал!

Мне показалось, что получилось оторваться, и даже в какой-то момент почувствовалось облегчение. Еще немного и этот прилипчивый мужик отстанет… Однако, в тот момент когда выход уже маячил прямо перед моим лицом, на локте ощутилось давление от крепкой руки, и меня потащили в бок, все дальше от желанной свободы.

— Куда это ты, Ксюша? Неужели убегаешь? — раздался над ухом хрипловатый мужской голос, сочившийся сарказмом.

— Нет, что вы, Роман Сергеевич, — ответила я в тон, изо всех сил стараясь держать себя в руках.

— А мне показалось, что ты, козочка, от меня убегаешь, — нарочито ласково продолжил он, наклонившись максимально близко. В нос ударил мятный аромат его жевательной резинки, смешанный с легким запахом табака. Вдохнув его полной грудью, я поймала себя на мысли, что испытываю какие-то странные противоречивые чувства. Мне не противно, но терпко и как-то волнительно от этой близости.

— Что вы, дядя Рома, я вас просто не заметила в толпе.

Готова поклясться, что слышала, как Морозов скрипнул зубами и уже ждала от него настоящего выговора, но ошиблась. Он ничего не ответил, и молча потащил меня к выходу, сжимая запястье так крепко, что на нем наверняка почти сразу появились синяки.

— Ай! — прошипела я и дернула рукой, но все было тщетно. Роман злился и совсем не обращал внимания на мои жалобы. Не остановили его даже удивленные взгляды других студентов, с интересом наблюдающих за нами.

Когда мы оказались у машины Морозова, я снова предприняла попытки освободиться:

— Отпустите, мне больно!

— Потерпишь, — выплюнул он и практически затолкал меня внутрь салона.

— Что вы себе позволяете! Это беззаконие! — зашипела я и начала дергать ручку, чтобы выбраться из машины. Но Роман Сергеевич тут же обогнул капот и приземлился на водительское сиденье, после чего развернулся ко мне и практически зарычал:

— Во-первых, успокойся, истеричка! А во-вторых, дверь мне не ломай!

Карие глаза на красивой Морозовской физиономии метали молнии, но я хоть и побаивалась этого здорового силовика, но отступать была не намерена. Поэтому тоже смотрела в упор, стараясь показать всю свою храбрость. Видимо, мой открытый бунт совершенно не понравился этому диктатору, поэтому он поморщился и отвернулся, а затем завел мотор и рявкнул:

— Чего вылупилась?

— Хамло!

— Экскортница!

После этого короткого, но очень обидного слова меня по-настоящему перемкнуло. Экскортница?! Он, что охренел? Я от мамы Люси дальше метра не отходила, первый курс на заочке училась, чтобы тете помогать! Света белого не видела и целовалась-то всего с двумя парнями в своей жизни! Не говоря уже о том, что я девственница!

Хотелось разодрать рожу этой сволочи, но вместо этого я всхлипнула и почему-то расплакалась. В субботу в клубе он сделал в корне неправильные выводы, и теперь постоянно будет бить меня этим…

— Мне нужны были деньги. Я не собиралась с ним спать. Хотела покрутить динамо. Меня знакомая с третьего курса научила. Но вы все испортили.

— Я уже в курсе. Только не испортил, а спас тебя, идиотка, — очень резко ответил Морозов и добавил, — с сегодняшнего дня переезжаешь ко мне и берешься за учебу. Если оправдаешь доверие и будешь слушаться, закрою твой долг тётке на операцию и отдам все причитающееся наследство.

— А если нет? — прошептала я, оцепенев от шока. Жить с Морозовым? Да ни за что! — не буду я с вами жить!

— Я тоже не горю желанием лицезреть такую пигалицу каждый день, но другого выхода не вижу. Ты еще не поняла, что у тебя нет выбора, коза?

— Сам козел!

— Рот закрой, пока я тебя ремнем не отходил, хамка! Ты, круглая дура, раз назанимала денег в таких организациях, с которыми тебе никогда в жизни не расплатиться! В борделе жизнь закончишь, если не пойдешь на мои условия. Думаешь, я не знаю, где вы деньги занимали? Эти быстро займы Марат Токуев держит, он любит долги натурой забирать. С ним динамо как с Соболем не покрутишь.

Могла ли я что-то ответить? Нет. От испуга слезы полились с удвоенной силой, и я отвернулась к окну, пытаясь унять подступающие к горлу рыдания. Жить с чужим мужиком и терпеть его закидоны, чтобы получить крупное наследство? Отвратительная перспектива.

Но Морозов прав. Быстрозайм у Марата ничего хорошего мне не сулит. Придется потерпеть.

— Ладно. Я согласна, — прошептала я, шумно шмыгнув носом.

— Я повторяю, у тебя и так не было выбора. То, что я в курсе всех твоих пробоем — это просто для справки.

Он замолчал и вырулил на объездную, увозя меня в совершенно противоположную от общежития сторону.

Глава 8

Всю дорогу до дома покойного брата я думал только о том, какое ярмо свалилось на мою шею. Что делать с этой пигалицей? Как её перевоспитывать? Как вообще общаться с девчонкой, которая не просто раздражает, а бесит до трясучки и сжатых кулаков?

Хотелось все обдумать в тишине, но каждый поворот или остановка на светофоре сопровождались тяжелыми вздохами Кругловой и подрагиванием тонких коленок в мокрых колготках. От этого меня накрывало еще больше. Когда впереди показался железнодорожный переезд, и машина застряла перед шлагбаумом, то, наконец, появилась возможность рассмотреть девчонку получше.

А сегодня её хотелось изучать. Полусгорбленная тонкая фигурка была отвернута к окну, но даже в такой позе было видно все до мельчайших деталей. На бледном лице ни грамма косметики, глаза зеленые, а не карие, и волосы теперь цвета молочного шоколада, а не воронова крыла. Сантиметр за сантиметром рассматривая свою подопечную, я не мог не признать, что даже мокрая, как курица и одетая в самую простую одежду, она выглядела гораздо лучше и притягательнее, чем тогда в випке "Black". Да и пахла больше не приторно сладкими духами, а чем-то едва различимым, но до боли знакомым и приятным.

Вдруг Оксана заметила мое внимание и, вздрогнув, поежилась.

— Перестаньте так на меня смотреть.

— Как?

— Как будто сожрать хотите.

— Нахрен ты мне не нужна, пигалица. Просто после шлюшьего субботнего наряда твой нормальный вид вызывает удивление, — проворчал я, снова не сумев продолжить разговор без оскорблений. Я и сам не мог понять, почему старался задеть её. Но одно знал точно: мне почему-то до одури хотелось, чтобы Оксана оправдывалась и доказывала, что она приличная девушка, а события в клубе — недоразумение. Но вместо желанных объяснений я получил ответный укол: