Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Морозные узоры: Стихотворения и письма
Шрифт:

ДУБ

<Князю А. В. Звенигородскому>

Наряд осенней рощи светел. Воронин крик зловеще-груб. Я рад: опять тебя я встретил, Задумчиво склоненный дуб. Ползет и низится долина, Зияет и грозит овраг И дерзко к трону властелина Предательский заносит шаг. Владыка, удрученный днями! Ты помнишь ли былой простор, Когда над вещими холмами Впервые ветви ты простер? Гнезда орлиного хранитель! Все чаще, мчась из-за реки, Твою спокойную обитель Тревожат хищные гудки. Всё ближе фабрик жадный рокот, В нем тишь лесная умерла, Он заглушает гордый клекот Победоносного орла. 1909 <2 сентября. Щербинка>

ПОЛЕТ СОКОЛА

Всего прекрасней сокола полет. Я полюбил следить за ним часами, Когда, дрожа и трепеща крылами, На краткий миг он в воздухе замрет. Горд красотой и вечно одинок, Как молния, сверкающим изломом Он мчится в горы, где ревет поток, Где древний дуб поник, спаленный громом. В изгибе крыл, в прямой стреле хвоста Идея красоты; она проста: В гармонии аккорда нет согласней. Я красоту люблю в стихе, в цветах, В наряде жен, в улыбках, в облаках, Но сокола полет всего прекрасней. 1905 <1 июня. Щербинка>

ЛУНЕ

Луна, моя луна! Который раз Любуюсь я тобой в заветный час! Но в эту ночь мы встретились с тобой В стране чужой, прекрасной, но чужой. Над усмиренным морем ты всплыла. Его громада нежно замерла. Неясный вздох чуть бродит в тишине: То тихо, тихо льнет волна к волне. Над этой гладью в темно-голубом Бежит твой свет серебряным столбом И золотит небесные края. О, как прекрасна ты, луна моя! 1908

МОРЕ

Искры, сверкания, блестки и блики. Море то серое, то голубое. Плачутся чаек призывные крики. Брызжет соленая пена прибоя. Вечные моря звучат поцелуи. Вечно им внемлют у белых развалин Узкие, темные, острые туи, Внемлет им лавр, величаво-печален. Резко цикады сон полдня тревожат. Солнце пылает и жжет бесконечно. Волны утесы горячие гложут. Море с землею лобзается вечно. 1908<17 июля. Ореанда>

"Над крутизной нависли глыбы..."

Над крутизной нависли глыбы. Тропинка вьется на горе. Под нею пруд: застыли рыбы В его прозрачном серебре. Холодный ключ бежит из дуба, И нежно обвивает плющ Скамью, изваянную грубо, Среди лавровых темных кущ. Вверху, на солнечном просторе, Беседка-башня замерла. Там безграничный ропот моря Приветствует полет орла. Там солнце, пьяное от зноя, Вращает в небе яркий круг, А здесь лишь вечный шум прибоя Да шелест ящериц вокруг. Брожу. Смотрю. Нависли глыбы. Скамью и дуб обвесил плющ. Испуганно сверкнули рыбы, Но тих навес зеленых кущ. Часы, как волны, идут мимо. Шуршанье ящериц вокруг. Полдневный сладкий воздух Крыма Сжигает яркий солнца круг. 1908 <17 июля. Ореанда>

МОРСКОЕ КУПАНЬЕ

Плывут лениво дни за днями. И каждый день в урочный час, Хрустя горячими камнями, Я близко вижу, волны, вас. Вот тот же дымчато-зеленый Туманно-мглистых волн простор. Как свеж и чист их вздох соленый, Летящий к высям желтых гор! Светло-зеленые громады, Вспеняясь, рушатся у ног: То от рыдающей Наяды Седых Тритонов гонит бог. И между них качаясь плавно На белопенных бородах, Я сам руки его державной Широкий чувствую размах. 1908 <19 июля. Ореанда>

