Чтение онлайн

Честно, дети и до перекидных не очень-то расслабленно стояли. Денис был не то что бы маленьким товарищем, а для них то тем более. Угрожающе выглядели и закатанные рукава, открывающие мышцы. В общем, после фразы про перекидные дети все поняли. Никита. Соня не очень…

***

К вечеру дети всё же устали. Никита практически спал, а Соня смотрела мультики, болтая ногами. Перекидные никто не прыгал, но Соня постояла в углу четыре минуты за то, что снова пыталась мучать Ричарда. Четыре минуты слёз, небольшая истерика, и все снова хорошо.

Денис сидел недалеко от детей, в белом кресле, обмотанный пледом. Такой домашний и расслабленный, но всегда начеку. Он уже понял, что за ними глаз да глаз.

— Так, Сонечка, давай бери осторожно, — Катя прибежала с кухни, держа в руках небольшую кружку с теплым какао. Ближе к горячему, но она побоялась давать горячее, — Никита, сейчас тебе принесу.

И тут же убежала. Девочка взяла кружку, и тут же чуть не выронила. Телефон Кати начал вибрировать на диване.

— Кать, я отвечу? — Денис нехотя поднялся с кресла.

— А кто там? — судя по звуку, Катя ещё что-то уронила.

— Любовник!

Белая голова недовольно высунулась из-за угла.

— При детях такое не говори. Кто там? — с её лица можно было писать картину «недовольная дама».

— Ева, — хохотнул Ушаков, беря телефон в руку и подавая Кате.

— Разговаривай. Я занята.

Белая голова исчезла. Могла бы и взять!

— Алло, Ева, Катя занята. Ты что-то хотела? — подобное случалось нечасто, пугать звонящих голосом Ушакова не совсем хотелось. Даже Ева, кажется, растерялась на несколько секунд.

— Здравствуйте, Денис Русланович. Я хотела спросить как там дети. У вас всё хорошо? Как они себя вели?

Весь день отдыхала, хотя бы. Ну или держалась от того, чтобы позвонить.

— Все в порядке. Вели себя… на троечку пойдёт. Все живы, — врать не стал, сказал как есть. Соня съежилась, с этой же кружкой в руках, и чудом не пролила содержимое, — Осторожно!

Он придержал кружечку, тем самым спас и ребенка, и диван. Спасатель, не иначе.

— Давай мы тебе лично потом все расскажем? — перебил начавшую говорить Еву Ушаков, — Просто я тут даже на минуту не могу отвлечься. Все в порядке, никто не плачет, накормленные.

Двое сразу, ну это просто нервный срыв. И постоянно быть в таком напряжении, не имея возможности отвлечься. А Ева ещё и весь день одна, у Тимура же тренировки. Жесть…

Уснули оба быстро. Наверное, просто переутомились, и не удивительно. Столько приключений за день. И наконец-то тишина, наконец-то спокойное состояние. Да уж, теперь Ушаков понимал, почему не работает с совсем маленькими детьми.

Полностью измученный он лежал на кровати и смотрел в потолок, будучи не в состоянии двинуться. Да-а, этот день явно должен попасть в список самых сумасшедших на свете.

Катя ещё ненадолго задерживалась у окна, смотря куда-то во двор жилого комплекса.

— Ложись спать, — от души посоветовал Ушаков, закидывая руки за голову, — Завтра ещё непонятно во сколько встанем…

Катя повернулась на него. И тут же это не понравилось Денису. Нет, она была красивая, как и всегда. В милейшей пижаме в клеточку, со светлой косой. Но в её глазах блеснуло что-то… непонятное.

— Екатерина, что такое?

Она промолчала и развела руками. Все же подошла к кровати, присаживаясь на своей половине.

— Говори уже, — их пальцы переплелись, и Денис слегка потянул девушку на себя, тем самым укладывая.

— Ничего, всё в порядке, — Катя несколько секунд поерзала, устраиваясь поудобнее, — просто устала.

— Не нужно мне врать, я твою ложь за километр чувствую, — голос был суровым, а рука, приобнимающая за талию, не очень-то и суровой.

— Я тебе не вру. Просто пока думаю. Подумаю, скажу, — пробубнели ему в шею, — Спокойной ночи.

На окне едва заметно мигает гирлянда. В двух комнатах спят племянники, и по совместительству, дети двух воспитанников Дениса Руслановича. А другая воспитанница дышит ему в шею, но точно не спит. Думает. Утопает в своих мыслях…

— Или соберешься и это станет твоим величайшим достижением, или суждено подвести команду, — Саша слушал это с опущенной головой и закрытыми глазами, находясь в прострации. Других вариантов не было. Только собраться и выступить.

Он несет ответственность не только за себя, но и за всю команду. Всю команду ребят, которые мечтают об Олимпийском золоте. Яся, которая оторвалась на десятые балла от второго места и взяла десять баллов. Танцоры, поставившие мировой рекорд. Спортивная пара, которая сделала всё, чтобы оказаться на верхней строчке в короткой программе. И вот, остался только он. Один на один со своей болезнью, волнением и ответственностью.

А отступать уже некуда. Он стоит на льду, облокотившись на бортик и слушая последние наставления Анны Павловны. Она делала всё, что могла. Не боялась заболеть, всегда была с ним. И это было очень важно в этот момент. Наверное, поэтому он и не думал отступать. Знал, что выйдет на лёд в любом случае и в любом состоянии. Потому что не может подвести Анну Павловну.

На трибунах волнующиеся сокомандники. Сегодня они не постоят с ним в КиК, просто нельзя. Впереди личный турнир, и заболеть было бы просто убийственно.

Сегодня он ни с кем не разговаривал. Так пожелал сам, парни пытались его приободрить. И бабушка звонила. Но все они только сбивали с настроя.

— Все. Давай, держись до конца. Всё вылечим, всё пройдет, а Олимпийская медаль навсегда, — его похлопали по плечу, отправляя на лёд.

Последний. Сегодня он катал последним, и это было неплохо. Многие не любят кататься далеко от разминки, но для Саши это было не важно. Сейчас так точно, потому что на разминке он ничего и не прыгал толком. Так, тройных пару штук и всё. Силы береглись для этого момента, именно для этой секунды. Когда нужно собраться и сделать всё. Ради команды.

— Александр Сурков, Российская Федерация!

Он через силу улыбнулся, приветствуя зрителей и судей. Нужно делать вид, что все хорошо. Даже если весь мир знает, что ещё недавно тебе было очень плохо.

— Наконец-то, звезда нашего вечера на льду! Саша Сурков, Чемпион Европы. Еще накануне были новости о том, что Саша заболел и может сняться не то что с командных соревнований — с Олимпиады в принципе! Но, я в это не верил. И правильно делал. На льду Александр Сурков и его короткая программа под песню Torn.