ЛЮБОВЬ ЛЕБЕДЯ

С горы, увенчанной крестом, Есть путь к развалинам забытым. Вдоль белых стен, в саду густом, Льнет дикий плющ к горячим плитам. К пустым чертогам меж колонн Ведут заросшие ступени. Сияет праздный небосклон В полуденной дремотной лени. Цикада скрипнет под кустом И смолкнет вновь в истоме летней, И не шелохнется листом Перед дворцом платан столетний. За ним в тени плотина-мост. Мерцают воды изумрудом. Тревожно чокнул черный дрозд. Вскружились бабочки над прудом. Сюда резвиться над водой В час утра, радостный и смелый, Летал с подругой молодой Прекрасный лебедь, лебедь белый. То опускаясь, то паря, Они вспеняли воды плеском. Кипела за морем заря, Горело море алым блеском. И минул дням счастливым срок: Не стало любящей подруги. Прекрасный лебедь одинок У синих волн, на знойном юге. И неутешен верный друг: Навеки чужд подругам новым, Свершает дней печальный круг Он в одиночестве суровом. Но раз, когда восток вскипел И в море брызнули рубины, Прекрасный лебедь вдруг запел В тоске предсмертной, лебединой. И, взвившись шумно в небеса, С последним криком помертвелый, Раскинул крылья-паруса Прекрасный лебедь, лебедь белый. О лебедь, царственный певец, Любовник смерти величавый, Как мне завиден твой конец, Сияющий бессмертной славой! Как ты, хотел бы я забыть Рассудка голос лицемерный, Как ты, хотел бы я любить, Прекрасный лебедь, лебедь верный! 1908 <20 июля. Ореанда>

ЛЮБОВЬ

"В лугах, при колокольном звоне.."

<О. Г. Чубаровой>

В лугах, при колокольном звоне, Я собирал весной цветы. Шел город, празднуя иконе. Сияли ризы и кресты. Неся хоругви, шаг за шагом Шел, колыхаясь, крестный ход, Большой дорогой, над оврагом, Под пенье двигался народ. В руках цветы, – стоял я, глядя, Шепча молитву про себя. Вдруг конский топ, и близко сзади Увидел я верхом тебя. Промчалось ржанье звонко-звонко, И хлыст, и бряканье колец. Храпя, под смелой амазонкой Горячий бился жеребец. А ты, задумавшись, сидела С рукой бесцельной на узде, И помню: пристально глядела Навстречу розовой звезде. Вся жизнь мгновенно промелькнула. Слились в распутье двух дорог Покой молитвенного гула И вихорь жизненных тревог. Толкались мошки над оврагом. Синея, гас зари огонь. Я всё смотрел… Спокойным шагом Шел тихо твой усталый конь. 1907 <19 марта. Москва>

"Месяц замер одиноко..."

Месяц замер одиноко Над застывшим морем ржи. С поля видные далёко, Мы гуляем вдоль межи. Близок дом с заросшим садом, С группой мраморных богинь. Через мост идем мы рядом. Ночь прозрачна, воздух синь. Потянуло коноплею С огородов и полей. Рыхлой вспаханной землею Мы проходим в тень аллей. Вот скамья. Потупясь, сели. Неподвижна, как во сне, Взор испуганной газели Ты в лицо вперила мне. Лунный сад, фигуры граций, Мыслей бешеных клочки. С треском падают с акаций Пересохшие стручки. 1906 <23 июня. Тимошкино Казанской губ>

"Смотрю и слушаю вокруг..."

Смотрю и слушаю вокруг. Сбежал в овраг. Вздымаюсь бодро. С березы свесился паук, Полет стрижей пророчит вёдро. Где над провалами кусты Взнеслись в огне зари последнем, С лицом Весны мелькнула ты, Зовя к вечерним синим бредням. Орешник чертит небосвод, Кривится в плясе недвижимом; Сгорая, облако плывет И тихо стонет синим дымом. Жуков гуденье, мошек звон. Весенних птиц ночные взмахи, Все на меня со всех сторон. Стою, дрожа в священном страхе. И ты! Опять, повсюду ты! Но явь слилась с дремотной бредней, Лишь искривленные кусты Чертят во мгле зигзаг последний. 1907 <31 мая. Щербинка>

"Яблонь белых, белых вишен..."

Яблонь белых, белых вишен Распустились лепестки, Жук вечерний в роще слышен. Облака легки, легки. Ветер ласковый приносит Запах сосен и берез. Сердце мук блаженных просит, Сердце просит прежних грез. Но порхая, вея, вея, Ветер шепчет о другом: Вижу дом, вдали аллея, Садик липовый кругом. В белом платье, на балконе, Профиль тонкий наклоня, В черных косах, как в короне, Ты приветствуешь меня. Вишни белые, черешни, Белых яблонь аромат. Цепенеет ветер вешний. Облака летят, летят. И мечты нездешней властью, Как касатки, мчатся вдаль. Неужели с новой страстью В сердце борется печаль? Неужели утомленный, Задремавший наяву, Я, послушный и влюбленный, Снова жизнь к себе зову? 1907 <26 мая. Щербинка>
Поделиться с друзьями: